– В «Соловьиной трели», – сказала в какой-то момент Сильвия, излагая историю об одной отдыхающей из домика краснохвостого ястреба, где останавливалась Эйнсли, – мы говорим, что ждем каждого, что все тут находят свое место. Не обязательно быть лучше всех. Можно просто оставаться собой.

Наконец, когда они устали, Пол поднялся.

– Мы очень рады, что ты приехала, Сара, – повторил он, завершая разговор. – И не волнуйся. Тебе вовсе не обязательно завтра лезть в воду.

– Помощь не повредит, – возразила она. – По-моему, будет здорово поработать в том самом месте, где когда-то работала моя мама. Думаю, ей бы это понравилось.

Сильвия примирительно заметила:

– Я, конечно, подберу тебе гидрокостюм по размеру, но, думаю, Эйнсли была бы не менее довольна, если бы ты просто прогулялись по лесу, а купание в ледяной воде оставила парням.

– Мы решили, что вам двоим будет удобнее в домике помощника директора, – заметил Пол, похлопав Джорджа по плечу. – Он свободен.

Сара и Джордж взяли сумки из его «Хонды» и направились к зданию рядом с домом родителей, с таким же бревенчатым фасадом. Сара на мгновение задержала дыхание, воображая, как они будут спать. Ей было трудно представить рядом с собой чье-то тело, кроме тела Брайана. Она не раз задумывалась, каково это – лежать на плече Джорджа, как он положил бы на нее ногу, куда легли бы его руки. Она приложила свою ладонь к бедру, обхватила пальцами кость и надавила на плоть.

Пол и Сильвия уже включили в домике свет. Окно с видом на озеро было открыто; Джордж закрыл его – прохладно – и достал из холодильника в багажнике две бутылки пива.

– Подготовился? – Сара обрадовалась. Они сели в соседние кресла, обращенные к воде, хотя Белый Крюк уже скрылся в темноте.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Джордж.

– Очень хорошо. Я говорила, что мама вела дневники? Я немного читала об этом месте.

Первое свидание Эйнсли с отцом Сары, который работал в соседнем лагере для мальчиков, было описано всего несколькими фразами. Она написала, что он пах озерной водой и хвоей и что однажды ночью она заснула, прижав к лицу футболку, которую он забыл в ее машине.

– Мне нравится, что ты здесь.

Джордж потянулся к ее руке через приставной столик. Пальцы Сары в ладонях Джорджа потеплели. По ее предплечьям побежали мурашки. Она подумала о куске необработанного розового кварца – как раз способствует налаживанию связей и открытому сердцу, – который сунула в рюкзак.

– Я многое знаю о маме благодаря ее записям, однако приятно быть с людьми, которые могут просто рассказывать о ней. – Она вздохнула. – Наверное, поэтому я столько лет встречалась с Брайаном.

Ее глаза широко раскрылись, и она отпустила руку Джорджа.

– О черт.

Говорить о матери – одно, но она не планировала упоминать своего бывшего жениха, особенно в разговоре с новым, возможно, парнем.

– Брайан? – Джордж ухмыльнулся. – Он заставил тебя уехать из Вермонта? А я-то гадал…

– Правда? – Сара снова взяла его за руку, хотя сердце все еще колотилось. – Гадал? Между подходами к снарядам?

Джордж пожал плечами, и его легкая улыбка выглядела особенно мило.

– Не каждый решается начать все с нуля. Думаю, это смело. И… – Он указал на ее безымянный палец. – У тебя след от кольца.

Сара потерла кожу.

– Все думаю, когда же он исчезнет.

Она посмотрела поверх головы Джорджа на еще одну декоративную табличку, прикрепленную к балке, что отделяла гостиную от кухни. «Сегодня – чудесный день!» – гласила гравировка.

– Ты ведь тоже начинаешь все заново, – продолжила Сара. – А здесь просто невероятно. Я, кажется, понимаю, почему ты решил не оставаться. И все же почему ты решил не оставаться?

Они рассмеялись. Джордж пожал плечами и крепче сжал ее руку. Саре захотелось развернуть свое кресло и взять его за другую ладонь, провести пальцами по его предплечьям и лицу.

– Как ни странно, – сказал агент, – от должности директора лагеря до работы в ФБР не такая уж глубокая пропасть.

Ладонь Сары спокойно лежала в его руке. Было приятно немного расслабиться, довериться другому человеку.

– Все же это немного разные вещи, – заметила она.

– И то и другое – про связи и отношения. – Джордж провел большим пальцем по ее ладони. – И про решение проблем, интуицию…

Сара проследила за его взглядом, который, казалось, застыл на оконной раме.

– И? – подтолкнула Сара. Она сопротивлялась желанию снова заставить его руку двигаться, переместить ее на свою талию или бедро.

– И про правильные поступки. Но ФБР – это и про справедливость и ответы, в дополнение ко всему остальному. По крайней мере, надеюсь. Иногда мы не можем раскрыть дело. – Он выдохнул. – И нет никакой развязки, счастливой или грустной.

Несколько раз Сара думала, будто понимает – ничто в жизни не вечно. Смерть Эйнсли, несложившаяся карьера, разрыв с Брайаном.

– Нужно было что-то менять, – сказала Сара, заполняя паузу. – Переезд сюда казался хорошим вариантом. Я слишком долго оставалась на одном месте и не принимала решений. Все просто происходило само собой, по инерции. Так что… я уехала.

Джордж кивнул:

– Понимаю. «Соловьиная трель» – дом для всех. Второй дом. – Джордж посмотрел на нее, и Сара моргнула, пытаясь уловить мысль. Он, должно быть, заметил ее замешательство, поэтому уточнил: – Твоя мама чувствовала себя здесь… как дома, чувствовала себя… настоящей. Неудивительно, что тебе захотелось здесь побывать.

Ощущение было именно таким.

– Вы создали нечто просто потрясающее.

– Верно, – согласился Джордж. – В мире нет другого места, где я чувствовал бы себя собой, где мне нравилось бы больше. Довольно странно быть якорем, когда остальные постоянно уезжают и приезжают.

В его словах сквозила не грусть, а некая напряженность, которую Сара не могла разгадать до конца.

– Может, станет легче, когда я немного побуду в отъезде.

Сара отпустила руку Джорджа, чтобы провести пальцем по одному из годичных колец на журнальном столике из цельного дерева.

– Вряд ли я когда-нибудь вернусь в Вермонт. – Сара ахнула и рассмеялась. – Ого, даже не знала, что так считаю!

– Отлично!

Джордж хлопнул в ладоши и тоже рассмеялся.

– Сыворотка правды «Соловьиной трели» в действии! Значит, этот парень, Брайан… типа, полностью-полностью в прошлом. Ты… – он провел рукой вдоль темного горизонта, – совершенно свободна.

– Я была готова двигаться дальше, – кивнула Сара.

В глазах Джорджа появился озорной блеск.

– А что не так с этим парнем?

– Ты правда хочешь знать? – Сара не печалилась по поводу Брайана с той минуты, как выехала в машине, нагруженной вещами, на шоссе, ведущее из Вермонта. Трудно было поверить, что она провела с ним пятнадцать лет.

– Почему нет? – пожал плечами Джордж. – Мы рискуем? Ну, я ведь только что познакомил тебя с родителями на нашем первом совместном выезде на выходные.

Первом. Потенциал для продолжения.

– Мы с Брайаном познакомились в начальной школе. Начали встречаться в средней, никогда не расставались, помолвились… А потом у меня кончились силы с ним жить.

Она выдохнула.

– Разве можно не меняться? Отношения исчерпали себя, и все закончилось. Я переехала сюда. Мы все еще друзья. – Она помолчала, оценивая правдивость последнего определения. – Или типа того.

– А почему закончилось? – Щеки Джорджа покраснели. Сара наблюдала, как он расправляет плечи в безуспешной попытке выглядеть непринужденным.

Ответ она знала, уже называла его бабушке Элли, отцу и подруге Саре.

– Он не хотел, чтобы я росла. Хотел, чтобы я оставалась точно таким же человеком, каким была всегда.

Ее взгляд снова упал на табличку «Сегодня – чудесный день!».

– Я и сама не давала ему понять, что хочу чего-то другого. Просто в один момент вдруг осознала, что не хочу жить в квартале от дома, где выросла.

Родители Джорджа спали в ста метрах от того места, где они сидели.