— Устинов, сдюжишь? — спросил я, и тут еще одна пуля чиркнула толстую броню прямо перед носом. Я убрался подальше. Палили откуда-то спереди, где вся дорога была заполнена брошенной техникой — и так до самого поворота, где шоссе исчезало за скалами.

— Постараюсь, — коснулся моих ушей голос Жени. — Буду стараться…

Я уже был под бронетранспортером. Полз между колес, намереваясь спрятаться за впередистоящий броневик. До Скарабея следует добраться как можно быстрее — пока этот ублюдок не убил еще кого-нибудь, и особенно, пока эта сволочь не навредила Саше. О том, что ее уже убили, я запретил себе думать.

Новый выстрел грянул стоило мне поднять голову, а потом кинуться в новое укрытие. Броню осыпало искрами.

— Прицельно бьет, гад! — зарычала Метта, появившись рядом. — Не вылезай, сейчас дам картинку.

С жучьей руки сорвалась целая банда жучков и расползлись кто куда. Через минуту перед глазами появились изображения. На всех был Скарабей, и он ругаясь пытался перезарядить автомат. Одна рука была вся в крови и плохо слушалась. Саша же лежала на земле без движения. Очень хотелось надеяться, что живая.

— Эй, Марлинский! — вскрикнул Скарабей. — Выбирай — либо я ухожу с этой сисястой, либо перебью вас тут всех до одного! У тебя есть минута!

Он перезарядил автомат и, выглянув из своего укрытия, пальнул несколько раз в мою сторону. Пули жужжали как одичавшие осы.

— От меня не скроешься, сука!

Я и не собирался. Уже видел, что сзади к нему заходит Аки.

Скарабей же словно видел затылком — развернулся и выпустил в Аки все пули в рожке. Уйдя вбок, девушка исчезла, а этот подонок потянулся к Саше. Она как раз открыла глаза. Не успела она закричать, как снова оказалась в его лапах. Схватив бедняжку за горло, Скарабей приставил ей к виску пистолет, а затем вышел на дорогу.

— Выходи, Марлин! — заревел он, дергая Сашу как куклу. — А ты, узкоглазая, даже не думай зайти за спину! Выпущу этой суке мозги и оглянуться не успеешь!

И он взвел курок. Плачущая Саша зажмурилась.

— Хорошо… — сказал я и, поймав испуганный взгляд Жени, осторожно вышел из укрытия. Шаха рядом с ним уже не было. — Только не стреляй.

Встав напротив поднятыми руками, я бросил под ноги меч. Одновременно увидел, как жучки Метты осторожно заходят Скарабею с тыла.

— Доволен? — сказал я, решив потянуть время. — Что еще?

— Пусть узкоглазая выйдет из невидимости, — сказал Скарабей, вжимая ствол Саше в голову. — У нее есть три секунды.

— Аки… — позвал я. — Аки. Выходи, быстро.

В ответ была тишина. Секунда сменяла секунду, а Аки нигде не было. Жучки были все ближе.

— Две, — сплюнул Скарабей. — Одна. Ну!

— АКИ!

Пространство сбоку от него заколыхалось, а затем там появилась Аки с опущенным мечом. Ее глаза были как у хищника.

— Брось оружие, япона мать, — сказал Скарабей. — Два раза повторять не буду.

В следующий миг меч полетел к его ногам.

— Отлично, — улыбнулся сталкер, смотря то на меня, то на девушку. — Ты, Шах, тоже выходи. И ты, Устинов, если еще не сдох, тоже.

Шах вышел без разговоров. А вот Женя — его не было слышно.

— Ладно, хер с ним. Он, поди, уже не жилец.

— Пусти ее, трус! — прошипел Шах. — И зачем это все? Браслет кто тебе снимет? Вы даже Свиридову умудрились убить!

— Плевать… — отозвался Скарабей, шаг за шагом отходя вместе с Сашей. — Я и не надеялся выбраться из Амерзонии. И так было понятно, что это прогулка в один конец, учитывая, что Резервация окончательно сошла с ума. А уж Вернер… Он давно стал конченным психом.

Я сделал шаг, Скарабей больно ткнул Сашу стволом в щеку. Она застонала.

— Ни с места! Если не хочешь, чтобы я ее пристрелил, стой, Марлин! И вы двое! Дернетесь, и ей крышка!

— Если ты ее тронешь, падла, — рыкнул Шах, — останешься без ног. Разобью тебе колени и заставлю прыгать. Обещаю, тебе понравится…

Скарабей ухмыльнулся.

— Можешь рискнуть, парень. Или ты струсил? Выбирай: либо месть мне, либо шанс, что эта малышка выживет. Ну?

Мы трое остались стоять. Повернувшись к Шаху, я покачал головой. Не стоило спешить — жучки Метты уже был у его ботинка. Мигом спустя они прыгнули ему в штанину. Судя по дернувшейся щеке Скарабея, щекотку он почувствовал, но не более.

— Вы, твари, убили всех моих людей, — говорил он, пятясь вместе с Сашей. — Вы — и эта чертова Амерзония. Грязная сука Свиридова и ублюдок Вернер. Убили всех, с кем я вышел из пекла войны с узкоглазыми, а затем выжил в трех Резервациях! Сука! Я работал на этих уродов чертову тучу лет, и что в награду? Спасибо, и самоубийственное задание⁈ К черту! Возьму свою награду сам!

И он понюхал волосы Саши. Она зарыдала.

— Не дергайся, красотка. Будешь хорошей девочкой и дашь мне себя отодрать, уйдешь живой. Шах, хочешь посмотреть? Или тебе больше нравилась та мелкая сучка?

Вдруг вдалеке загрохотал гром. Я поднял глаза вверх, уже зная, что увижу — к нам шли тучи Поветрия. Скарабей тоже их увидел.

— Опять… Резервация что, взбесилась, или…

И он оскеся — лицо свело судорогой.

— Что за?.. Сука, как не вовремя…

Небо взорвалось сетью молний, стало так ярко, что мы на мгновение ослепли. В ушах же остался один звон. Проморгавшись, я увидел Сашу — она со всех ног мчалась к нам, а позади нее что-то орал Скарабей. Отсюда я не мог разобрать ни слова.

Самое главное — пистолет. Ствол смотрел Саше в спину. Мигом позже рядом с ним возникла Аки с поднятым мечом. Прежде чем она рубанула, из дула вырвалось пламя.

Мы с Шахом сорвались с места в тот же миг. Снова ударила молния, и опять перед глазами стало белым-бело. Картинка снова вернулась — Саша лежала на земле, ее закрывал собой Шах. Под ними было красное пятно.

Скарабей же стоял на месте, сплевывая кровью. Пистолет никому больше не угрожал — он лежал на земле вместе с отсеченной рукой. Вся одежда сталкера уже покрылась кровавыми пятнами, но не из-за Аки — девушка отходила от него, словно от монстра.

Он что-то кричал ей, а ее лицо бледнело все больше. В следующий миг ее словно приковало к месту.

С немым ревом сталкер кинулся на нее, в его руке сверкнуло лезвие. Я успел первым — удар, и этот ходячий труп рухнул на землю. Попытался встать, но тут же задергался как в припадке. В следующий миг кровь брызнула у него из ушей, а под кожей все забурлило.

— Хватит, — приказал я Метте, которая орудовала в его внутренностях. — Пусть увидит Поветрие из первых рядов.

Она охотно подчинилась — кровь хлынула из его пустой глазницы, а вместе с ней на асфальт посыпались жучки. Звон в ушах наконец-то прошел, и я услышал хриплый голос:

— … Не уйти от нее. Амерзония вас низачто не отпустит… Эта Свиридова, этот Вернер… Они сумасшедшие… Бедные детишки…

И расхохотавшись, Скарабей сплюнул какой-то жижей.

Слушать его бредни уже не было времени — над нами все было черным-черно. Повернувшись, я увидел Шаха с Сашей: то ли он помогал девушке подняться, то ли она несла парня на себе. Обоим очень серьезно досталось.

— Эй! Сюда! — раздался крик, и на крыше танка по соседству появился Устинов. Весь бледный, потный, но к счастью живой. — Лезьте, быстрее!

Бросив на Скарабея прощальный взгляд, я заозирался в поисках Аки. Она стояла в стороне, бледная как мел. Ветер наседал, и ее уже сносило в сторону.

Ребята же карабкались на броню танка, Устинов помогал обоим забраться.

— Аки! Ты чего стоишь⁈ Илья, уведи ее!

Я кинулся к ней и, схватив девушку за руку, дернул первому попавшемуся танку, люк которого был открыт. Вскочив на броню, посмотрел в темноту внутри, и по спине прошлась волна мурашек. Судя по лицу Аки, ей тоже не сильно улыбалось лезть в эту тесную «нору», однако иного выхода не оставалось — нам в лица хлестал дождь, а ветер стал настолько мощным, что грозил сорвать нас с брони.

— После тебя!

Саша с Шахом и Женей захлопнули свой люк. Через несколько секунд на пятачке остался один Скарабей. Сталкер неловко пытался подняться, но он был настолько потрепан, что не оставалось сомнений — ему крышка.