Медсестре никто не ответил.

Через открытое настежь окно дул весенний ветерок, бережно ласкавший лёгкие жёлтые занавески.

Симона тут же поставила поднос на прикроватную тумбу и выглянула в окно…

Палата находилась на втором этаже, так что было удивительно — как в таком состоянии тот самый молодой паренёк спустился вниз и сидел сейчас под деревом в позе лотоса.

— Что же он делает? — тихо сказала женщина. Она закрыла окошко и выбежала из палаты на каблуках, намереваясь выйти на улицу.

Под высоким деревом больничного парка сидел Томи в одной пижаме. Ну хоть в одежде. Его глаза были прикрыты. Руки лежали на бёдрах, пальцы каждой руки соединялись первыми фалангами, образуя подобие цветочных бутонов. Позади юноши, под другим деревом, на скамье сидели два старика в таких же пижамах. Они изредка бросали взгляды в сторону пацана, обсуждая странность его позы.

Симона, прибежав в парк, остановилась перед Томасом и даже как–то неловко себя почувствовала. Изначально медсестра намеревалась накричать на мальчишку, ведь ему нужен отдых и покой… Но сейчас… его расслабленный вид и лицо… такое спокойное, пусть в синяках и побоях, но такое умиротворённое, что Симона просто не смогла. Она осторожно присела рядом, поправив короткую юбку и ожидая — когда мальчишка откроет свои глаза. Конечно, у женщины были дела по уходу за другими пациентами, но ведь она как бы и сейчас выполняет свою работу — следит за юношей. Так что всё в гранях рабочего процесса.

— И что ты сейчас делаешь… — сказала Симона совсем тихо.

— Пытаюсь успокоиться. — ответил Томи таким же тихим голосом.

Симона не ожидала услышать ответа от юноши и совсем растерялась.

— Что–то произошло? — стала медсестра подбирать слова. — Вас что–то беспокоит?

Юноша нелепо улыбнулся.

— Меня беспокоит всё. Включая место куда я попал и моё тело.

Симоне было жаль мальчишку, который поступил к ним в таком тяжёлом состоянии. Вчерашнее пробуждение Томаса было сходни чуду. И как его теперь утешить? Он ведь ничего не помнит, а его сестра — Арина Роджерс, приедет только к одиннадцати дня.

— Таблетка есть от головной боли? — спросил юноша, так же не отрывая глаз.

— Проглотить или пососать? — спросила медсестра, решив уточнить. Таблетки–то разные есть.

— Ну, если мне это поможет, то можешь и пососать.

— Что? — не сразу поняла Симона.

— Ну что обычно сосут женщины… — тут уже парень не выдержал и улыбнулся. — А ты смешная. Мне нравятся такие. — открыл Томи свои алые глаза и посмотрел на Симону, до которой стало доходить…

— Ах, ты! Мелкий засранец! — бросилась она на юношу, сама не понимая почему. Ведь Томи всего лишь мальчишка, который оказался озабоченным.

— Тише–тише! — перехватил юноша её руки и опрокинул на зелёную траву.

С роскошных волос Симоны слетела резинка, и густые пряди распушились по стриженному газону, тяжёлая грудь совсем немного качнулась, растекаясь в узкой рубашке и норовясь вырваться наружу. Зелёные глаза часто захлопали длинными ресницами, женщина не понимала — как этот хрупкий пацан так быстро взял инициативу?

Рука Томи отпустила запястье Симоны и нагло взялась за пышную грудь.

— Ой. — сказал он, улыбнувшись. — Рука соскользнула. Она у меня такая непослушная. — его пальцы сжали налитую сиську медсестры, сжимая её через сиреневый лифак и белую рубашку.

Женщина тут же залилась краской…

— Пусти! Маленький извращенец!

Томи с улыбкой разжал свои пальцы, и слез с медсестры, усевшись на траву рядом. Он смотрел как Симона, вся красная как рак, приподнималась с травы и поправляла одежду.

— Будь осторожней, — сказал Томас. — С таким сексуальным телом можно нарваться на настоящего маньяка.

Симона поправила задранную юбку и с пылающим лицом возмутилась:

— Наглец! — она громко хмыкнула и ушла в больничный корпус.

Юноша только улыбнулся, он оглянулся, чувствуя пристальное внимание, и увидел двух старпёров на скамье. Деды показали большие пальцы вверх, одобрительно кивая. Томи подмигнул им и поднялся с травы. Хватит самокопания, пора выяснить в какой мир он попал и как теперь жить дальше.

Томас вошёл в свою палату и увидел поднос с едой. Юноша расположился на кресле для посетителей и принялся за кашу. Она была ужасна на вкус по здешним меркам. Безвкусная жижа с вермишелью. Но парень одобрительно закивал:

— Неплохо здесь кормят. — он буквально за десяток секунд опустошил тарелку и запил всё чаем. Выдавил йогурт и закусил яблоко.

— И чё теперь? Медсестра! — крикнул Томи громко и улёгся на кровать.

Но никто к нему не зашёл.

— Обиделась что ли… — буркнул парень и увидел как на прикроватной тумбе, рядом с пустым подносом, замигал смартфон.

«Э? — взял он мобильник в руку. — Как его разблокировать?»

Парень тыкал пальцем по дисплею, пытался смахнуть экран, но оказалось, что нужно ввести пароль. Три неудачные попытки, и гаджет заблокировался. Томи бросил его рядом, на кровать.

«Чёртов чудик запаролил мобилку. — юноша заложил руки под голову. — И как так вышло? Почему я оказался в теле этого Томи?» — он прикрыл глаза, пытаясь нащупать своё ядро силы и активировать покров…

Но у него, предсказуемо, ничего не получилось.

— Неудивительно. — буркнул парень. Он встал с кровати, не зная чем себя занять, и стал ходить по комнате туда–сюда.

— Значит я умер и попал в чужой мир. — чесал Томи свою голову на ходу. — Хм.

Он остановился и улыбнулся.

— Повезло, что не в тело бабы.

Томас снова зашагал по палате. Дверь легонько приоткрылась, и Симона заглянула внутрь. Всё–таки медсестра услышала как юноша позвал её, но видимо у него всё в порядке, если не считать что он ходит по комнате кругами и разговаривает с самим собой. Медсестра закрыла дверь:

— Ох и досталось эту мальчишке… — вздохнула женщина.

Симона ушла на обход пациентов, а Томас всё рассуждал.

— Значит у меня есть сестра. А ещё, — остановился юноша и потёр подбородок как раньше делал его старый сенсей…

— Я типа был отпиздюлен какими–то школьниками.

Томас вздохнул и ударил ногой в воздухе по невидимой цели. Он так делал когда был чем–то недоволен.

Клац!

Щёлкнул его сустав на вывихнутой стопе, не выдержав простого удара.

— Чёрт… — прокряхтел парень, упав на задницу.

— Это тело… полная развалюха… — юноша вправил сустав и дополз до больничной койки. — Мне нужны тренировки, и похоже это не вопрос чемпионства, а просто нормального существования…

Тук! Тук!

Постучали в дверь.

— Нельзя. — ответил юноша, он не любил когда его беспокоили.

Но дверь всё равно открыли.

— Юноша-с, — улыбнулся доктор Вульфинг Штраузер, пройдя в палату вместе с медсестрой Симоной. — Принято впускать посетителей-с. Что ж, мы всё равно пройдём-с, больница–то наша-с. — засмеялся мужчина от того как пошутил.

— А ты смелый мужик. — шмыгнул носом Томас как бычок, приподнявшись с кровати.

— Ну-с, я имею-с «Кииро Оби», — поправил очки доктор. — Так что могу себе позволить-с. — уселся он на край койки.

— Кира Обувь? — посмотрел пацан на докторские тапки. — Что–то ты мне чушь льёшь в уши. — хмыкнул юноша, не увидев в больничных тапках Вульфинга ничего особенного. — Далеко ты в них не убежишь.

— Аха–ха–ха! — залился Штраузер заливистым голосом.

— А вы юморист-с, юный Томас. — взял себя в руки Вульфинг и, хлопнув себя по ноге, успокоился уже полностью.

Симона просто делала рука–лицо, ну что за бред несёт этот паренёк.

— Доктор, ты там случаем ничем не балуешься? — вскинул бровь юноша.

— Кх… — улыбнулся Вульфинг. — Нет-с, ничего такого. — махнул он старой рукой. — Хватит шутить-с, — вздохнул он глубоко. — Рассмешили вы меня, юноша-с. Если вы забыли, то Кииро Оби — это-с вторая ступень развития. А у вас, как написано в этой папочке-с, — потрусил он бумагами в жёлтой папке. — Сиро Оби.

— И? — не понял Томи всех этих странных названий.