— На реке около десятка мест, где эти два судна могли столкнуться с тем же исходом, — напомнил я. — «Принцесса» ведь на обратном пути держалась в основном под южным берегом.

— Вы правы, — согласился Стайлз.

— Я ваши сомнения понимаю. Спрашиваете, почему бы просто не использовать взрывчатку? Динамит — визитная карточка Братства. Так зачем же рассчитывать на волю случая, пытаясь подставить «Принцессу» под нос «Замка»?

— Я думал об этом, — медленно проговорил Стайлз. — Возможно, ИРБ пытается доказать, что способно превратить в оружие все что угодно, даже углевоз.

Я кивнул. Организация такого рода крушения могла содержать пугающее послание, если Братство и вправду вынашивало подобный замысел.

— Кроме того, — добавил инспектор, — динамит довольно часто не срабатывает. Вспомните прошлогодний случай на вокзале «Виктория».

Да, в тот раз террористов подвел часовой механизм, и заряд не взорвался. В таком деле немало важных мелочей: может отсоединиться запальный шнур, может отсыреть динамит…

Стайлз задумчиво провел рукой по волосам.

— Вдруг все-таки на борту «Принцессы» находился конкретный человек, которого Братство желало уничтожить? Например, на ней плыли два парламентария с семьями, несколько банкиров и предпринимателей.

— Если хочешь с кем-то покончить, есть способы полегче, чем потопить целый корабль, — возразил я.

— Целью могла быть группа людей. С «Принцессой» возвращались домой члены Армии спасения и несколько полицейских. А потом, мы еще не всех опознали.

Похоже, настало время поделиться подозрениями, которые возникли у меня во время разговора с Конвеем.

— Стайлз, я сомневаюсь, что Братство причастно к железнодорожной катастрофе и крушению судна. — Заметив его удивление, я поднял руку. — Знаю, что почти ни у кого, кроме ИРБ, нет легкого доступа к динамиту. Но тут ведь все дело в деньгах и нужных связях. Получить взрывчатку из той же Америки могла и другая группа.

— Могла, — допустил Стайлз.

— Я разговаривал с Джоном Конвеем. Кстати, спасибо, что вы его нашли.

— Господи боже, — смутился инспектор. — Я был настолько озадачен динамитом, что о лоцмане совсем забыл. Он пришел в сознание? Все ли с ним в порядке?

— Похоже, Конвея мучают боли, однако доктор сказала, что рассчитывает на его выздоровление.

Стайлз с облегчением выдохнул.

— Что он вам рассказал?

— Конвей — не последователь ИРБ, Стайлз. Он посещал некоторые собрания Братства, однако больше не разделяет его воззрений.

— Вы ему поверили? — склонил голову к плечу инспектор.

— Поверил, — кивнул я. — По словам лоцмана, в момент столкновения судов его пытался убить какой-то светловолосый парень.

— Примерно то же говорил и Эйрс! — вытаращился на меня Стайлз. — И на него напал блондин.

— Между прочим, об этих событиях газеты не писали. Во всяком случае, я подобных упоминаний не заметил. Одним из трех членов экипажа «Принцессы», которые имели доступ к аварийному румпелю, был некто Нед Уилкинс. Кстати, блондин. Бонси сообщил, что из этой троицы только Уилкинс находился внизу во время крушения. — Я помолчал. — О нем пока ни слуху ни духу, однако Бонси утверждает, что Уилкинс умеет плавать и вряд ли утонул.

Взгляд Стайлза метнулся к документам и газетам на моем столе.

— Вы пытаетесь найти его фамилию в списках?

— Именно, — кивнул я. — Вот думаю, не мог ли Нед пронести на борт динамит? Не исключено, что он и есть тот самый светловолосый парень, который хотел убить Эйрса. И Конвея…

Стайлз расстегнул пальто.

— Вполне возможно, что он направил судно на гибельный курс. С другой стороны, он мог спуститься вниз, чтобы исправить поломку аварийного румпеля.

— Все может быть, — признал я. — Прежде чем начать поиски Уилкинса по всему городу, хотелось бы убедиться, что он не числится погибшим. Пока я его фамилии не нашел, но ведь в газетах перечислены далеко не все. Где ваши последние списки?

— Боюсь, они тоже не отличаются полнотой — слишком много тел еще не опознано. — Стайлз поднял несколько бумаг со своего стола. — Кстати, насчет того мертвеца в Саутворке, Шмидта… Наверное, это уже не слишком важно, но, похоже, он изменял жене, пока та еще была жива. Тесть отзывается о Шмидте плохо.

Я хмыкнул. Вот и объяснение, почему обручальное колечко покойного лоцмана выглядело неношеным.

Стайлз устроился напротив меня, открыл одну из своих тетрадок и сосредоточился на первой странице, а я продолжил изучать колонки фамилий в «Таймс».

Два часа подряд в моем кабинете стояла мертвая тишина, прерываемая лишь шелестом страниц. Газетный шрифт был мелким; приходилось напрягать зрение. Несколько раз я останавливался, отводил глаза и, проморгавшись, снова приступал к чтению.

Через некоторое время Стайлз вдруг вздохнул, и я тут же глянул в его сторону.

— Есть доктор Уилкенс, через «е», — сообщил он и повел пальцем по строчке. — Ах, нет. Это женщина.

Наконец мы закончили, так и не обнаружив нужного нам имени.

— Хотите, я схожу в Лигу по охране труда? — предложил инспектор.

— Не стоит. Прогулка мне не повредит. — Я встал и натянул пальто. Первый же шаг дался с болью. Чертовы ботинки! — Только сперва надо переобуться.

Лига по охране труда находилась на третьем этаже одного из бывших складов на улочке недалеко от доков Святой Катерины. Вот только в каком именно? Я спросил у одного прохожего, у другого, однако те только разводили руками. Наконец наткнулся на мальчишку-посыльного, который уже дважды пробегал мимо меня с сосредоточенным взглядом. Сунув ему шиллинг, я повторил вопрос. Мальчик услужливо указал на дверь с наглухо забитым окошком.

— Вот сюда, а дальше наверх, — подсказал он, и я поднялся на самый верхний этаж.

Нашел кабинет, справа от которого висела табличка: «ЛОТ».

Открыв дверь, я обнаружил внутри двух клерков в оптических очках, изучающих разбросанные на столах документы.

— Добрый день! Я — инспектор Корраван из речной полиции.

Тот из клерков, что помоложе, оторвался от бумаг, и я обратил внимание на его мощные плечи. Пустой левый рукав рубашки был пришпилен булавкой.

— Микки?..

Парень снял очки. Знакомое лицо… Не он ли толкал тележки в доках пятнадцать лет назад?

— Фрэнсис… — пробормотал я. — Фрэнсис Мертон!

— Неужто помнишь? — улыбнулся клерк.

— Конечно! Ты работал в порту.

— Как и вы с Пэтом. С Пэтом я дружил.

Моя улыбка померкла, и я скользнул взглядом по его пустому рукаву.

— Как потерял руку? Несчастный случай?

— Да, на подъемном кране оборвалась цепь — так я здесь и очутился. Теперь пытаюсь добиться безопасности труда.

— Доки всегда были местом опасным. Только успевай поглядывать.

— С тех пор ничего не изменилось! — нахмурившись, резко бросил Фрэнсис. Я кивнул, и он снова просветлел. — Так, значит, ты теперь в Уоппинге?

— Да, вот расследую причины гибели «Принцессы Алисы».

— А у нас что забыл?

— Разыскиваю Неда Уилкинса. Он состоял в команде «Принцессы», но в списках выживших его нет. Конечно, списки не полные, так что решил раздобыть у вас его адрес.

Фрэнсис поднялся и, вытащив из полки гроссбух, положил его передо мной. Провел пальцем по одной из страниц и повернул книгу ко мне.

— Вот человек, который тебе нужен.

Вытащив блокнот, я занес в него адрес, проставленный напротив имени Эдварда Уилкинса:

Интересно, жена или мать?

— Спасибо, Фрэнсис. Ты меня здорово выручил.

— Предполагал ли ты когда-нибудь, что станешь полицейским? — усмехнулся он, убирая гроссбух обратно. — Помню, как ты повздорил с констеблем, а то и с двумя в пабе после работы…

— Серьезно? — хмыкнул я. — Ну, мы ведь тогда были молодыми и глупыми.

— Удачи тебе, Микки, — снова улыбнулся Фрэнсис.

Уже попрощавшись, я остановился у двери.

— Еще один вопрос: меня интересует лоцман Джон Конвей. Что-то сможешь о нем сказать? Нет ли о нем записей в твоих книгах?