Я тряхнул головой. Нет, тоже не подходит. Я же видел её мать. Видел! Вот только где? Ею может быть даже повариха из моего блока или певичка из «Отвёртки».

— Олово, а ты можешь сказать, почему вы разбежались? На фотографии вы такие дружные.

Примас поднялся. Сумрак уходил, становилось светлее, сквозь кроны просвечивали отблески нового дня. Видимо, это сигнал к расставанию.

— Мне пора уходить, Дон. Вряд ли мы ещё увидимся. Жаль, что так произошло. Встретив тебя впервые и почувствовав твою силу, я понял, что только ты сможешь продолжить моё дело. Ироничный, диковатый, совсем не злой и при этом реально смотришь на мир. Со временем ты станешь таким же, как я.

— Лысым извращенцем? Нет уж увольте.

— Станешь. Или погибнешь. Выбор за тобой. А пока… — он вытянул руку, указывая направление. — Тебе туда. Алисе привет.

Примас шагнул за линию деревьев и растворился среди ветвей и листьев. Что ж, давай, вали, хорошо, что больше не увидимся.

Я осмотрел рану. На месте отверстий запёкшаяся корка. Приподнял плечо, опустил, повёл в сторону. Боли нет, только ощущение чего-то постороннего внутри, но, слава Богу, действовать рукой могу. Бок тоже не болел, да и вообще самочувствие шикарное, хоть сейчас на стометровку.

Проверил БК: полтора магазина плюс две гранаты. Возле присыпанного землёй кострища лежал нож. Я наклонился… Нож брата Гудвина! Олово специально оставил его для меня. Вот за это спасибо. Деревянная рукоять, обмотка из сухожилий. Лезвие чуть короче и уже, чем у прежнего, центр тяжести смещён к набалдашнику. Метать такой бесполезно, зато проникающая способность — выше не бывает. И лёгкий. Порхает в пальцах как птица.

Я повесил ножны на пояс, надел плащ. За последнее время он пришёл в негодность, стал выглядеть хуже, чем те шмотки, которая подогнала мне Тёща. Но выкидывать его я не стану. Он как кожа, повторяет все шрамы и отметины на моём теле, а кто же выкидывает свою кожу?

Выбравшись из бурелома, я сразу перешёл на бег. Наногранды в крови ещё струились, но это ненадолго. Львиная доля ушла на лечение, того, что оставалось, хватит в лучшем случае на сутки. Смысл экономить? А так быстрее доберусь до урочища, найду Алису, поговорим, решим, что делать дальше. Я снова должен вернуться в Загон, найти Дряхлого, поговорит. Он единственный знает, где Кира, и он мне расскажет. Надо только придумать способ, как проникнуть на ферму минуя все патрули и охрану.

Бежал я быстро, удерживая направление на запад. Периодически прикладывался к фляжке, и к полудню она опустела. Но в лесу не так жарко, так что жажда сильно мучить не будет.

Завибрировал планшет, значит, я в зоне действия связи. Где-то неподалёку должна быть река, а возможно и Приют. Нынче там держат фишку редбули, о нашем нападении уже знают, встречаться с ними мне не с руки.

Я остановился, присел под берёзкой. Сверился с внутренним восприятием опасности — тишина. Включил планшет. Сообщение для Алисы ушло, наверняка она напишет что-нибудь в ответ, а пока можно определить место по карте.

ГЛОНАСС на Территориях, по понятным причинам, не работал, поэтому определять своё положение приходилось по старинке. Я вывел на экран карту, уменьшил масштаб. От оврага провёл линию на северо-восток до того места, где был обозначен кедровник, от него взял направление на запад. Если не ошибся в расчётах, то до реки оставалось три километра, точнее, не до реки, а до водохранилища, образованного плотиной. Приют находился на два км дальше ниже по течению, от него ещё три километра на север-северо-восток.

Урочище на карте никак обозначено не было, хотя местные картографы не могли не знать о его существовании. Никаких дорог, лишь отметки высот, протянувшиеся кургузой линией до самой Кедровой пустоши. Мы договорились встретиться у подошвы первой высоты, а временный лагерь обустроить у третьей, там было несколько подходящих для этого пещер.

Что ж, очень хорошо, идти осталось каких-то четыре километра. Если не торопиться, минут за пятьдесят уложусь.

Я уже не бежал, а просто шёл. Ответ от Алисы всё не приходил. Странно, неужели она не получила сообщение? Должна была. Урочище находилось в зоне связи. Или случилось что?

Наконец планшет отозвался дребезжащим звуком зуммера.

Привет, Дон. Гвидона жаль, хороший был боец. Не знаю, кем его теперь заменить. Где ты находишься?

Да, Гвидона жаль, заменить его сложно. Характер, конечно, так себе, но в бою всегда прикроет, что, собственно, он и показал, пожертвовав собой ради меня.

Стоп!

Я ещё раз перечитал сообщение. Алиса никогда не называла Гвидона Гвидоном, только дядей Лёшей, и уж точно не стала бы думать, кем его заменить, потому что для неё он незаменим. Для неё он как Арина Родионовна для Пушкина. Тут что-то не так. Неправильно. Попробуем по-другому…

Я отбил сообщение:

Небольшие проблемы с редбулями, но разберусь, не переживай. Устал как собака, но завтра к обеду буду на месте. Приготовь мне ристретто. Помнишь, какой пили в Центре безопасности?

Это уже стало нашим паролем, мы использовали его во время второго шоу. В реальности, Алиса в тот раз заказала латте, а я двойной эспрессо.

Помню. Хорошее кофе. Жду тебя у третьей высоты в пещерах.

Это не Алиса. Это вообще человек, не понимающий, чем является кофе на самом деле, ибо кофе не может быть хорошее, только хороший.

Где Гном и Фломастер?

Рядом.

Ладно, утром свяжусь с тобой, жди.

Меня начало поколачивать. Вот, значит, как… Вот, значит… Алису взяли. Кто? Редбули? Квартиранты? За два ляма они выследят кого угодно и где угодно. Или рейдеры? Где они могли столкнуться? И куда смотрели Фломастер с Гномом? Бойцы опытные, штурмовики. Впрочем, сейчас это не важно.

Я снова открыл карту. План меняется. В первую очередь нужно добраться до водохранилища и набрать воды. Без неё я много не навоюю. Потом спокойно, без нервов двигать к урочищу. Ждать меня будут завтра к полудню, стало быть, вся ночь моя, воспользуемся этим. Нанограндов осталось немного, но на одну операцию должно хватить.

Я быстренько нарисовал новый маршрут, свёл воедино километраж и время, часам к десяти вечера должен быть у третьей высотки. Поднялся и размеренным шагом двинулся к водохранилищу.

Сердце колотилось. Алиса… Моя Алиса… Вспомнил, что сотворил пшек с патрулём редбулей. Вспомнил — и погнал мысли прочь. Не все же там садисты, да и пока я рядом, никто девчонку не тронет. Не осмелятся. А если квартиранты, то им выгоднее обменять её на бабки. Но если причинят ей боль, если тронут хоть пальцем… Впрочем, даже если не тронут… Они уже покойники. Я потерял Данару — Алису не потеряю!

Добравшись до водохранилища, я некоторое время присматривался. С Приютом вышла промашка, до него было не два км, а всего-то метров триста. На насыпи и возле монолита копошились люди в форме, ещё двое стояли на пирсе. От дальнего берега в мою сторону скользила лодка. Медленно. Похоже, сеть проверяют. Забрав Приют под себя, редбули занялись рыбной ловлей, дабы разнообразить меню своих столовок.

Выждав немного и убедившись, что рыбаки заняты ловом, я спустился к воде, наполнил флягу. Рядом с берегом плеснулась щука. Я распластался по земле, не сводя глаз с рыбаков. Увлечённые, они не обратили на плеск внимания.

Я вернулся под защиту деревьев и, придерживаясь реки как ориентира, двинулся вниз по течению. Проходя мимо насыпи, присмотрелся к монолиту. Редбули его переделали. Окна третьего этажа зацементировали, оставив только узкие крестообразные бойницы. На крыше установили трёхметровую вышку с видеокамерами. С такой высоты они могут просматривать всю территорию до Обводного шоссе на западе и Кедровой пустоши на востоке. А если постараться, то и Квартирник разглядеть можно.

Подходы к монолиту перекрыты бетонными блоками, на «ура» такие укрепления не взять, единственно доступный подход — с воды, но там всё как на ладони, каждый сантиметр простреливается. К чему редбулям такие предосторожности? Уж не хранят ли они тут что-то важное? Или Наташка решила сделать из Приюта загородную резиденцию?