Сара пыталась пойти по стопам отца и заняться медициной, а вот творческих амбиций матери у нее не было, если не считать творчеством миллионы идей на тему, как заставить людей за сорок быстрее бегать марафоны.

– А еще моя мама увлекалась эзотерикой.

– Эзотерикой?

– Кристаллы, Таро, общение с умершими.

Саре нравилось наблюдать за реакцией людей на это увлечение, и она украдкой взглянула на Джорджа – его глаза слегка прищурились.

– Ну, я ничего не имею против! – Джордж поднял большой палец вверх, и Сара рассмеялась.

– По-моему, тебя это совершенно не трогает. – Она откинулась на сиденье, ощущая счастье всем телом.

– Просто в целом, – пояснил Джордж, – Найтингейлы – да и ФБР тоже – больше сосредоточены на физическом, а не на… метафизическом.

Сара кивнула, все еще улыбаясь:

– Как и большинство людей. В том числе мой отец.

– Найтингейлы заботятся об уровне воды, скорости ветра и концентрации комаров. И чуть меньше о всяких там вибрациях. – Он убрал руку с руля, и она свободно скользнула вниз.

– Справедливо, – кивнула Сара. – Буду знать.

– Нет, я совершенно не против!

Она пыталась отвести взгляд и все равно не могла оторваться от его профиля, глубоких морщинок в уголках глаз, линии улыбки.

– А ты… – Джордж запнулся. – А ты разговаривала с мамой после ее смерти?

Сара так и смотрела на него, пока он наконец не повернул голову. Его лицо было спокойным и выражало лишь легкую озабоченность.

– Нет, – призналась она.

Наверное, Джордж действительно послан ей свыше, как и Сары Джонс, появившиеся в ее жизни в момент переезда. Мама будто подавала знаки, мягко направляла и намекала, что Сара наконец попала в нужное место в нужное время. Может, Эйнсли вела ее к чему-то, пусть и не самому безопасному, но точно самому значимому за последние двадцать с лишним лет.

– Не знаю, почему она не вышла на связь, – добавила Сара. – Хотя есть вероятность, что разговаривать с мертвыми на самом деле невозможно, да?

Оба усмехнулись.

– И все же порой мне кажется, что я чувствую ее присутствие. Иногда, когда я просыпаюсь, перышко щекочет меня по лицу. – Сара приложила руку к щеке. – Думаю, это она. Безумно, да?

– Нет. Совсем нет.

– Правда? – Брайан тоже уверял ее, что ничего безумного тут нет, однако она чувствовала – сам он так не считает.

– Помнишь Генри О’Нила? – спросил Джордж.

– Конечно. – Сара прошерстила интернет. Читала про лес вокруг «Соловьиной трели». Держала в руках кусок аметиста и желала мира Джорджу и его семье.

– Вот это – самое настоящее безумие. У меня сохранились две его карточки с покемонами.

В голосе Джорджа звучала грусть. Сара чувствовала себя точно так же, когда говорила о маме, – смесь горечи от того, что она умерла, и пылкое стремление помнить.

– Ты их украл? – пошутила Сара.

У Джорджа отвисла челюсть.

– Откуда ты знаешь? Погоди… – Он указал пальцем на потолок машины, намекая на небеса. – Тебе сообщили? Типа, из другого мира?

Сара расхохоталась, и тогда Джордж тоже улыбнулся.

– Нет… Ну, я вроде как украл карточки, но все хуже, чем обычное воровство.

Сара ткнула пальцем в его предплечье.

– Ты украл его карточки с покемонами и теперь навек с ними связан.

Джордж вздохнул.

– Они, кажется, весят больше, чем обычный картон.

– Какие там персонажи? – спросила Сара.

– Ты разбираешься в покемонах?

– Вообще не разбираюсь. Но, как и у твоих родителей, моя работа – общаться с незнакомцами. Меня может заинтересовать что угодно.

– Ладно, разрешаю взглянуть на них. – Джордж полез в бардачок и протянул ей бумажник. – Под правами.

Сара взглянула на его удостоверение.

– Ух ты, твое второе имя – Моррис?

Джордж шлепнул ее по руке.

– Эй! Исследование содержимого бумажника должно быть ограничено модными детскими коллекционными карточками начала двухтысячных.

Сара провела пальцем по мягким краям карточек.

– Правда, не в идеальном состоянии. Разве их не надо держать в пластиковых чехлах?

От улыбки глаза Джорджа вновь прищурились.

– Они больше похожи на талисман, чем на реликвию.

Услышав слово «реликвия», Сара подумала об украденном ожерелье, но решила отпустить мысли о Саре Джонс хотя бы на выходные. Вместо этого она вдохнула запах Джорджа: дезодорант «Олд Спайс», аромат стирального порошка «Тайд». Она положила карточки обратно и вернула бумажник на место, не разглядывая содержимое. Следователем был Джордж; она просто ехала с ним.

– Ясно, Моррис, – сказала она, и они оба рассмеялись.

В последние минуты пути, когда они поднялись на холм, Сара увидела озеро Белый Крюк. Солнце висело низко над горизонтом. А потом Джордж свернул налево, на гравийную подъездную дорожку, где под светом гаражного фонаря стоял мужчина, который не мог быть никем иным, кроме его отца.

– Вот и приехали, – прошептал Джордж. – Мы справимся.

Саре понравилось это «мы».

Примерно час назад они заехали в закусочную и поужинали, и теперь Сара старалась небрежно стряхнуть крошки с джинсов. Пол Найтингейл оказался у двери машины еще до того, как Джордж успел поставить обе ноги на землю.

– Как я рад тебя видеть!

Он широко расставил руки. Саре стало тепло на душе, когда мужчины обнялись, и пальцы Пола широко раскинулись на спине сына.

– Пап… – Джордж слегка отстранился. Одна рука так и осталась лежать на отцовском плече, а другой он указал на Сару. – Это Сара Джонс.

– Очень приятно познакомиться, Сара. И как чудесно, что мы знали твою маму! Мы нашли парочку старых фотографий, чтобы показать тебе.

Душа Сары наполнилась тем же чувством, которое она испытала, когда впервые сфотографировалась на фоне скульптуры Ольденбурга и ван Брюгген «Мост-ложка и вишня», визитной карточки Миннеаполиса. Нужное место, нужное время.

Она не успела даже войти в домик Найтингейлов, как к ней с распростертыми объятиями подошла мать Джорджа; ее седые волосы были заплетены в две толстые косы, лежащие на плечах.

– Сара! Добро пожаловать! Я Сильвия. Не могу поверить, что Джордж встретил тебя в спортзале! И что Эйнсли Монтегю – твоя мама!

– Да! – подтвердила Сара, сразу проникшись симпатией к Сильвии. Неудивительно, что такие люди работают в лагере.

Сильвии и Полу было чуть-чуть за шестьдесят. Матери Сары, будь она жива, было бы пятьдесят четыре. Сара родилась всего через два года после того, как Эйнсли приезжала в лагерь Найтингейлов.

– Давайте принесем ей чаю или бокал вина.

Пол хлопнул Сару по плечу. Она хотела рассмотреть фотографии Джорджа с сестрой в школьной форме, висящие в рамках, но ее внимание захватило огромное окно с видом на озеро. Впереди расстилался газон, ведущий к костру, а за ним, до самого горизонта, раскинулось гигантское серебристое зеркало. Вода сверкала в закатных лучах солнца.

– Вау! – воскликнула Сара.

Она в восторге коснулась щеки, вспоминая руку матери, которая касалась ее головы перед сном, те моменты, когда они сидели вместе у бассейна или ставили шезлонги прямо в воду на пляжном отдыхе.

– Никогда не надоедает. – Сильвия указала на кресло, обращенное к воде. – Садись сюда. Можно посмотреть, как солнце исчезает в озере. Твоя мама прямо там и провела бы прощальный вечер.

Она указала на кострище и похлопала Сару по плечу.

Пока они знакомились друг с другом, беседа текла легко, и Сара ловила себя на мысли, что много смеется. Сильвия рассказала историю о восьмилетнем Джордже, который непредвиденно возглавил сплав на каноэ. Раз в группе был Джордж, Пол и Сильвия отправили в то путешествие худшего вожатого всей смены, парня по имени Уилл, который пытался повести мальчиков в совершенно неправильном направлении.

– Мы решили, что Джордж будет на подстраховке, – фыркнул Пол. – Он только перевелся в третий класс.

– И все закончилось благополучно. – Сильвия взмахнула руками. – Все вернулись целыми. Нам даже не пришлось устраивать спасательную операцию. Джорджи вообще со всеми обязанностями справлялся отлично. Ты вырос прекрасным парнем.