Милый сотрудник магазина предложил доставку в тот же день, и вскоре я уже была вооружена всем, что только могло понадобиться начинающему маляру: шоколадной краской, кистями, валиками, лотками и огромной укрывной плёнкой. Раньше я ничего не красила, поэтому поступила, как любой здравомыслящий человек в двадцать первом веке: посмотрела несколько роликов на YouTube.

Ну и что тут могло быть сложного?

Как выяснилось, всё оказалось на удивление непросто. Впрочем, я со временем втянулась, хотя держать кисть над головой оказалось труднее, чем я ожидала. Я отошла, чтобы окинуть взглядом своё творение, и почувствовала прилив удовлетворения. Цвет вышел просто идеальным – именно та уютная, гостеприимная атмосфера, которую я задумала для своей шоколадной лавки «Какао-Нарел». Я бы с радостью продолжила, но желудок решил иначе. А может, заглянуть в кафе по соседству – за чем-нибудь добродетельным вроде зелёного чая и чем-нибудь совершенно бессовестным, вроде брауни с тройной помадкой? Или парочкой. Баланс – превыше всего, верно?

На то, чтобы отмыть кисти и валик, ушла целая вечность – почему-то дольше, чем заняла сама покраска. Я помыла руки в крошечном санузле и поймала своё отражение в зеркале: коричневые полосы краски покрывали лицо – настоящий боевой раскрас. Вода их не брала, но я лишь пожала плечами. Я ведь всего-то собиралась зайти по соседству и вряд ли могла встретить кого-то из знакомых.

В кафе стояла блаженная тишина. Единственный посетитель – мужчина в невероятно яркой оранжевой рубашке, небесно-голубых носках и чёрной шляпе – сидел, сгорбившись над ноутбуком. Я заняла столик на другом конце зала и устроилась на одном из белых пластиковых стульев, умудрявшихся быть одновременно практичными и симпатичными.

Само кафе было удивительно уютным: стены в деревянной обшивке, в тон ей стойка, а тёплый янтарный свет делал всё вокруг приветливым.

– Как обычно? – окликнула Мэри из-за стойки. Я улыбнулась и благодарно кивнула. Мэри и Том появились в городе сравнительно недавно – открыли кафе, пока я приходила в себя после аварии. Я радовалась, что они не знали меня прежнюю, – это избавляло от массы неловких разговоров.

Когда я заверила их, что не собираюсь подавать у себя ни кофе, ни выпечку – только шоколад, – они обрадовались. Сказали, что мы прекрасно дополним друг друга, и я была с ними полностью согласна. Я разглядывала меню на меловой доске, думая, что Летти наверняка оценила бы здешнюю эстетику, учитывая её страсть к маркерным доскам, когда Мэри принесла мой заказ: чашку зелёного чая и три брауни с тройной помадкой. Меня порадовало, что она больше не приподнимала брови при виде моего обычного заказа. Я поблагодарила её и тут же отправила в рот первое брауни.

– Нарел. Я подняла глаза – и в ужасе обнаружила, что над моим столиком нависает красивое лицо Мунро Флетчера. Щёки у меня были набиты брауни до отказа, и мне стало жутко неловко.

Я попыталась поскорее проглотить, что обернулось грандиозным приступом кашля. Мунро принялся хлопать меня по спине, крикнув, чтобы принесли воды. Мэри тут же подбежала со стаканом.

– С вами всё в порядке, Нарел? – тревожно спросила Мэри. Я кивнула; после почти смертельной схватки с брауни слёзы лились ручьём. Я промокнула глаза салфеткой и сделала вид, будто ничего драматичного не произошло.

– Здравствуйте, Мунро, – выговорила я тоном, который – я очень на это надеялась – звучал достойно. – Как вы?

Он явно сдерживал смех.

– Простите, если напугал. Вы так задумались.

Скорее уж с головой в шоколад, с досадой подумала я. И тут вспомнила про краску на лице. Ну можно ли было ещё больше опозориться?

– Это краска у меня на лице, не грязь, – быстро сказала я, махнув рукой в сторону своих художественных мазков. – Я красила стену по соседству.

Мунро хмыкнул.

– Вижу, вы основательно поработали кистью. Я взглянула на правую руку – вся шоколадно-коричневая. Ну хоть ясно, что это не грязь.

– Хотите посмотреть, как продвигается дело? – выпалила я и тут же пожалела об этом приглашении.

– С удовольствием! – отозвался он с, похоже, неподдельным энтузиазмом. Я изучала его лицо, пытаясь понять, вежливость это или настоящий интерес, но выражение оставалось непроницаемым.

– Вижу, вы только садитесь есть, – заметил он. Я покачала головой.

– О, это не еда. Просто чай и брауни.

Его снова это позабавило.

– Я как раз собирался заказать кофе. Не возражаете, если сперва присяду к вам, а потом вы покажете, что сделали по соседству? Я кивнула, внезапно до смешного стушевавшись. Мне ещё ни разу не доводилось пить кофе с привлекательным мужчиной – если не считать Гая, но тот случай закончился, мягко говоря, взрывно.

Мунро уселся рядом и заказал латте на обезжиренном молоке.

– Как идёт ремонт?

Не успела я ответить, как он уже продолжил:

– Владельцы кафе не против конкуренции? Я улыбнулась и покачала головой.

– Ничуть. Конкуренции не будет: у меня только шоколад – ни кофе, ни выпечки.

– Одним шоколадом можно заполнить целый магазин? – Он, похоже, искренне удивился. – Сколько вообще разновидностей бывает?

Именно это спросила Летти. Я подозревала, что буду слышать этот вопрос часто.

– Ну, помимо базовых тёмного, молочного и белого, будут подарочные наборы, плитки, конфеты с мягкими начинками, с твёрдыми… честно говоря, ассортимент огромный.

– Вы упомянули подарочные наборы. Они без шоколада?

– Нет, всё будет связано с шоколадом – органический какао-порошок, шоколадная стружка, конфеты в виде сердечек, мишек, коал. Потом всевозможные шоколадные пасты, соусы, часто с добавками – карамель с фундуком; кофейные зёрна в шоколаде, миндаль, фундук, макадамия, карамелизированные кокосовые кружочки, апельсиновые кружочки… Я перевела дух – и как раз в этот момент у Мунро зазвонил телефон.

– Простите, нужно ответить, – извинился он. Я отошла в другой конец зала, делая вид, что изучаю половицы, и изо всех сил старалась не подслушивать.

– Да, Гамильтон, могу встретиться после закрытия. В семь в пабе – подойдёт. До встречи.

Он отключился и вернулся ко мне.

– Понятия не имел, что видов шоколада так много. Похоже, я не большой знаток.

– Но вы же его любите, правда?

Он кивнул.

– О да, обожаю шоколад. Хотя вы, кажется, куда более увлечены.

– Виновна по всем статьям, – с воодушевлением призналась я. – Я помешана на шоколаде уже много лет.

Он посмотрел на меня испытующе, будто хотел что-то сказать, но передумал.

– Что ж, пойдёмте посмотрим, что вы сделали с магазином.

У меня отчётливо сложилось ощущение, что спросить он изначально хотел совсем о другом.

Реакция Мунро на выкрашенную стену оказалась именно такой, на какую я надеялась.

– Это потрясающе! – воскликнул он. – Идеально для шоколадной лавки. Желаю вам огромного успеха, Нарел.

– Я тоже на это надеюсь, – ответила я. – Туристов у нас немало: всё-таки мы на большой трассе. Но со временем планирую выйти в онлайн.

– Онлайн? – переспросил Мунро. – А как же лето? Шоколад не растает в дороге?

– Сейчас есть специальные охлаждающие пакеты – по сути лёд в термоупаковке. Они сохраняют шоколад прохладным до пяти дней, так что можно без риска отправлять куда угодно по Австралии, даже в самую жару. Думаю, со временем на онлайн-продажах и будет основная выручка. И тогда уже не страшно, если вдруг захочется уехать из города.

– Должно быть, непросто – перебраться из большого города в такую глушь, – задумчиво сказал Мунро. Я прикусила губу. Мунро, конечно, и не подозревал, что я на самом деле жила здесь давным-давно.

– А вам трудно было привыкнуть к жизни в маленьком городке? – спросила я.

Мунро заметно изменился в лице. Отвёл глаза, переступил с ноги на ногу и скрестил руки на груди – точно защищаясь.

– Можно и так сказать, – тихо произнёс он.

У меня осталось совершенно отчётливое ощущение: Мунро Флетчер и впрямь скрывал нечто серьёзное.