— Что?

— Там мыла хозяйственного кусок на раковине лежит. Принеси, будь другом.

— Ну ты бы ещё добавила: бога ради, — поморщился я.

— Ой, заткнись уже, — хмыкнула она. — Чё ты к нему вообще цепляешься?

— Да потому что он балласт. Вообще ни к чему не приспособлен.

— Он молодой ещё.

— Ты вроде тоже не старая.

— Девочки быстрее взрослеют.

— Предлагаешь его девочкой сделать? — ухмыльнулся я, стягивая брюки, которые пропитались кровью настолько, что прилипли к ногам.

— М-дэ, — протянула Полина, рассматривая мои тряпки. — Проще выбросить.

— Да уж, — вздохнул я. — Как-то я рассчитывал, что грязи поменьше будет. Его бы подвесить, а на пол — плёнку парниковую. А теперь нужно и эти следы заметать.

— А ты дом спали, — с ехидной рожей предложил Ворон. — А ещё лучше — всю деревню.

— Как вариант… — Я почесал макушку.

— Я, вообще-то, пошутил. — Он поспешил обозначить свою позицию.

— А я — нет, — хищно оскалился я. — Или что, это противоречит твоей морали?

— Ой, да делайте что хотите, — отмахнулся он и, положив кусок мыла на тумбочку, поспешил ретироваться.

Я пожал плечами и начал смывать с себя кровавую грязь. И дело оказалось непростым, потому как она уже успела превратиться в корку и больше размазывалась, чем удалялась. Я пробовал убрать её ногтями, но они быстро забивались, превращаясь в скользящие окровавленные куски.

Нет, по итогу я всё же отмылся, окончательно превратив чью-то спальню в отхожее место. Воды ушло много, почти тридцать литров, но я чувствовал себя заново рождённым, хоть и замёрз, как собака. Вытираться пришлось пыльной простынёй, так как своё полотенце я пожалел. В настоящее время хорошее махровое полотенце — на вес серебра. Утрирую, конечно, но ценник на подобные вещи реально пугал.

Осмотрев на прощание комнату, в которую больше не хотелось входить, я прикрыл за собой дверь и подхватил два пакета с человеческим фаршем, намереваясь отнести их в машину. Но когда распахнул багажник, тут же оставил эту затею и вернул их в дом, где царила относительная прохлада. Нутро автомобиля напоминало раскалённую духовку, и я побоялся, что к вечеру от меня будет разить тухляком на всю округу. А ведь мне как-то нужно через дружину в крепость проехать.

— Ну ты жрать будешь или нет⁈ — донёсся раздражённый голос Полины, когда я в очередной раз хлопнул входной дверью.

— Да щас, — бросил я. — Иду…

Обед был скудным по меркам того, как нас кормила Марина. Сейчас я без особого аппетита жевал картошку с тушёным мясом. Ещё пару недель назад я бы рычал от счастья, закидывая в рот сей кулинарный шедевр. Но теперь, после настоящего борща и кучи разносолов, блюдо казалось пресным и невкусным. А ведь всего-то два дня в посёлке прожил и уже избаловался.

Ворон уже вовсю сопел в соседней комнате, единственной, что осталась. Полина сидела напротив, подперев подбородок кулаком, и с загадочной улыбкой наблюдала за тем, как пустеет моя тарелка.

— Добавки положить? — спросила она.

— Нет, не нужно. — Я помотал головой, подгребая остатки еды со стенок тарелки. — А ты чего спать не идёшь?

— Тебя жду.

— А на часах кто будет?

— Тогда я здесь лягу, — ответила она. — Ближе к закату поменяемся. Я там кучу курток каких-то нашла, можно на пол набросать.

— Я вечером уеду.

— В смысле? Куда? Как уеду? — опешила девушка. — А мы?

— А вы отдельно в Володарск придёте. Желательно — на следующую ночь. Встретимся там, но тихо, чтоб никто нас вместе не видел.

— И зачем такие сложности?

— Так надо. — Я не стал вдаваться в подробности. — Связной вашего брата недолюбливает. Короче, наша задача — устроиться на мукомольный. Я в дневную смену, вы с Вороном — в ночную. Присматривайте за своими, нужно найти того, кто людей жрёт. А я днём с людьми пообщаюсь, соберу слухи и сплетни. Кто-то что-то должен был видеть.

— Хорошо. — В отличие от Ворона, Полина не стала обсуждать или оспаривать моё решение.

— Слушайте внимательно всё, о чём будут говорить наладчики. Нужно точно знать, кто из них состоит в секте этой вашей Габриелы. Лично я думаю, что там уже не один выродок. Возможно, их двое или трое.

— С чего так решил?

— Задача любой подобной структуры — расширять собственный штат. Скорее всего, мы имеем дело с вербовщиком. Не удивлюсь, если где-то поблизости у них даже организована небольшая ячейка. Вот на неё нам и нужно выйти… — Я не договорил и сделал паузу, обдумывая следующий ход, а потом добавил: — Точнее, вам с Вороном. Мне туда путь закрыт. Разве что в качестве десерта.

— Думаю, у нас всё получится.

— Да, если наш дорогой моралист снова не включит брезгливую сучку. Объясни ему, что вам придётся в ближайшее время жрать людей, хочет он этого или нет. Наверняка у них существует какой-то обряд посвящения, ну или правила вступления в организацию. И будь готова, что вас будут проверять со всех сторон. Пф-ф-ф, — с шумом выдохнул я. — Короче, вам нужна легенда.

— У меня есть несколько заготовок, — кивнула Полина. — В случае необходимости, кое-кто может всё подтвердить.

— Даже не хочу спрашивать, откуда у тебя твои «заготовки», — хмыкнул я.

— Лига постаралась, — всё же ответила Полина, — Ещё перед тем, как мы тебя искать начали. Нас как раз готовили к внедрению, но…

— Что? — заинтересовался я.

— Да как обычно, что-то пошло не так, — отмахнулась она. — В день, когда мы должны были случайно познакомиться с одним из членов ячейки, они резко снялись с места и исчезли в неизвестном направлении. И кстати, это был уже не первый случай.

— Похоже, у вас тоже завелась крыса, — предположил я.

— Вот и Утиль сказал то же самое.

— Утиль? — Я вскинул брови. — Так ты не шутила, когда сказала, что можешь организовать мне встречу с ним?

— Нет, — ответила девушка. — Он руководит всеми специальными операциями в Лиге.

— А Ворон действительно возглавляет эту самую службу контроля, или как он её там назвал?

— Скорее, стоит у истоков её создания. Так сказать, идейный вдохновитель, — объяснила Полина. — Служба безопасности Лиги приняла его, когда он вырезал гнездо из семи особей. А на допросе объяснил причину своего поступка. И даже предоставил доказательства того, что те выродки нарушали договор между людьми и изменёнными.

— Иными словами, продолжали жрать людей.

— В общем — да. В Лиге посчитали, что он действовал во благо, и сформировали службу контроля. А Ворон расписал методичку: каким образом искать нарушителей и собирать доказательства. Он до всего этого дерьма в полицейской академии учился. Так что много чего полезного в работу привнёс. В том числе это распространялось и на людей. На таких, как ты, браконьеров.

— Таких, как я, больше нет, — хмыкнул я

— Ого, и давно ты стал таким скромным? — улыбнулась Полина.

— Ладно, лирика это всё, — отмахнулся я. — Как я понимаю, на Габриелу вы вышли в ходе одного из своих расследований.

— Угу, — кивнула она. — Арестовали очередную стаю из пяти особей и в ходе допроса слегка прифигели. Они несли бред о новом виде, о том, что мы не должны водить дружбу с едой и всё в таком духе. Говорили прям как по написанному, одно и то же. Несмотря на то, что вместе, после ареста, их никогда не держали. Ну Утиль и заинтересовался этим делом. А когда допросил одного из них, услышал имя Габриела. Мы начали копать и офигели ещё раз.

— Откуда она?

— Из Англии, прикинь, — хмыкнула девушка. — Они там в очередной раз грезят перекроить весь мир. Скорее всего, в ближайшие пару лет уже полыхнут первые конфликты. А учитывая тот факт, что во всём этом бардаке нам удалось отжать балтийское побережье, доброжелателей у нас более чем достаточно. Теперь всё зависит от того, кто первым приведёт свою страну к порядку. Судя по всему, Англия пока впереди планеты всей.

— С чего такие выводы?

— С того, что подобные «габриелы» уже замечены в других государствах. И все они раскачивают одно и то же. Новый вид, эволюция, не стоит дружить с едой. Вот жопой чувствую, скоро начнутся речи о чистоте расы и тому подобное. Это их самая любимая тема.