Вёсельной тяги у катера нет, да и борта для этого слишком высокие. Лезть в воду самому и переплывать реку, махая руками? Даже не смешно. Противник десять раз успеет сходить туда, куда собирается, и без особых забот вернуться обратно.

Так, стоп! Насколько мне известно, у этих моторов водяное охлаждение. Помпа забирает воду прямо из реки и прогоняет её по системе. А значит, я спокойно могу накрыть движки одеялами, чтобы снизить шум. Главное, чтобы они не задохнулись. Для воспламенения бензина требуется кислород, как, впрочем, и для любого процесса горения.

Всё это я обдумывал на ходу, а сам уже во всю прыть нёсся к лодке, сжимая в руках два ватных одеяла. Аккуратно сложив их, я укутал двигатели, оставляя небольшую щель в районе воздушного фильтра. Затем бросился к панели и закоротил нужные провода. Лодочник моторы едва слышно зажужжали, однако в ночной тишине пустого города этот звук мне показался раскатом грома.

Спрыгнув с лодки, я столкнул её с берега. Перевалился через борт и уселся за штурвал. Несильно толкнул ручку газа и, выкрутив руль, направил посудину на другую сторону реки. Моторы я заглушил прежде, чем катер ткнулся носом в песок. Некоторое время я выжидал, вслушиваясь в тишину и внимательно осматривая пустой берег.

Никого.

Покинув судно, я поморщился. В ботинках противно и очень громко хлюпнула вода. Пришлось ещё на какое-то время задержаться. В ход пошёл самый ценный ресурс апокалиптического мира — туалетная бумага. И не абы какая: «Зева», трёхслойная. Это счастье нам подвернулось в доме, где мы организовали наблюдательный пункт.

Вытряхнув воду из обуви, я тщательно протёр её мягкой бумагой, которая впитала в себя остатки влаги. Мокрые носки полетели на дно катера, а из рюкзака появился новенький запасной комплект. Ещё минус две минуты.

К лазу в пещеры я пробирался так, будто от этого зависела жизнь всего мира. Прислушивался, принюхивался и старался двигаться так, чтобы даже мышь не спугнуть.

И вскоре был вознаграждён. Запах, который я искал, отчётливо определился среди привычных ароматов природы. Он висел голубоватым шлейфом прямо над землёй и чётко указывал направление, в котором исчез выродок, выбравшийся из катакомб.

Вначале я двигался осторожно, не спеша. Но как только заросли остались позади, а ноги ступили на хорошо укатанный, только начинающий зарастать гравий, скорость возросла. Я шёл по следу, словно поисковый пёс. Иногда останавливался, присматриваясь и прислушиваясь к обстановке.

Ну не поссать же он из пещер вышел? Явно спешит к кому-то на встречу. Будет обидно выскочить из-за угла и напороться на противника.

С другой стороны, я этого шпиона даже не слышу, а значит, отрыв между нами приличный.

И тем не менее, я продолжал осторожничать. Прежде чем выскочить на очередной перекрёсток, вначале всматривался в темноту, которая перестала быть для меня кромешной.

А преследуемый явно пытался запутать след. Несколько раз он пересекал сам себя. Впрочем, не стоит исключать, что он просто заблудился, что вполне возможно в этом лабиринте троп и улочек частного сектора. Я и сам уже точно не знал, откуда пришёл и как буду выбираться. Утрирую, конечно, но поплутать всё же придётся.

Очередной поворот вывел меня на окраину. Здесь расположился спальный район, состоящий из нескольких многоквартирных высоток. След скрывался в одном из подъездов, куда я и нырнул. Под ногами предательски хрустнул разбитый кафель, заставляя меня сжаться и снова обратиться в слух. Мир в очередной раз расширился, показывая мне то, что невозможно увидеть глазами. На последнем этаже сидел тот, за кем я следовал по ночным улицам. И он… стучал по клавишам ноутбука.

— Что за?.. — одними губами произнёс я.

Картина была поистине странной. Зачем нужно переться в такую даль, чтобы набрать текст на компьютере? Понятие «интернет» кончилось вместе с привычным миром. Электричества здесь тоже нет и не предвидится. Тогда в чём дело?

Осторожно ступая, я начал подниматься. Под ноги постоянно норовил попасться какой-нибудь хлам. Несколько раз даже приходилось перешагивать сразу через две ступени, чтобы не поднимать шум. Я крался вперёд и с каждым разом всё более отчётливо слышал клацанье клавиш. А вскоре увидел и свечение экрана в приоткрытой двери одной из квартир. Выродок был абсолютно уверен в собственной безопасности. Ну это ничего, сейчас я быстро обрушу его хрупкий мир.

Сняв автомат с предохранителя, я оттянул затвор, убеждаясь в наличии патрона в стволе. Сейчас действовать придётся молниеносно. Дом давно не видел человека, не отапливался, впитывал влагу и продувался всеми ветрами. При таком раскладе петли, скорее всего, будут не просто скрипеть, а визжать, как побитая сука.

Пару раз я глубоко вздохнул, настраивая тело на боевой режим, и рванул вперёд. Странно, но дверь не издала ни звука. Видимо выродок её смазал, а значит, он приходил сюда не первый раз.

Но всё это лирика. Я проскочил мимо кухни, ориентируясь на тусклый свет, исходящий из дальней комнаты, скорее всего — спальни. Общая зала осталась по правую руку, впереди узкий коридор — и вот она, заветная дверь, тоже в полуоткрытом состоянии.

— Руки в гору! — взревел я, врываясь в помещение. — Замер, падла, пока я тебя серебром не накормил!

За компьютером сидел какой-то парень с кудрявой шевелюрой. Худощавый на вид, каким и должен быть любитель компьютеров. Уж я-то знаю. Долгое время жил с таким бок о бок…

Поток мыслей прервался в ту же секунду, когда этот гений обернулся. Вместо привычного шума в голове образовался натуральный вакуум, полная тишина. Сердце на некоторое время остановилось, чтобы в следующее мгновение пуститься в бешеный скач. Руки предательски затряслись, а горлу подкатил ком.

— Колян? — вмиг осевшим голосом спросил я.

Но в этом не было никакой нужды. Даже если бы он сейчас сказал, что я обознался, ни за что бы ему не поверил. Уж своего брата я узнаю из миллиона похожих людей. Его черты, мимика, жесты, манера смотреть на меня со снисходительной ухмылкой… Будто он точно знает все тайны мироздания, а я здесь так, чисто для мебели.

— Тебя ждать — соплями изойдёшь, — ответил он и снова отвернулся к монитору.

— Че? — выдавил я очередной, крайне тупой вопрос.

— Время идёт, а мой брат не меняется, — с нескрываемой усмешкой произнёс он. — Да опусти ты уже ствол. Сядь, выдохни.

И я сел, и даже выдохнул, продолжая пристально рассматривать брата. Даже не знаю, что я пытался увидеть или найти. Может, следы плохой жизни, шрамы, болезненную худобу? Да хоть что-нибудь, что заставило его работать на врага нашего государства. А ничего другого в голову просто не лезло. Мой брат — предатель. И самое поганое, что я ничего не собираюсь с этим делать.

— А ты чего здесь? — Я всё же нашёл в себе силы начать беседу.

— Работаю, как и ты, — ответил он. — Дай мне ещё пару минут, и я всё тебе объясню. Мне нужно рапорт дописать.

— Чего дописать?

— Странно, я слышал, что альфы обладают отличным слухом.

— Откуда ты?.. Хотя похер.

— Будь другом, заткнись, пожалуйста, ты меня с мысли сбиваешь, — строгим голосом попросил Колян.

И в этот момент я наконец-то увидел то, что искал: изменения. Передо мной сидел не тот пацан, которого я когда-то знал. Ему больше не требовалась моя опека и нравоучения. Это был мужчина, прошедший через многое, сумевший выстоять там, где сгинуло большинство. Он точно знал, чего хочет от завтрашнего дня и какие для этого требуются действия. Серьёзный, уверенный в себе человек. Такой, каким я всегда хотел его видеть.

Колян отвернулся к монитору, и его пальцы вновь запорхали над клавиатурой. На экране заструился текст, но я не вчитывался в строки, продолжая смотреть на брата и испытывая самые смешанные чувства: одновременно гордость за то, каким человеком он стал, и в то же время горькую обиду из-за его предательства.

Мысли вновь заметались по черепу, словно бешеные кони. Логика и здравый смысл, замешанные на холодном расчёте, подсказывали, что мне нужно пустить ему пулю в лоб. Но эмоции и чувства противились этому решению.