— Извини, — улыбнулся Томи, он опоздал на каких–то пять минут, что для пунктуальных японцев было огого!

Юто сбросил со своих глаз строгий самурайский взгляд и бросился обнимать Томаса.

— Братаааан! Я так скучал!!!

— Юто… — прокряхтел юноша от медвежьей хватки толстячка. — Все уже смотрят.

— И пусть! — шмыгал носом пухляш.

Томи погладил толстячка по голове, как младшего брата.

— Всё нормально, я же говорил, что в порядке.

Япончик шмыгнул носом и быстро вытер влагу у глаз.

— С тебя пять пицц!

— Шесть. — улыбнулся Томи, подмигнув.

— Уговорил. — обрадовался Юто.

— Мог бы и попротестовать, хоть немного, — усмехнулся Томи. — Как твои тренировки? — перевёл он взгляд на вырывающийся из рубашки живот.

— Всё отлично, — кивнул довольный пухляш. — Тренируюсь, кушаю, играю. Всё путём. Ты–то как? Выглядишь полностью здоровым. — оценивающе почесал Юто подбородок.

— В порядке, — улыбнулся юноша. — Тренировки, питание, здоровый сон. Выходные действительно пошли на пользу.

— Знаешь, — смотрел прищуренным взглядом толстячок. — Ты выглядишь немного по–другому…

— В смысле? — не понял Томи.

— Ну, постарше что ли, — чесал подбородок Юто. — И повыше. Или я так давно тебя не видел?

— Наверное, — улыбнулся Томас. — Пойдём уже в класс, не хочу опаздывать в первый день.

— Погнали. — перекинул Юто сумку на другое плечо.

Ребята направились в главный корпус академии. В зале с личными шкафчиками десятки учеников переобували сменку, о чём–то болтали, многие были ещё сонными, понедельник день тяжёлый, даже для студентов Японии.

— Надоела учёба, учебный год только начался, а я уже устала. — дула губы недовольная Чию.

— И не говори, — поддержала её Серса. — Поскорей бы лето.

— О, привет, девчат! Вы чего без настроения?

— Отвали, Тцубаса.

— Как скажешь. — здоровяк пожал плечами и увидел своего друга. — О, Ичиро! Ты чего так поздно?

Ичиро Тотсуке зевнул, под глазами мешки, он потёр нос в надежде чихнуть, но никак не получалось:

— Не спал. — буркнул японец осевшим голосом, словно его батарейки уже сели, и он рухнет в сон.

— А чего не спал? — поинтересовался Тцубаса.

— Смотрел турнир по телеку.

— Что за турнир?

Ичиро закатил глаза:

— Идём, Тцубаса, опоздаем же.

Юто и Томи уже шли по коридору мимо зевающих студентов.

Пухляш вошёл в класс, следом за ним Томи.

Глаза Айки распахнулись. Она так и замерла с тетрадкой в руке.

— Привет. — поздоровался с ней Томас, остановившись возле её парты.

Студенты посмотрели в сторону первой парты Ватанабэ.

— Привет. — ответила растеряно Айка.

— Староста, — улыбнулся Томи. Его алые глаза блестели, на лице виноватая улыбка, он неловко чесал голову. — Я снова отсутствовал, и потерял память.

— Что?! — удивилась юная Ватанабэ.

Ученики тут же зашептались. Неужели Томас снова потерял память?!

— Шутка! — расплылся юноша в улыбке. — Тебя я не забуду, Айка, хех.

По глазам Айки было сложно понять весь букет эмоций. Томи сделал комплимент или пытается так нелепо флиртовать?!

Ватанабэ выпрямилась, поправила свой серый пиджачок.

— Томас Роджерс, хорошо, что ты поправился, весь класс переживал за твоё самочувствие.

— Правда? — посмотрел он по сторонам, на одноклассников, большинство отвернулись. Кто–то из парней кивнул, здороваясь с юношей, некоторые девушки отвели довольно смущённый взгляд. Зеленоволосая Ханако почему–то, не стесняясь, смотрела прямо в лицо Томи.

— Правда. — ответила Айка с едва уловимой ноткой нежности. Томи уже слышал этот голос за стенами академии, стоя у цветущей вишни. — Постарайся больше не влезать в неприятности.

— Хорошо, Айка. — проявилась на лице паренька улыбка.

Ватанабэ уселась за парту и уткнулась в сумку, скрывая своё краснеющее лицо.

Томи прошёл между парт. Молодая Такахаси смотрела на него безотрывно. Выглядело довольно жутковато.

Юноша странно прокряхтел и сел за свою парту, делая вид, что не замечает странного внимания зеленоволосой.

В класс вошла Аделина Штрехен. Пепельные распущенные волосы, на губах едва заметный блеск. На белой рубашке серый бант под цвет её глаз. Она скользнула глазами в сторону окна и увидела сидящего Томи. Девушка хмыкнула и уселась на место. Штрехен достала мобильник.

Клац. Клац–клац…

Пилим.

Томи достал смартфон и открыл приложение вОнлайне.

Отправитель: Аделина Штрехен

Шоколадку принёс? «Бл*.» — чертыхнулся мысленно юноша, перевёл взгляд на Юто, у него–то точно должно быть что–то в заначке.

Отправитель: Томас Роджерс.

И тебе привет. Я всё не мог решить: молочный или с орешками. — Хм! — громко хмыкнула Аделина, вызвав недоумевающую реакцию у соседей по партам.

Томи аж скривился, ясно, как летний день, этот хмык был направлен его безответственной душонке.

Отправитель: Аделина Штрехен.

И что мне с тобой делать? А? Юноша почесал голову.

Отправитель: Томас Роджерс.

Деля, ты меня пугаешь… Стук.

Упал телефон из рук засмущавшейся Штрехен.

«Деля…» — девчонка посмаковала мысленно то, как её назвал Томи.

Отправитель: Аделина Штрехен.

Это твоё наказание, наедине называй меня так. Отправитель: Томас Роджерс.

Не понял. Отправитель: Аделина Штрехен.

Скопировано: «Деля, ты меня пугаешь.» Отправитель: Томас Роджерс.

Договорились. Пилим.

Отправитель: Горячая Госпожа.

Не хочешь общаться так и скажи. Так и думала, что ты всего лишь мальчик.

Томи так и сидел, смотря то вперёд, то в смартфон, сбоку же на него пялилась зеленоволосая. Странная картина.

Прозвенел звонок, в класс вошёл учитель Нахара Катсуя. У него была приятная улыбка на устах, но вот мужчина заметил Томаса, явно похорошевшего после домашнего лечения, настроение Нахары упало.

«Сцука. Жизнь несправедлива. Почему этот пацан так привлекателен?!!»

— Здравствуйте, класс!

— Здравствуйте, учитель!

Нахара посмотрел в сторону Томи.

— Томас Роджерс.

Юноша поднялся с места. Пиджак он ещё до занятия повесил на вешалке у задней стены и стоял сейчас в серых брюках и одной белоснежной рубашке.

— Да, учитель?

— Как себя чувствуешь? — стукал пальцем Катсуя по журналу.

— Отлично, спасибо, учитель.

— Белый Оби. Помнишь что символизирует? — Кацуя скрестил на груди руки, постукивая пальцем по обложке журнала.

Юноша ненароком посмотрел в сторону Айки, он запомнил её ответ ещё в первый день учёбы.

— Белый Оби символизирует чистый лист, готовый принять знания старших товарищей.

— Не совсем дословно, — кивнул учитель. — Но смысл верный.

Томас кивнул, Похоже он начинал понимать, что Нахара отчего–то точит на него зуб, обещал же не спрашивать…

— Так, а жёлтый? — продолжил Катсуя.

Томи перевёл взгляд на Аделину. На прошлом занятии она сказала правильно.

— Пот, пролитый на тренировках, к достижениям вершины.

— Какой вершины? — не понял Нахара.

— Вершины мастерства, наверное. — почесал Томи висок.

— Хм. — Катсуя уже думал высмеять юношу, но пока тот говорил пусть и не те вещи, но вполне применимые к общему смыслу боевых практик.

— Оранжевый?

Аделина незаметно нахмурилась. Она не смогла тогда ответить. Но теперь–то девчонка подготовилась.

— Мм… — почесал голову Томас. — Огонь, жадный к знаниям. Но по мне звучит странно. Разве может огонь быть жадным?

Нахара нахмурился:

— Поясни свои мысли? — он не агрессировал или ещё что–то, ему было странно, что ученик вот так просто решил усомниться в вековых постулатах.

— Возможно я окажусь не прав. — ответил серьёзным тоном юноша, всё внимание учеников было направлено в его сторону. — Огонь — это движение. Само пламя всё время движется, показывая нам, что раз ты разжёг его, то не останавливайся, и чем больше подкинешь дров, тем сильнее будет твоё пламя, что в свою очередь ускорит твоё движение по пути развития. Огонь не жаден. Он лишь движется до тех пор — пока ты бросаешь в него дрова, иными словами: боевые техники, тренировки, медитации.