— Если хочешь знать, она от меня ушла, — сказал Боб.

— Не хочу знать.

— Ну да, ладно, теперь все равно знаешь. Разве это не часть твоей работы? Слушать и делать вид, что понимаешь?

— Нет. Но ладно, она тебя бросила, и не скажу, что я удивлена.

— Да неужели? — Боб взялся за лацканы своего кашемирового пальто и распахнул его; он сам слышал, что его речь стала слегка невнятной. — Я похож на парня, которого бросают женщины, Лиза?

— Не знаю. Но когда кто-то заваливается сюда в разгар утра и надирается как дилетант, резонно предположить, что его выставила либо баба, либо босс. А судя по тому, как ты одет, ты похож на человека, которому есть куда идти на работу.

— Господи, тебе бы в детективы пойти.

— Хочешь сказать, из меня хреновый бармен?

Боб рассмеялся.

— Крутая ты баба. — Он протянул руку. — Я Боб.

— Привет, Боб. Без обид, но я не трогаю клиентов, а они не трогают меня.

— Справедливо, — сказал Боб и убрал руку. — А как насчет тебя, Лиза? Тебе когда-нибудь разбивали сердце?

— Я бармен, это всё, что тебе нужно обо мне знать.

— Ладно, но ответь хотя бы на это. Мужчина с разбитым сердцем в твоих глазах выглядит более привлекательным или менее привлекательным?

Она приподняла бровь.

— Ты клонишь к тому, каковы твои шансы меня трахнуть?

— С чего ты взяла, что я хочу тебя трахнуть?

— Хочешь сказать, нет?

Боб задумался.

— Если правда то, что говорят люди — будто трах с кем-то другим отлично лечит разбитое сердце, — то, черт возьми, да, хочу.

Боб не был уверен, но ему показалось, что на этом суровом, замкнутом лице промелькнуло подобие улыбки.

Она сняла винный бокал с подвесной стойки над баром и принялась его протирать.

— Думаю, это помогает примерно так же, как ссать в штаны на морозе. Оттого, что у тебя разбито сердце, я должна на тебя запасть? Нет. Да может, она тебя вообще бросила из-за того, что ты никакой в постели.

Боб навалился грудью на стойку, прижав одну руку к животу.

— Ой, больно, Лиза, прямо в цель. Налей-ка мне еще.

Лиза наполнила его стакан.

— Ладно. Так у тебя правда разбито сердце?

— А ты трахнешь меня, если да?

Теперь Боб был уверен: она улыбалась.

— Да ладно тебе, Лиза, тебе здесь скучно так же, как и мне, так давай хоть немного развлечем друг друга. Вопрос гипотетический, и твой ответ не будет использован против тебя в суде.

— Мне бы больше понравилось, если бы ты развлек меня историей о своем разбитом сердце.

— Ее зовут Элис.

— Дети есть?

— Нет.

— На мели?

— Нет.

— Кто-то другой?

— Нет.

— Тогда что случилось?

— Она перестала меня любить.

— Но когда-то любила, как думаешь?

— Да, — сказал Боб. — Любила.

— Тогда почему, по-твоему, перестала?

— Это... сложно.

Она вернула бокал на место и принялась протирать другой, не сводя с него глаз.

— А я думала, ты хочешь поговорить об этом.

— Теперь твоя очередь, — сказал Боб и выдавил улыбку. — У меня был бы шанс пойти с тобой на свидание?

— Нет.

— Гипотетически, — уточнил он. — Если бы ты здесь не работала.

Она слегка покачала головой и добавила с раздраженным видом, словно потакая трудному ребенку.

— Зависит от обстоятельств.

— От каких же?

— От того, что ты можешь предложить матери-одиночке.

— А, мать-одиночка. — Боб широко улыбнулся. — Я могу предложить ей стабильность. Я госслужащий, меня практически невозможно уволить. И... — Боб запустил руку в карман своего кашемирового пальто и бросил на стойку маленький прямоугольный пластиковый пакетик.

Лиза нехотя наклонилась, чтобы рассмотреть его поближе. Скривилась.

— Презерватив?

— Безопасный секс. Лучший из тех, что можно купить за деньги.

Она приподняла бровь.

— Боишься обзавестись ребенком?

Боб пожал плечами.

— Боюсь преждевременной эякуляции. А с этой штукой мой член почти ничего не чувствует.

Лиза покатилась со смеху. По ее смеху чувствовалось, что сигарет она в своей жизни выкурила немало.

— Черт подери, Боб, а ты ведь правда милый.

— Достаточно милый, чтобы позволить мне угостить тебя чашечкой кофе в другом месте? — Боб пододвинул презерватив обратно к себе.

Она покачала головой.

— Ты всегда так действуешь?

— Как именно?

— Сначала лобовая атака, потом отступление, а затем осада?

Боб задумался.

— Да. И как, работает?

— Конечно. Только не со мной.

— Почему нет?

Лиза закатила глаза.

— Да ладно тебе, — сказал Боб, — я просто потерял сноровку. Мне нужна конструктивная критика.

Лиза заметила жест одного из клиентов — пожилого мужчины, который так и не снял пальто. Она взяла чистый стакан и открутила крышку бутылки водки.

— Ну ладно, слушай. Мне это абсолютно неинтересно. Ты заходишь сюда, я первая женщина, которую ты видишь, вообще первое живое существо на твоем пути. Ты посидел тут минут пять и уже предлагаешь трахнуться. Трахнуться просто ради того, чтобы заглушить боль от того, что тебя бросила баба. Допустим — гипотетически, — я бы согласилась, и мы с тобой сегодня оказались бы в одной постели. Тебе правда кажется, что это достойное начало хороших отношений между двумя надежными людьми?

— А, но...

— Но?

— Разве надежность вообще не... э-э, переоценена?

Лиза посмотрела на него и медленно покачала головой. Несколько раз облизнула губы.

— А что ты вообще понимаешь под надежностью, Лиза?

Лиза закрутила крышку на бутылке водки.

— Стойкость.

— Стойкость? В смысле...?

— Нет. В смысле — когда мужчина не сбегает.

Она положила ладони на стойку, и Боб Оз встретился с ней взглядом. Затем она взяла стопку водки, вышла из-за стойки и направилась к старику, сидевшему за столиком. Боб провожал ее взглядом. Она поставила перед ним стопку и заговорила, одновременно поднимая упавший на пол костыль и прислоняя его к стулу.

Внутренний карман его пальто завибрировал от звонка телефона.

Боб достал его и увидел, что звонит суперинтендант Уокер. Прежде чем ответить, он помедлил.

Голос Уокера, как и следовало ожидать, звучал изрядно взбешенным.

— Где тебя черти носят, Оз?

— В Динкитауне, шеф.

— Почему ты не на работе?

— Я на работе. Проверяю лицензии в паре подозрительных заведений.

— Оз, ты детектив убойного отдела.

— Тогда дайте угадаю. Убийство?

Пауза.

— Ты пил, Оз?

— Адрес этого убийства назовете, шеф?

Уокер тяжело вздохнул и назвал адрес.

— Ничего удивительного, — сказал Боб, записывая данные в блокнот. Они закончили разговор, Боб поднялся и застегнул свое кашемировое пальто как раз в тот момент, когда Лиза вернулась за стойку.

— Долг зовет? — спросила она.

— Ага, — ответил Боб, выкладывая на стойку несколько купюр.

Лиза поднесла одну из них к свету, проверяя на подлинность.

— Мы еще увидимся, Боб?

— Будем надеяться?

— Если ты и дальше будешь оставлять такие чаевые, то определенно.

— Когда вы закрываетесь?

— В девять. Но вообще-то тебе не помешало бы сделать перерыв в выпивке. Сердце, печень — всё это не проходит бесследно, сам понимаешь.

— Спасибо за совет. — Боб улыбнулся. — Ha det bra.

— Что ты сказал?

— По-норвежски. Будь здорова. — Боб повернулся и направился к выходу. Он чувствовал, что его слегка пошатывает. Остановившись в дверях, он вернулся к стойке, где стояла ухмыляющаяся Лиза, протянув руку. Боб Оз выхватил презерватив у нее из пальцев, карикатурно-галантно раскланялся и вышел.

Боб сидел за рулем машины, припаркованной у тротуара по другую сторону железнодорожного моста. Как и большинство машин в автопарке управления, это был «форд», только без опознавательных знаков, и в своем нынешнем состоянии Боб не мог поручиться за собственное вождение. Поэтому он достал из бардачка проблесковый маячок «Коджак»[110], открыл окно, прилепил магнитное основание к крыше и убедился, что синий свет замигал. В этой части Динкитауна обитали в основном завсегдатаи баров да сыновья белых фермеров, приехавшие в город учиться и тусоваться, но даже здесь дорожная полиция никогда не рискнула бы остановить спешащего на вызов копа и потребовать пройти тест на алкоголь. Он поехал по Маршалл-стрит и через Бродвейский мост перебрался на другой берег реки. Пристроился в хвост машине с синей наклейкой на бампере: «ВЛАДЕЛЬЦЫ ОРУЖИЯ ЗА ТРАМПА 2016». Дональд Трамп умел развлекать публику, этого у него не отнять, но Хиллари Клинтон и демократы знатно порадовались, когда республиканцам удалось выдвинуть кандидатом этого абсолютно непроходного безумца. Судя по опросам общественного мнения перед самыми президентскими выборами, у них были на то все основания. Боб достал мобильный, зашел в список вызовов, выбрал последний набранный номер и нажал кнопку вызова. Выслушал женский голос на автоответчике: