И с этими словами Гленис на удивление резво вышла из книжного магазина и направилась прочь от центра городка. На трость она больше не опиралась и на ходу совсем не дрожала.

– Что это сейчас было, мам? Что с Гленис такое?

– Она сама не своя после смерти Октавии. Подумывает продать дом и уехать. Даже скупила все экземпляры книги, которую они с Фредом издали много лет назад. Кофе будешь? Ты надолго? И почему ты в форме?

Шарлотте и самой хотелось это знать.

Трев взглянул на неё, потом снова на Рози.

– С утра пораньше у меня была встреча в окружном управлении в Кайнтоне. Зачем – пока сказать не могу. Но главный инспектор упомянул, что тебя опрашивали дома, мам. По поводу Октавии. Почему не в участке?

Рози сняла очки и подняла глаза на Тревора.

– Ну хорошо. Тут на днях ночью кто-то вломился в дом и перерыл картотечные шкафы твоего отца.

Трев мгновенно оказался за прилавком, подтянул к себе табурет Шарлотты, сел и накрыл ладонью руку матери.

– Я слушаю.

– Да особенно нечего рассказывать, дорогой. Я вернулась домой, пошла в сарай за садовыми инструментами и увидела, что шкафы опрокинуты набок, а папки разбросаны по всему полу.

– И что ты сделала?

– Позвонила Чарли, и через несколько минут она уже была у меня.

Трев снова посмотрел на Шарлотту. Она подошла к прилавку, но осталась с той стороны, где стояли покупатели, – на случай, если придётся отступать. Реакция «бей или беги» уже тихо гудела где-то на заднем плане, и Шарлотта вцепилась в край прилавка – так, чтобы Трев не видел её рук.

– Полиция приезжала? – спросил он.

– Да, Сид появился немного позже, – ответила Рози.

– Немного позже? Что ты мне не договариваешь? – Это он спросил уже у Шарлотты, хотя руки Рози не отпустил.

– Чарли – просто чудо, Трев. И с тех пор всё время твердит, что мне нужно тебе позвонить, так что, пожалуйста, не вини её. А ещё она запросила сметы на установку камер в книжном магазине и в своей квартире.

Собиралась ли Рози вообще рассказать Треву про взломщика, который побывал не только в сарае, но и в доме? Или о том, как ей пришлось заставить Сида хоть что-то сделать? А ещё оставался вопрос, где была сама Рози в тот час, когда бедная Октавия встретила свой конец.

Трев молчал, чуть склонив голову и прищурившись, будто пытался прочесть мысли Шарлотты. Она успела забыть, каким пронзительным был его взгляд. И какой у него твёрдый подбородок и широкие плечи. Доброту в нём она заметила ещё при первой встрече, и эта доброта по-прежнему тянула её к нему. Подталкивала довериться.

Только не возненавидь меня, Рози.

– Заранее прости меня, Рози, но ты же знаешь: я люблю тебя и хочу, чтобы ты была в безопасности. Тревор, да. Это ещё не всё.

– Чарли. – Но в голосе Рози звучало скорее смирение, чем гнев.

Короткими, рублеными фразами Шарлотта за несколько минут пересказала всё, что случилось той ночью. Она держала себя в руках, хотя лицо Трева мрачнело всё заметнее, а взглянуть на Рози так и не решилась.

– Я осталась ночевать, а Рози уже через несколько часов сменила замки, – закончила она.

Рози снова надела очки и чуть улыбнулась Шарлотте. Похоже, она не расстроилась и держалась уже не так напряжённо. Зато у Шарлотты от попыток сдержать панику ныли все мышцы. Когда она работала психиатром и помогала человеку пережить самые тёмные минуты его жизни, собственные эмоции в дело не вмешивались никогда. Но в стычке с теми, кто ей дорог? Тут в животе начинала метаться тысяча крошечных бабочек, и все наперебой умоляли: беги.

– И когда вы собирались мне рассказать? Хоть одна из вас? – Трев встал и потянулся. Точно так же, как раньше Брайс, он сцепил руки за головой и покрутил корпусом из стороны в сторону. Наверное, этому учат в полицейской академии.

В магазин зашла семья, и Шарлотта извинилась и пошла их обслуживать. К тому времени, как она принесла выбранные ими книги к кассе, Трев и Рози уже стояли на улице перед магазином, поглощённые разговором. Шарлотта пробила чек, каким-то чудом изобразила улыбку, вручила книги и, резко выдохнув, плюхнулась на табурет, с которого недавно встал Трев.

Зазвонил телефон, и Шарлотта подозрительно на него уставилась. Но это был всего лишь один из книжных оптовиков: хотел уточнить заказ. Шарлотте пришлось уйти в глубину магазина, чтобы ответить на его вопросы. Закончив разговор, она так и осталась в углу и смотрела, как Трев наклонился и поцеловал Рози в щёку. Они улыбнулись друг другу. Столько любви между матерью и сыном. И уважения.

– Вот бы… – прошептала она.

Что? Чтобы твоя мать была похожа на Рози? А чем ты такую заслужила?

Шарлотта стиснула кулаки, ногти впились в ладони – и только тогда мысли прояснились. Но ком в горле застрял намертво. Когда Трев с привычной широкой улыбкой посмотрел в её сторону, она лишь кивнула, застыв на месте. Попытайся она улыбнуться в ответ – и слёзы, уже подступившие к глазам, хлынули бы наружу.

Рози вернулась в магазин, а Трев зашагал к центру городка. Шарлотта пробормотала что-то про туалет и сбежала, не доверяя собственному голосу. Заперев за собой дверь, она не стала включать свет, а прислонилась к ней спиной, закрыла глаза и задышала глубоко и медленно.

Тревор был здесь. И явно не ради короткого «привет»: иначе он зашёл бы попрощаться как следует. Разве что ушёл потому, что слишком в ней разочаровался.

Но он ведь улыбнулся. А Трев обид не держал.

Не прошло и пары минут с тех пор, как он появился, а Трев уже вытянул из неё рассказ о взломе у Рози. Если он побудет с ней ещё немного, о чём ещё она проговорится? Обо всех своих догадках и версиях? Что она выиграет и чем рискует, если выложит всё начистоту?

Он был полицейским, и её любительские попытки распутать хаос последних дней не шли ни в какое сравнение с его опытом. Ему была доступна информация, которой у неё не было. Возможно, он сумел бы отследить звонки. Вычислить, откуда взялись снимки. Установить, кого она сфотографировала на ступеньках у водопада.

А мог и счесть всё это – или хотя бы большую часть – плодом её разыгравшегося воображения. Передать с таким трудом добытые улики другим полицейским и велеть Шарлотте не вмешиваться. Даже покопаться в её прошлом, чтобы понять, почему она так упорно хранит секреты – даже когда ей угрожает опасность.

Как же он, наверное, устал просить тебя довериться ему.

– Дорогая, ты в порядке? – спросила Рози из-за двери.

– Э-э… Сейчас выйду. Всё хорошо, спасибо. – Шарлотта включила свет, открыла кран и плеснула водой на шею, чтобы немного остыть. Из зеркала на неё смотрели широко распахнутые, испуганные глаза; щёки пылали. Если Тревор так на неё действует, надо его избегать.

За прилавком её ждала встревоженная Рози с двумя бутылками холодной воды.

– Прости, что расстроила тебя, Чарли. Ты поступила правильно.

– Нет, я не расстроилась. Честное слово. Куда ушёл Тревор?

– На встречу с детективами по делу об убийстве.

– Но что он может сделать? – Шарлотта открыла бутылку. – Спасибо.

– Не за что. Он сказал только, что это как-то связано с утренней встречей. А я вот думаю… хотя наверняка ошибаюсь. – В глазах у неё мелькнул огонёк.

– Ты думаешь, он переедет обратно.

– Ну, не представляю, как бы он смог – пока здесь Сид. Но вдруг всё-таки? – Рози улыбнулась и повернулась к компьютеру, чтобы закончить работу.

Шарлотте никогда не приходило в голову, что Тревор может поселиться поближе. Его место было в Риверс-Энде: там прошла почти вся его полицейская служба, там остались друзья. А здесь – только Рози да несколько старых друзей.

И ты.

Нет. Этого не будет. Она уже уехала из одного города, лишь бы не разбираться в своих чувствах к высокому, красивому и чересчур хорошему полицейскому. Кингфишер-Фоллс, пожалуй, тесноват для них двоих.