– Ты говорила, он работал в местной газете? – Шарлотта двинулась следом.

– Да. Но сперва он был зарубежным корреспондентом и проводил в разъездах не меньше времени, чем дома. Какое-то время делал репортажи из очень опасных мест, и платили ему за эту работу немало. Хватило на то, чтобы купить здание, где находится книжный магазин. – Рози остановилась перед двумя металлическими картотечными шкафами. – Тут газеты, журналы, заметки – всякие журналистские материалы. Когда-нибудь я всё это разберу.

– Когда-нибудь?

– Наверное, тогда мне покажется, будто я с ним… прощаюсь. – Рози вздохнула. – Глупость какая.

Шарлотта положила руку Рози на плечо.

– Ничего не глупость. Всё, что было у вас с Грэмом, осталось в твоём сердце, а не в этих ящиках. – Она присела на корточки рядом с Рози и посмотрела на неё снизу вверх. – Ну не плачь, Рози. Я и представить не могу, каково это – так глубоко любить, а потом потерять того, кого любишь. Но когда ты рассказываешь о нём, вспоминаешь столько прекрасного… Вы вместе строили жизнь, вместе мечтали. Создали своё дело. И даже сын у вас получился вполне ничего.

Рози тыльной стороной ладони вытерла слёзы, и уголки её губ приподнялись.

– Вполне ничего? Трев-то всё же куда лучше, чем «вполне ничего».

Да тут на целые тома.

– Да не знаю. Иногда любит покомандовать, – сказала Шарлотта, поднимаясь, и поцеловала Рози в щёку. – Если тебе когда-нибудь понадобится помощь с этими бумагами, зови: я прямо ас по папкам. И по всякой такой всячине.

Она отошла, давая Рози время прийти в себя. Вдоль одной стены тянулся длинный верстак с низкой полкой. На полке аккуратно стояли электроинструменты в футлярах, а пластиковые горшки были сложены стопками – по размеру и форме.

Шарлотта задела ногой что-то, торчавшее из-под полки, и вытащила находку. Длинный округлый кусок дерева. Рукоять без головки.

– Э-э, положи её на полку, Чарли. Надо отдать в ремонт.

– Конечно. А от чего она? – Шарлотта сунула рукоять между двумя коробками.

– Э-э… От топора. Для дров. Когда на неё насадят новую головку.

– Но у тебя нет камина.

– Нет. Нет, камина у меня нет.

И на том разговор закончился. Рози всё ещё была у картотечных шкафов, а Шарлотта перешла к противоположной стене, на которой висели всевозможные инструменты. Лопаты разной длины и формы. Вилы. Грабли. Какая-то штука, которой копают ямы. Ниже висели ручные инструменты, каждый на отдельном крючке.

– Возьми одну из тачек. – Рози указала на две. – Мне хватит и одной. Как видишь, инструментов тут на все случаи жизни, так что бери всё, что нужно. Вон ту лопату – и ещё ту. Видишь, какие у них разные полотна? Одной удобно копать на уже разбитых клумбах, а другой – делать новые. И вилы возьми. Ну и любые мелкие инструменты, какие понадобятся. А, ещё тут есть хорошие садовые ножницы – обрезать старые кусты.

Несколько следующих минут Шарлотта укладывала в тачку всё, что советовала Рози. Но в маленький седан тачка не влезла бы ни за что.

– А если я сейчас отгоню машину, а после ужина прикачу тачку домой?

– Ты уверена, что дотолкаешь её до самого дома? Или можно найти кого-нибудь с пикапом и попросить помочь?

– Не-а, без проблем. Пожалуй, пока оставлю её сбоку от дома, чтобы с улицы не было видно. – Шарлотта откатила тачку от машины. – Вернусь минут через десять.

– Тогда поставлю ужин в духовку и приготовлю что-нибудь выпить. Раз уж потом тебе не за руль.

Рози сдержала слово: когда Шарлотта вернулась, на кухонной стойке её уже ждали два джин-тоника. Рози оставила дверь незапертой, а сама возилась на кухне.

– А, вот и ты. Я же забыла спросить: запеканка из макарон с сыром и салат тебя устроят?

– Если это от них так пахнет, то ещё как. Там есть горчица?

– Тебе бы в сыщики. Да, она и даёт тот самый чуть экзотический аромат и пикантный привкус. Пойдём? – Рози проехала мимо Шарлотты. – Я подумала, на воздухе будет славно.

Шарлотта двинулась следом с обоими бокалами.

– Мне все твердят, что пора в детективы. Даже Сид назвал меня детективом, хотя, кажется, с некоторой долей сарказма.

– Да что ты? Привет, кошки.

Мэллоу и Мэйхем устроились на противоположных концах длинной скамьи. Мэллоу потянулась, спрыгнула и неслышно подошла к Рози. Сначала села у её ног, потом запрыгнула на колени. Мэйхем зарычал.

– Мы не помешали? – спросила его Шарлотта, зная, что Мэйхема без разрешения лучше не трогать. Шарлотта передала один бокал Рози, и они с дружным «Ну, будем!» чокнулись. Коктейль, как всегда, был безупречен. Шарлотта предвкушала, как джин согреет её изнутри и немного снимет накопившееся напряжение.

– Расскажи подробнее о разговоре с Сидом. – Рози позвенела льдом в бокале. – Ты рассказала ему о помаде?

– Да. Он внёс это в мои показания, но не сказал, чья это помада. Думаю, он предпочёл бы делать вид, будто ничего не происходит. Зато разозлился из-за того, что я заглянула в посудомоечную машину, и обвинил меня в смерти Октавии – хотя как тут одно связано с другим, понятия не имею.

– Он решил, будто ты переводишь стрелки на Веронику, чтобы отвести подозрения от себя?

– Наверное.

– Но ты ведь не поэтому о ней заговорила.

– Чайник был холодным. Поэтому, если помада на чашке действительно принадлежит Веронике, чай она пила задолго до смерти Октавии. Хотя, если я ошиблась со временем, Вероника могла всё ещё быть у Октавии. Они что, дружили?

Рози допила коктейль и поставила бокал на стол.

– Не знаю, что и думать.

– Октавия встречалась с Кевином, братом Терранса. Терранс работает с Джонасом. А Джонас…

– А у Джонаса что-то там с Вероникой. Умница. Только вот что? Ещё по одной, а потом я проверю ужин? – Рози не стала ждать ответа.

– Объедение. – Шарлотта забрала её бокал и направилась к маленькому бару, а Рози – на кухню.

Пока Рози подавала ужин, Шарлотта ломала голову над Вероникой. Говорили они всего несколько раз, но издалека Шарлотта видела её гораздо чаще. Порой Вероника увлечённо беседовала с Джонасом – например, на уличной вечеринке в канун Рождества, где не то ухажёр, не то приятель Вероники после череды угроз схватил Шарлотту за горло и попытался утащить.

– Так, вернёмся к Веронике и Джонасу. – Когда обе снова сели за стол, Рози взяла вилку. – Интересно, не затеяла ли она очередную авантюру, чтобы потягаться с кем-нибудь из местных.

Вероника уже не раз открывала магазин по соседству с другим, торговавшим тем же самым. Она прогорела на обуви, подарках и ещё чём-то, чего Шарлотта не припоминала, а потом взялась за садовый центр.

– Ой!

Мэллоу и Мэйхем, снова задремавшие на скамье, разом встрепенулись.

– Простите, ребята. – Шарлотта подцепила вилкой немного макарон. – Дарси сказал, что Вероника оборудовала большую теплицу под рассаду и собирается заняться оптовыми поставками.

– Боже мой. Ничем хорошим это не кончится.

Шарлотта хихикнула и попробовала запеканку. Макароны были что надо, а сырному соусу лёгкая горчичная острота пошла только на пользу. И правда объедение.

Рози взмахнула вилкой.

– Она в растениях ничего не смыслит. Я, кажется, уже рассказывала: всё, что я у неё покупала, погибало почти сразу. Но зачем ей это, если обычно она пытается отбить клиентов у уже работающего магазина?

Шарлотта отпила коктейль и кивнула.

– Так она и теперь пытается отбить клиентов. У Дарси.

– У Дарси… Хочешь сказать, он возрождает оптовый питомник?

– К нему погостить приезжает друг – поможет с теплицами. Дарси прямо горит этими планами.

– Как чудесно! – Рози широко улыбнулась. – Если он хоть вполовину так же хорош в этом деле, как его отец, всё у него получится. Но откуда она узнала?

– И зачем она так поступает? Зачем наживается на чужом труде и чужом добром имени?

– Здоровая конкуренция полезна всем: покупателям, магазинам, да и качеству товаров. И если бы Вероника открыла обувной или сувенирный магазин где угодно, только не по соседству с уже работающим магазином того же профиля, никто бы не подумал, что тут что-то нечисто. Но она сбивала цены дешёвыми товарами скверного качества, а с покупателями обходилась не слишком любезно – и очень быстро всех отпугнула.