В честь праздника все были разодеты в костюмы, и большей части этих образов я не знал. Нет, я, конечно, мог догадаться, кто тут вырядился ангелом или чёртом, ведьмой или пиратом, зомби или мумией, но на этом мои скудные познания в нечисти заканчивались.

Не успели мы дойти до столовой, чтобы встретиться с Ирвином, – Мефис уверял, что тот, как обычно, играет в покер и, если надо, поможет с алиби, – как нам нагло перегородили путь. Девушка в розово-голубом парике, с бледным от грима лицом и со смазанной ярко-красной губной помадой еле стояла на ногах. Сложно сказать, была ли такая небрежность финальным штрихом её образа, или она просто забыла подправить макияж, но я бы не удивился первому варианту.

Девица беспардонно ткнула Мефиса в грудь.

– Ты. – Её язык заплетался; похоже, она уже прилично так набралась. – Ты кто-то из сериала «Уэнсдей», верно?

В трясущейся руке она держала синюю банку пива «Зиро Гравити». На блестящей алюминиевой поверхности было выведено название: «Маленький волчонок». Мефис взял такую же банку. Как символично.

– Что за сериал? – отхлебнув пива, лукаво спросил он. Из-за громкой музыки нам приходилось почти кричать друг другу, чтобы хоть что-то услышать.

– Ты что, не знаешь про «Уэнсдей»? – Её глаза округлились, как у маленькой глупой овечки. Кажется, она даже на миг протрезвела.

Я демонстративно цокнул.

– Парень, из какого ты века? – не унималась девушка. – Постой. Тогда в чьём ты костюме?

– В костюме Битлджуса, – посмеиваясь, Мефис указал на свой чёрно-белый полосатый пиджак и брюки.

Меня порой удивляло, как легко и свободно он держался рядом с подобными людьми. И как ему хватало терпения на общение с ними.

– Кто?

Да быть того не может. Я не мог поверить, что она не знает Битлджуса. Может, она не услышала из-за шума?

– В костюме Битлджуса! – раздражённо крикнул я ей прямо на ухо.

Она растерянно посмотрела на меня:

– Не знаю такого.

– Это персонаж из фильма тысяча девятьсот восемьдесят восьмого года, – продолжил Мефис.

– Я ещё тогда даже не родилась, – недовольно простонала она и повернулась ко мне: – А ты в чьём костюме? Тоже из какого-то стариковского фильма? Нет, стой, дай угадаю. Ты какой-то вампир?

– Нет.

– Охотник на вампиров?

– Ты знаешь кого-то, помимо вампиров? – нахмурившись, спросил я.

– А, точно. Ты в образе того парня из нового сериала. – Она поморщилась, вспоминая. – Как его… Я смотрела недавно…

– Я без костюма, – перебил я, не в силах наблюдать за бессмысленной умственной активностью на её лице.

– Но сегодня Хеллоуин! – с осуждением воскликнула девушка.

– Не видел на двери вывески, что без костюма не пускают, – отчеканил я и, толкнув её, протиснулся в зал.

Ирвина мы, как и ожидалось, нашли в столовой. На этот раз он не играл в покер, а, скрестив руки на груди, наблюдал за остальными.

– Почему не участвуешь? – спросил я, когда мы коротко поприветствовали друг друга. Здесь было намного тише, так что кричать не пришлось, но я знал, что, если мы в скором времени не покинем «Адский треугольник», к утру я точно сорву голос.

– Нет настроения, – хмуро ответил Ирвин, не глядя на меня.

Он держался так, будто я успел обчистить его до нитки за покерным столом. Может, он что-то знает? Мефис ему всё рассказал? Слышал ли Ирвин про Истинного Зверя? Быть может, он тоже хотел им стать, но Мефис выбрал меня?

Мы ещё немного постояли, наблюдая за игрой. Мефис о чём-то тихо переговаривался с Ирвином, в то время как я пытался понять правила игры. Отвлёкшись, я заметил на противоположной стороне комнаты парня с короткими тёмными волосами и шрамом на щеке. Его взгляд был прикован ко мне, но стоило нашим глазам встретиться, как он лишь приветливо приподнял уголки губ, отсалютовал мне своей банкой пива и отвернулся к собеседнику, который всё это время продолжал что-то ему говорить.

– Кто это? – спросил я у Мефиса, стараясь не слишком явно указать на парня.

– Понятия не имею.

– Имени не помню, – ответил в свою очередь Ирвин. – Но я играл с ним в покер. Постоянно мухлюет.

– Не похож на студента, – проговорил я.

– Он давно не студент. Ему, может, лет тридцать.

– Думал, здесь ошиваются в основном всё-таки студенты, – рассеянно бросил я.

– Кто здесь только не ошивается, – вздохнул Ирвин. – Порой их не различишь.

Мефис громко прыснул от смеха.

– Что? – тут же вскинулся Ирвин.

– Помнишь ту поездку в Нью-Йорк? Как мы там погуляли по Манхэттену?

Ирвин в ответ с трудом сдержал широкую улыбку, видимо вспоминая что-то особенно забавное. Я вопросительно выгнул бровь. Мефис чуть наклонился и проговорил:

– В прошлом году мы были с Ирвином в Нью-Йорке. Я увидел бездомную девушку, которая сидела на ступеньках дома, а у её ног стоял кофейный пластиковый стаканчик. Я хотел сделать доброе дело, подошёл и опустил туда доллар…

Плечи Ирвина начали подрагивать от безмолвного смеха уже где-то на середине истории, пока вызывавшей у меня только недоумение.

– И? – уточнил я. – Что в этом смешного?

– Она не нуждалась в моей доброте. У неё на коленях лежала книга Альбера Камю, рядом валялась сумка Колумбийского университета, а в её чёрном кофе плавал мой доллар.

– Эта девица покрыла Мефиса отборной бранью, – заявил Ирвин.

– Чёртов Колумбийский. Годовое обучение там в два, а то и в три раза дороже, чем в Детфордском, – с улыбкой выдал Мефис. – Студентка творческого факультета или попрошайка. Хрен их в этом Нью-Йорке различишь.

Я пожал плечами:

– Ты хотел как лучше.

– А сделал только хуже, – заключил Мефис. – Я не создан для добрых дел.

Ещё немного поговорив, мы оставили Ирвина и вернулись в зал с алкоголем.

– Развлекайся, пока есть время. – Мефис протянул мне банку пива и, ударив о свою, сделал глоток.

– Ты прекрасно знаешь, что это не развлечение.

– Тогда что это?

– Мучение, – обречённо ответил я.

– Ошибаешься, – шутливо возразил он. – Мучение ждёт только Инграма.

У меня не было желания с ним спорить. Хотелось быстрее со всем закончить и наконец-то обрести покой. Мой настрой не остался без внимания Мефиса. Он лишь снисходительно усмехнулся.

– Знаешь, а эта девчонка в парике была права. Тебе следовало нарядиться в вампира и отплясывать здесь ирландские танцы.

– Ты никак со своим сидром не успокоишься?

– Со своим? – Он хохотнул. – Не путай, Марло. Это ты любишь эту дрянь, а не я.

Я сделал глоток «Маленького волчонка». Недурно. Это пиво разливала одна из популярных пивоварен Вермонта. Кажется, даже туристы приезжали сюда, чтобы отведать его.

– Знаешь, какой на самом деле образ тебе бы подошёл? – спросил я у Мефиса, когда осушил половину банки.

– Удиви меня.

– Тебе стоило появиться в образе обнажённого Патрика Бэйтмена, – произнёс я. – Там, где он в одних кроссовках и с пилой наперевес гонится за проституткой.

– Это почему же?

– Ты такой же тщеславный ублюдок, жаждущий убийств.

Мефис рассмеялся. Настроение у него сегодня было просто отличное, не то что у меня.

– Мне, кстати, нравится Патрик Бэйтман, – задумчиво выдал Мефис, глядя на беснующуюся на танцполе толпу.

– Я ни капли не удивлён.

– Он меня веселит. Особенно его манера общения. Ну, говорить формальности, а следом угрозы. Что-то по типу: «Неплохой вечер, да, ребят, вот бы вас всех тут прирезать, а головы наколоть на кованые пики».

– Боюсь, что кованых пик не хватит, – возразил я.

Мефис прикончил одну банку и взялся за новую.

– Не стоит так напиваться, – предупредил я. – Иначе вместо Инграма я закопаю тебя.

– Не волнуйся, я полностью трезв и осознаю́ свои действия.

– Звучит сомнительно.

Мефис небрежно отмахнулся от моего ворчания и проговорил:

– Как я уже сказал, развлекайся. Создай себе прочное алиби. Переспи с кем-нибудь.

– Надеюсь обойтись без этого.

– Вот зануда, – прыснул Мефис.