Через короткое время Райкер вернулся ко мне.

– Вы могли бы нарисовать мне этот предмет?

– Конечно.

Райкер отвёл меня в боковую комнату, и я как могла изобразила этот предмет вместе с шоколадной конфетой-мухомором. Судя по всему, моё художество его слегка разочаровало.

– То есть, по сути, это была просто какая-то клякса? – спросил он.

Я возмущённо покачала головой.

– Нет, это была не клякса, не что-то вроде глазури. Оно держало форму. Что-то круглое, вроде купола.

– И на каком расстоянии от этого предмета вы находились, мисс Майерс?

– Примерно как отсюда до той стены, – сказала я, указывая на дальнюю стену. – Но я видела всё ясно. В конце концов, это лежало на одной из моих конфет, а я этого туда не клала.

– А на других особых конфетах вы не заметили сверху чего-то похожего?

Тут мне пришлось задуматься.

– Вообще-то я только видела, как он запускал руку в коробку, а потом запихивал конфеты в рот, – сказала я. – Я бы ничего не заметила, были там сверху эти штуки или нет.

Райкер, похоже, обдумывал это.

– Хорошо, мисс Майерс. Можете присоединиться к остальным, и мы вскоре снимем у вас показания – когда приедут криминалисты.

Я вернулась в основную комнату и встала рядом с Летти, которая, в свою очередь, стояла возле огромного папоротника в кадке.

– Смотри, вон тот назойливый местный репортёр, – сказала Летти. – Грэм Гибсон. Откуда он так быстро пронюхал?

Я пожала плечами.

– Может, слушает полицейскую рацию, как по телевизору показывают.

Летти уже собиралась ответить, но не успела – Грэм Гибсон ринулся к нам.

– Нарел Майерс, полагаю? – самодовольно сказал он.

– Да, – ответила я.

Он оглядел Летти с головы до ног.

– Рад снова вас видеть, Летти, – произнёс он таким тоном, что было совершенно ясно: видеть Летти он ничуть не рад.

Летти просто смерила его взглядом и ничего не ответила.

– Я недавно вернулся в город, но уже навёл справки, – сказал он. – Нарел, если можно вас так называть?

Не дожидаясь моего ответа, он продолжил:

– Нарел, вы ведь оказались замешаны во всех недавних убийствах в этом городе, не так ли?

– Она ни в чём не была замешана, – резко бросила Летти. – Просто так вышло, что она пару раз оказывалась рядом, когда такое случалось. Подозреваемой она никогда не была.

Мужчина только ухмыльнулся.

– А теперь увезли мужчину – отравленного после того, как он съел ваш шоколад, Нарел.

– Я не отравляла шоколад! – выдавила я из себя, но Грэм лишь ухмыльнулся мне в ответ.

– Давайте посмотрим на факты, – сказал он с издевательской интонацией. – Мужчину отравили, и он может умереть. Перед тем как свалиться, он съел ваш шоколад. Следовательно, шоколад был отравлен. Отравили ли его именно вы – уже другой вопрос. И сделали ли вы это намеренно – вопрос отдельный.

Я онемела. Похоже, и Летти тоже, потому что мы обе стояли молча. К счастью, к нам подошёл детектив Клайд.

– Сейчас сниму ваши показания, Летти, – сказал он с широкой улыбкой.

Мне даже показалось, что он ей подмигнул, но уверена я не была. Я извинилась перед репортёром и пошла сесть на свободное место в середине группы. Случайно подняла глаза и увидела, что репортёр фотографирует меня на свой айфон, и я инстинктивно прикрыла лицо рукой.

Грэм Гибсон улыбнулся и ушёл. Вскоре прибыли ещё несколько человек – видимо, криминалисты, – и Райкер, понизив голос, что-то им сказал, после чего открыл дверь в зал для приёмов.

Всё это превращалось в какой-то кошмар. Полиция, похоже, считала, что дело в яде, и этот назойливый репортёр тоже решил, что это отравление, хотя, может, он просто хватался за соломинку в надежде состряпать сенсационную статью. И всё же было ясно: полиция рассматривает это как покушение на убийство, а значит, Стэн действительно проглотил яд. Если его не было в вине, тогда он должен был оказаться в моём шоколаде. Я знала, что не отравляла шоколад. Значит, это сделал кто-то другой. Но кто?

Я оглядела комнату. Выходило, что я нахожусь в одной комнате с тем, кто пытался совершить убийство, – если только этим человеком не был Мик Холдер, ведь он ушёл после стычки со Стэном. Ах да, ещё была домоправительница Дафна Деламар – она тоже ушла после перепалки со Стэном.

Я вздохнула и опустила голову на руки. Ночка выдалась ещё та, и она ещё далеко не закончилась.

Вскоре вернулась Летти, но прежде чем я успела с ней заговорить, детектив Райкер утащил меня давать показания. Я подумала: странно, что нас не попросили приехать в участок, но, наверное, нас было слишком много, а им хотелось, чтобы события ещё были свежи в памяти, – учитывая, что, без сомнения, кто-то из нас был убийцей.

Я села напротив детектива Райкера в маленьком кабинете и вытерла вспотевшие ладони о платье. Я нервничала, будто пришла на собеседование. Кабинет был стерильно-безликим, весь белый и стальной, а мебель выглядела так, словно её купили в дешёвом магазине, где всё продаётся в плоских коробках. Вдоль стен стояли горшки с пальмами, но с моего места было не понять, настоящие они или искусственные. Скорее всего, искусственные: уж слишком зелёные и глянцевые. Настоящие растения в помещении так хорошо не выглядят. Из окна виднелись крыши соседних домов – насколько их можно было разглядеть при затянутой облаками луне. Мимо пролетела сова – или какая-то другая крупная ночная птица, – и я вздрогнула.

Когда я в очередной раз пересказала Райкеру события вечера, он спросил:

– А какие у вас были отношения со Стэном Уэллингсом?

Я покачала головой.

– Я с ним раньше никогда не встречалась. Единственный человек, с которым я была знакома до приезда сюда, – это Мириам Моретон, его личный секретарь. Именно она заказала весь шоколад на эти проводы на пенсию.

– Я заметил, что все шоколадные конфеты были фигурными. Формы выбирала Мириам Моретон?

– Да. Она хотела несколько красных «Порше», под цвет его машины, и ещё мухоморы. Ещё она хотела спортивные мотоциклы, но сказала, что остальные формы я могу выбрать сама. Вот эти она просила специально.

Он кивнул.

– Значит, красные «Порше» – потому что у него была такая машина?

– Да, – ответила я.

Он постучал ручкой по столу.

– А почему спортивные мотоциклы?

Я пожала плечами.

– Не помню. Кажется, она сказала, что они у него тоже были.

– А почему мухоморы?

– Это было связано с какой-то крупной сделкой, которую он заключил и на которой разбогател, – сказала я. – Вам лучше спросить Мириам. Что-то связанное с большим контрактом на масштабную рекламную кампанию для видеоигры.

– Понятно. А если вы никого здесь не знали, мисс Майерс, почему вы остались?

Я не поняла, что он имеет в виду, и так ему и сказала.

– Я о том, почему вы просто не привезли шоколад и не уехали домой? Зачем вы остались на вечере?

– Потому что мне нужно было присматривать за шоколадным фонтаном, – ответила я. – В него нужно постоянно добавлять шоколад, пока гости его едят. Кто-то должен быть рядом с фонтаном. Это не тот аппарат, который можно просто включить и оставить.

Я вскочила на ноги и зажала рот ладонью.

Райкер встревоженно посмотрел на меня.

– Что такое?

– Мне нужно выключить аппарат! – в ужасе воскликнула я. – Если весь шоколад застыл, мотор сгорит. Мне нужно немедленно переключить его на слабый режим, иначе мой фонтан выйдет из строя! Это очень дорогое оборудование!

– Сядьте, мисс Майерс.

Я послушно села.

– Пожалуйста, вы должны пустить меня туда, иначе шоколадный фонтан будет испорчен.

Райкер, похоже, обдумывал мою просьбу.

– Хорошо. Я пойду с вами, но будьте осторожны и ничего не трогайте.

Когда я вышла из кабинета, Летти подняла брови, но я, проходя мимо, только бросила:

– Шоколадный фонтан.

Криминалисты уже упаковали большую часть моего шоколада, но фонтан всё ещё работал. Я поспешила к переключателям. К моему ужасу, шоколад уже застыл. Я повернулась к детективу Райкеру.