— Госпожа? — ответили в динамике.

— Следите за входом.

— Так точно, Госпожа, следим.

Телохранительница сбросила вызов и посмотрела на администратора караоке.

— Хорошо, мы подождём в комнате.

Лысый якудза обрадовался, кому ещё довелось сходить в караоке с Норико–сан? Так что Хан, определённо, родился под счастливой звездой.

— Проходите, — указала администратор на третью комнату. — Как пользоваться аппаратурой, знаете?

— Разберёмся, — ответила Норико и направилась в комнату. Якудза последовал за ней…

…В четвёртой же комнате находились Томас и Юна.

Красноволосая сидела на диванчике, сдвинув вместе ноги и положив ладони на бёдра.

Томас же стоял возле большой колонки и включал монитор:

— Та–ак… — комментировал юноша происходящее. — О, заработало, хм… — он клацал пультом, выбирая список из песен. — Юна, ты какую песню хочешь спеть?

— Я?! — едва не пропищала девчонка. — Ты… ты мне должен! Вот и пой! — вспыхнули щёки юной Оридзавы.

— Чёёё?! — возмутился юноша. — С меня певец, как… как… короче хреновый.

— Ну и что! — ответила красноволосая. — Долги нужно отдавать!

— Тц, глупая женщина обхитрила меня, позор…

— Что ты там прошипел? — прищурила зелёные глаза Юна.

— Ничего. — буркнул обидчиво юноша. Он взял микрофон. — А, подожди, надо чего–нибудь заказать что ли.

— И правда, — посмотрела Юна на пустой столик перед мягким диваном.

Томи подошёл к столику и нажал кнопку связи.

— Ресепшн на связи, — ответили в динамике.

— Принесите нам меню пожалуйста, — Томи посмотрел на Юну, та тихо стукала носками кроссовок друг о друга. — Ещё две холодных колы, мороженое… тебе какое? — тихо спросил Томас.

— Клубничное, — так же тихо ответила красноволосая.

— Клубничное пожалуйста и какое–нибудь кислое по вашему вкусу.

— Поняла.

— А ещё… — Томи задумался. — У вас мясо есть жареное? Может шашлык?

— Шашлык? — удивилась Юна.

— Есть, на шпажках, — ответили в динамике, и юноша мог поспорить, что говорящая с ним женщина улыбнулась.

— Давайте килограмм шашлыка, стакан пива, картофель фри, два мороженых и колы.

— Лук класть?

— Похоже вы неплохо разбираетесь, — усмехнулся юноша, он посмотрел на Юну.

— Чего ты так смотришь… — засмущалась красноволосая.

— Не, лук не надо.

— Понимаю, — ответила женщина. — Это весь заказ?

— Пока да, будем ждать меню.

— Поняла, господин.

Довольный Томи отключил связь.

— Ты так сильно проголодался? — спросила Юна, чувствуя себя уже уверенней чем в первые минуты.

— Ага, — взял юноша пульт. — Я ещё не обедал. — он встал перед монитором, листая песни. — Ладно, сейчас буду отдавать долги, надеюсь твои уши не пострадают…

…В соседней комнате сидели Норико и Хан.

— Госпожа, какую песню вам включить?

— А? — посмотрела Норико на мужика, как на чудика. — Ты рехнулся? Ещё бы я не пела здесь.

Якудза расстроенно улыбнулся:

— Да, Госпожа. Тогда… тогда я спою для вас.

— Эмм… ладно. — не ожидала Норико такого поворота от начальника охраны.

— Кхм… — прочистил мужчина горло. Жк–монитор засветился, на экране показались морские волны и поплыли первые слова песни…

— Моя любовь,

Плывёт, летииииит!

Я бегу за ней, делая ветер…

Мы увидимся через год,

И я стану снегоооом!

Мужик слегка пританцовывал, постукивая туфлями. Норико же, к своему удивлению, заслушалась удивительной песней.

— Так красиво, Хан…

— Госпожа…

В четвёртой комнате Томи листал пультом песни.

— Не прошло и полгода, — вздохнула Юна.

— Отвали, — ответил юноша. — Не каждый день пою песни, я не могу ударить в грязь лицом.

— Ты такой искренний, — облизывала красноволосая мороженое.

— Всё, нашёл.

Юна прочитала на экране название песни:

— Свободный полёт?

— Угу, — кивнул юноша и перехватил микрофон удобнее. Заиграла музыка, и Томи начал петь.

— Мой телефон безнадежно молчал, плавно текли минуты…

Я на вопросы твои отвечал, но самому себе как–будто…

Что ты глядишь в белоснежную даль? Истина где–то ближе.

Я не хочу уезжать никуда. Я не хочу, а ты не слышишь.

Бери меня в плен свой. Держи, чтоб остался.

Ты первая в жизни, кому бы я сдался!…

Юна сидела тихо, не шевелясь слушая каждое слово…

…Томи допел последнюю фразу, на экране высветилось пять баллов из ста.

— Отстой, — отложил Томас микрофон и посмотрел на Юну. — Э? Ты чего?

Девчонка сидела, прикрыв лицо руками.

— Юнка?

Оридзава отвела ладони, лицо красное–красное…

— Ты чё? Пива хряпнула что ли?

— Я… глоточек…

— Твой дед меня точно прибьёт!

— Прости, ик… на трезвую твое пение ужасно…

— Гля! Ты чё? Реально пьяная? — посмотрел Томи на практически полный стакан с пивом. Как она могла напиться от одного глотка?

— Угу… — кивнула девчонка. — Мяса… Мяса хочу…

— Будет тебе мясо, — забрал Томи стакан с алкоголем и поставил его подальше от девчонки.

— Ты… — смотрела на юношу красноволосая. — Ты правда… считаешь меня глупой?

Томи вздохнул, как в комнату постучались, и занесли на подносе жареное мясо, ещё стакан пива, картофель фри и соус.

— Приятного аппетита! — улыбнулась японка с ресепшена.

— Ещё пиво? Я заказывал один стакан. — посмотрел Томас на официантку.

— Ваша спутница дополнила заказ, — склонила голову женщина.

Томи приподнял бровь и посмотрел на довольную красноволосую.

— Понятно, спасибо.

Женщина склонилась и вышла из комнаты.

— Так, — сказал Томи холодным тоном. — Тебе хватит на сегодня. — юноша отставил второй стакан с пивом.

— Но, Томусик… — захлопала глазками Юна. — Мне никогда не разрешали… я просто попробовать…

— Нет. Ешь мясо.

— У–у–у… какой бяка. — Юна взяла шпажку с мясом и стала грустно есть. Да, вот так вот, жевать с грустным личиком.

— Ты поёшь следующей. — пережёвывал юноша мясо, предварительно макая в соус.

— Угу, — кушала грустная Юна.

— Эчч… — недовольно проворчал Томи. — Хватит дуться, если ты напьёшься, как мне потом смотреть в лицо твоему деду? А Норико–сан?

— Ты увидел Норико? — удивилась красноволосая.

— Да, шла сегодня за нами. И не только её. Ещё несколько человек с вашего поместья.

— Ты… обижаешься на меня? — поникла Оридзава.

— В смысле? — не понял юноша.

— Я пришла не одна…

— Не обижаюсь, — спокойно сказал Томи. — Так и должно быть.

— Угу, — кивнула красноволосая. — Дедушка переживает за меня.

Трр… Трр…

Зазвонил у Юны телефон. Она достала мобильник и приняла вызов:

— Дедушка?

— Юна, у тебя всё в порядке? Выбрала что–нибудь из вещей?

— Э… а… н-нет… пока нет, дедушка…

— Что с голосом, внучка? Тебя кто–то обидел?!

— Нет, дедушка! Кто мог меня обидеть?! Хех… хе–хе… — буксовал голос красноволосой.

— Если кто тебя обидит! Он умрёт! — прокричал в динамик старик, и Томас его услышал.

— Дедушка сказал, чтобы ты меня не обижал. — посмотрела Юна на Томи.

— Не обижу. — ответил юноша.

— Внучка?! — ещё висел на проводе старик. — Ты с кем там?!

— Это продавец, — забегали глаза у красноволосой. — Продавец, дедушка!

— А ну–ка дай ему трубку!

Красноволосая состроила ангельскую мордочку и передала юноше телефон.

Томи зажал пальцами нос и ответил не своим голосом:

— Халлё!

Юна засмеялась, прикрывая ротик ладонью.

— Ты продавец? — не понял Оридзава, ожидая услышать голос Роджерса.

— Дёбрый вечир, гутен абенд, йа, даст ист продавец.

— Чёртовы немцы, — пробурчал старик. — У вас в магазине безопасно?

— Йа, хер, олл гуд!

Оридзава скривился в своём поместье от неприятного звучания немецкой речи:

— Передайте трубку моей внучке.

Томас протянул трубку, но красноволосая отмахиваясь рукой, сдерживала смех и была не в силах говорить…

— Юна, — сказал глава клана в динамик. — Будь осторожней.