– Боюсь, она начала в меня влюбляться.

– О, ради всего святого! И ты притворился, что сам в нее влюблен? Перешли от совместных пробежек к…

– Я взял ее с собой в лагерь, – выпалил Джордж, поморщившись. Он сел на один из металлических стульев на веранде и уперся локтем в колено. – И мы поссорились.

Он зажмурился.

– Боже мой, Найтингейл! Я тебе что, школьный психолог?

– Мне так…

– Хватит оправданий! – одернула его Вэнс. – Просто все исправь. Потом решу, что записать в твое дело.

Джордж не хотел представлять себе, что она может вписать в досье. Информация о Генри и так казалась достаточно тяжелой. Что там будет? «Плохое обращение с конфиденциальным источником»? Такое нелегко исправить.

– Увидимся завтра, – бесстрастно подытожила Вэнс. – Звони, если произойдет чрезвычайная ситуация.

Она кашлянула:

– Еще одна, я имею в виду.

Оба сбросили вызов, но Джордж еще подержал телефон у уха, собираясь с мыслями. Он не привык совершать крупные ошибки. Арест Габриэллы, ситуация с Сарой… Он даже не знал, как оценить, насколько все стало серьезнее. Не говоря уже о его несанкционированных вопросах о Генри О’Ниле и объявившемся детективе, которую распяли в прессе за нераскрытое дело.

Джордж вновь посмотрел на убитого горем отца, и что-то в позе Эндрю у столика, в том, как он бормотал себе под нос, напомнило Джорджу о юниорской сборной по бейсболу. Это воспоминание он много лет прокручивал в голове.

Сильвия была тренером их команды в третьем классе. Генри делал бросок с шорт-стопа на первую базу[186]. Вышло даже более уныло, чем переваренная лапша. Эндрю расхаживал вдоль боковой линии, бормоча себе под нос, точно так же как сейчас. После одной особенно насыщенной ошибками игры вся команда пошла в бургерную. Все, кроме Генри. На следующий день друг рассказал Джорджу, что сразу отправился домой делать отжимания и тренировать броски с отцом.

Джордж сунул телефон в карман и подошел к Эндрю.

– Извините, мистер О’Нил.

Кулаки мужчины были сжаты и упирались в бедра.

– В бюро всегда происходит что-то более важное, да?

Джордж отвел плечи назад. Он умел работать с людьми.

– Не более важное. Просто всегда кажется, что все наваливается разом. Понимаете?

– А ты здесь, – сказал Эндрю по-прежнему мрачным тоном, – устанавливаешь причалы? Пока там, в городе, куча работы?

Джордж прищурился, пытаясь разглядеть лицо мужчины, но Эндрю держал подбородок опущенным.

– Устанавливаю причалы, – подтвердил он. – Послушайте, я занимаюсь делом Генри. Уже запросил документы на летних работников. Проверяю алиби. Я не забыл.

Эндрю поднял голову и уставился ему прямо в глаза. Его кожа уже начинала краснеть от злости.

– Я понятия не имел, что это займет так много времени.

– Не могу представить, как вам тяжело. – Джордж повторял эту фразу и раньше, на поминальных службах и на благотворительных забегах.

– Вы были маленькими. – Эндрю посмотрел куда-то за плечо Джорджа, и тот обернулся, проверяя, что случилось. Там стоял Пол, под белым дубом, посаженным второклассником Джорджем и его друзьями. – И я никогда не думал, что это займет так много времени. Я ведь растил его один.

Джордж снова повернулся к нему, отчаянно подыскивая правильные слова.

– Я здесь, мистер О’Нил. – Вот что вырвалось из его рта. – Я занимаюсь этим ради вас с Генри и обещаю, что сделаю все возможное, чтобы поставить точку.

Эндрю положил руку на предплечье Джорджа.

– Может, ты оставишь эту историю, Эндрю? – напряженно произнес Пол. – Может, тебе удастся наконец обрести покой?

Джордж моргнул, глядя на отца. Обрести покой? Что он имеет в виду? Как можно обрести покой, когда Генри по-прежнему неизвестно где?

– Папа, – перебил Джордж, – мы еще не нашли его. Но надеюсь, что найдем.

Эндрю надавил на руку Джорджа и слегка подался вперед. А потом обратился к Полу:

– Ты знаешь, где он?

Джордж отпрянул, однако Эндрю сжал его руку еще сильнее. Сын удивленно посмотрел на отца.

Это обвинение? Джордж мысленно вернулся к тому дню, велосипедам, к Генри, исчезающему в лесу, к стенограммам допросов. Разумеется, Пол Найтингейл не был причастен к пропаже Генри. Их семья поколениями помогала детям расти хорошими людьми. Он никогда не поднимал руку на брата с сестрой. Такого просто не может быть.

Джордж приготовился оправдывать отца, однако делать этого не пришлось.

– Может быть, и знаю, – сказал Пол. Джордж почувствовал, как у него начинают дрожать веки. Щеки онемели. – Но… думаю, мы сможем с этим смириться.

Эндрю отпустил руку Джорджа – каждый палец оставил отпечаток – и направился по ступенькам к своему грузовичку. Джордж с разинутым ртом взглянул на отца, но Пол лишь покачал головой.

– Я ничего не знаю наверняка, – произнес он наконец. – И никогда не знал.

Джордж был совершенно сбит с толку.

– Абсолютной уверенности нет, – продолжил Пол. – Ты понимаешь, о чем я?

Джордж задумался. Знал ли он что-то наверняка? В груди зародилось грызущее чувство, импульс, внутреннее ощущение. Когда он впервые увидел Сару, эти веснушки на переносице, пряди светлых волос на висках, он почувствовал нечто, что тогда счел знаком, – решение пойти ФБР было верным.

– Не уверен, – пробормотал Джордж.

Пол тяжело вздохнул, когда грузовичок Эндрю развернулся и направился обратно к главной дороге, прочь из лагеря.

– Когда я начал подозревать, то запретил им обыскивать территорию. – Пол пожал плечами. – Генри всегда был здесь счастлив. Я подумал, что, пожалуй, всем будет лучше, если никто никогда не узнает. Но… – Он показал на удаляющийся грузовичок Эндрю, – это не дает ему жить.

Джордж почувствовал, как отрицательно качает головой.

– Погоди-ка.

Он выпрямил руки по бокам и напряг квадрицепсы, уперев ступни в дерево.

– Ты хочешь сказать, что думаешь, будто Эндрю О’Нил ответственен… – Перед глазами Джорджа все поплыло. – Ты думаешь, это он сделал?

Пол отступил к причалу.

– Я не собирался тебе говорить. – Отец поднял руки и снова опустил. – Но тогда ты пошел в ФБР. И кажется, что Эндрю…

Его голос умолк, и он посмотрел на дорогу, где исчез грузовик.

– Кажется, Эндрю… что? – спросил Джордж.

– Кажется, он пытается тебе сказать. – Лицо Пола стало серым. – Я принял неверное решение.

У Джорджа не было времени понять, согласен ли он, прежде чем Пол добавил:

– Давай закончим с причалами, а? Еще одна смена?

Сначала Джордж не мог поверить, что отец предложил работать над чем-то вроде причалов в такой момент. А потом безропотно последовал за ним обратно к воде. Он не мог исправить ситуацию с Сарой прямо сейчас. Не мог помешать Вэнс вынести ему дисциплинарное взыскание. Не мог завершить дело Габриэллы Джонсон. Не мог допрашивать Эндрю О’Нила, не поставив в известность начальницу. Но он мог установить причал. Как делал это много раз прежде.

Допрос Эндрю О’Нила, офис шерифа округа Кроу-Винг

Ведут допрос заместитель шерифа Стефани Грейнджер и заместитель шерифа Тереза Конати

18 апреля 2001 года

Стефани Грейнджер: Мы записываем, хорошо, мистер О’Нил?

Эндрю О’Нил: Зачем вы вообще меня об этом спрашиваете? Конечно хорошо. Делайте все что угодно, лишь бы его нашли.

СГ: Спасибо, мистер О’Нил, и могу заверить вас, что мы работаем с ФБР, чтобы закрыть дело как можно быстрее.

ЭО: Вы не сказали «найти его». Никто не верит, что мы его найдем.

Тереза Конати: Мы надеемся на лучшее, мистер О’Нил, однако время и обстоятельства против нас. Вы умный человек и знаете статистику, верно? Уверяю вас, что не сдамся, пока не выясню все, что в моих силах. Я больше всего на свете хочу вернуть вам сына.

ЭО: Мертвого сына.

ТК: Я искренне надеюсь, что это не так, Эндрю. Можно нам называть вас Эндрю?