— На проходной его ещё двое встречают, — добавил Ворон. — И наверняка до поворота его кто-то страхует отсюда.

Я немного вернулся назад и ещё раз осмотрел здание школы. Походил туда-сюда, высматривая подходящие для этого точки. Притом как на школе, так и на здании конторы.

— Зря мы здесь трёмся, — поморщился Ворон. — Нас уже наверняка срисовали. У них всё здание камерами утыкано. Вон одна, на входе, прямо над дверью висит.

— Пусть понервничают, — усмехнулся я. — Мне нужно, чтобы завтра он вышел отсюда со всей охраной.

— Внутри всегда кто-то остаётся, — покачала головой Полина.

— Сколько особей? — уточнил я.

— Трое как минимум, чаще — больше.

— И от чего зависит?

— А хрен их поймёшь, — пожала плечами она. — Видимо, от сложности задач. А может, ещё по какой причине.

— Максимум, сколько их может остаться в здании?

— Шестеро один раз было, — ответил Ворон.

— Терпимо, — вздохнул я и ещё раз окинул взглядом здание школы. — Дружина поможет в случае чего?

— Нет, — тут же покачала головой Полина. — Мы, чтобы тебя вытащить, кучу серебра начальнику отвалили. Никому скандалы не нужны. Плюс он нас предупредил, чтобы мы сваливали отсюда, если не хотим неприятностей. Сказал: «Ещё одна подобная выходка — и корочки нам не помогут».

— Мудак, — буркнул я.

— Согласна. — Она развела руками. — Но здесь уже политика.

— А тот факт, что у него собираются всех живых на тот свет отправить, его не смущает?

— Прямых доказательств этому нет, — включился в беседу Ворон. — В этом-то вся сложность. Мы не можем в открытую убрать инженеров, это будет даже не скандал, а эффект разорвавшейся бомбы. Обстановка между видами и без того накалена до предела.

— И то же самое произойдёт, если выродки вырежут здесь всех людей, — пробормотал я. — А они хорошо всё продумали. Поль, сможешь тачку достать, которую не жалко?

— Ну, вообще-то, мы немного стеснены в средствах, — поморщилась она. — А твой «мерин» что?

— Мой для этих целей не пойдёт, — покачал головой я. — Нужно что-то мощное, какой-нибудь внедорожник или пикап.

— Зачем? — тут же оживился Ворон, но я проигнорировал его вопрос.

— И ещё, — продолжил я. — Тебе нужно будет успокоить стрелка в конторе.

— Не вопрос. Вон с той двухэтажки, — девушка указала на здание за школой, ни сколько не стесняясь камер, — открывается прекрасный вид на контору и крышу школы. Смогу убрать обоих.

— Нет. Только с конторы, — бросил я. — И сразу уходи. Наглухо не вали, работай обычными пулями.

— А мне что делать? — спросил Ворон.

— Корочки при тебе?

— Да.

— Тогда дуешь в околоток. Не сейчас, после заката, примерно без десяти полночь. И объявляешь меня в розыск.

— Зачем? — опешил от такого поворота он.

— Затем, чтобы избежать скандала, — усмехнулся я. — Скажешь, что у меня совсем крыша поехала и я собираюсь убить главного инженера. Потом вместе с дружиной бежишь сюда и устраиваешь здесь лютую панику. Ори, грозись вызовом начальства… в общем, делай всё, чтобы задержать их как можно дольше. Встречаемся на «М7», в лесу, за автомастерской, которая на перекрёстке. Идёте ровно километр на север, дальше вдоль реки, до места слияния.

— А если что-то пойдёт не так? — Ворон почесал вспотевшую голову.

— Что значит — если? — усмехнулся я. — Обязательно пойдёт. Поэтому я и не углубляюсь в детали. Действуйте по ситуации, главное — выполнить задачу. А основной удар я приму на себя. Всё, расход. Хотя стоп! Пернатый, ну-ка закати мне истерику.

— В смысле?

— В прямом. Устрой концерт для своих собратьев. Наори на меня, толкни, в конце концов.

— Да не могу я так, по заказу, — ответил он и наверняка нахмурился, просто за шапкой этого было не видно.

— Тогда не обижайся, — хищно оскалился я и без предупреждения сунул ему кулаком в челюсть.

Без серебряного подспорья удар выглядел так, словно я ребёнок, который пытается вырубить двухметрового перекачанного верзилу. У Ворона лишь слегка голова дёрнулась, однако нужного эффекта я добился.

— Ты совсем охренел⁈ — вызверился он. — За что⁈

Кудрявый замахал руками, и я представил, как всё это выглядит на камере. Пару раз я его ещё и толкнул, что-то выкрикивая в ответ, и добился ответного тычка в грудь, после которого шлёпнулся на пятую точку. Выхватив пистолет, принялся кричать на него, мол: предатель, ублюдок и всё в таком духе. В итоге Ворон отмахнулся и ретировался максимально нервной походкой. Всё, сценка ссоры отыграна, можно удаляться из кадра.

Полина помогла мне подняться и даже отряхнула задницу. Мы ещё немного посидели вместе, при этом я опять очень интенсивно махал руками, излучая агрессию. А через пару минут мы снова встретились, но уже на безопасном расстоянии от здания школы. Я ещё раз коротко пробежался по задачам, и мы окончательно разошлись в разные стороны.

Полина отправилась искать машину, Ворон — готовиться к своей части плана. А я уже в который раз двинулся в сторону кочегарки. Мне нужна была кровь, и безопасно её добыть я мог только у проверенного человека. Ну и, естественно, своей тоже добавлю, для объёма. Её запах должен не просто привлекать, а натурально сводить с ума. И, насколько мне было известно, альфа сейчас пребывает в состоянии ломки от жажды. А значит, обязательно поведётся.

— Здорова, Митрич! — предусмотрительно крикнул от двери я, чтобы не нарваться на заряд картечи. — Это Брак.

— Я тебя в окно видел, — буркнул старик. — Да и день сейчас, чужие не шляются. Чего надо?

— Крови, — ответил я.

— Это шутка, что ли, такая? Так не смешно.

— Нет, Митрич, не шутка, — покачал головой я. — Завтра на дело иду, больше откладывать нельзя.

— Я уже было решил, что ты на всё плюнул, — как-то совсем иначе, по-доброму посмотрел на меня кочегар. — А вчера ночью вон чего устроил. Весь город только об этом и шумит. Как выкрутился-то? Тебя же вроде дружина приняла.

— У меня свои секреты, — отмахнулся я. — Ну так что, кровью поделишься?

— На кой чёрт она тебе сдалась?

— Для привады, — честно ответил я. — Я и своей добавлю, для объёма.

— И чем забирать будешь? Что-то шприца я у тебя в руках не вижу.

— Варварским методом, — хмыкнул я. — Вены тебе на запястье вскрою. У тебя банка какая-нибудь найдётся?

— На семьсот грамм есть, из-под тушняка. Пойдёт?

— Более чем, — кивнул я. — На вот, под язык пока положи. — Я протянул ему кусочек чёрного сердца.

Митрич молча сунул его в рот и тут же засучил рукав, придерживая кисть над банкой. Я не колебался ни секунды. Вытянул нож и тут же полоснул им по запястью кочегара, вскрыв ему вены чуть ли не до самой кости. Старик поморщился, но руку не отдёрнул. Кровь тонкой стройкой побежала в чистую банку, и когда в той набралось чуть больше половины, я обмотал рану Митрича полотенцем.

— Глотай сердце, — скомандовал я.

Кочегар вяло почавкал и сглотнул. Затем плюхнулся в кресло и некоторое время лежал с закрытыми глазами. А когда убрал полотенце от руки, там уже красовалась крохотная розовая полоска обновлённой кожи.

— Ох, твою мать, — помотал головой он. — Даже спина прошла.

— Понимаю, — кивнул я. — Сам часто страдаю. Ещё банка найдётся?

— А тебе этой не хватит?

— Если у нас группы не совпадут, а, скорее всего, так и будет, кровь свернётся. А она мне чистая нужна.

Объясняя это, я извлёк из рюкзака упаковку антикоагулянтов в ампулах, для уколов. Их я тоже прихватил на складе у Макара. Как знал — пригодятся. Тем более что места они занимают всего ничего. Да, срок годности у них уже вышел, но я и не собирался их вкалывать себе. А для того, чтобы кровь оставалась в жидком состоянии, этого хватит.

— И что, это сработает? — умыкнул Митрич, наблюдая за моими действиями.

— Ещё как, — в тон ему усмехнулся я и, подставив новую банку под своё запястье, полоснул ножом уже себя.

Пальцы мгновенно похолодели, а в глазах на секунду потемнело от болевого шока. Но следом в кровь влетела небольшая порция адреналина, заставляя сердце биться быстрее.