— Мне бы помыться не помешало, — поморщился я.

— Ща всё будет, не ссы, — ощерился Стэп. — Баню уже затопили, как только ты из леса выкатил. Это наша гордость, пойдём покажу.

— Может, вначале вещи хоть скинем? — Я умоляющим взглядом уставился на приятеля. — Рюкзак уже все плечи оттянул. И, кстати, у меня с собой два сердца, их бы засушить, пока они не тухнуть не начали.

— Понял, принял, записал, — кивнул Стэп. — Но тридцать процентов мы оставим себе.

— Да хоть всё забирай, мне с пяток кусочков только оставь.

— Сделаем. Нам туда, если что, — махнул рукой он.

Мы медленно побрели вдоль домов. Откуда-то доносились детские визги и плеск воды. Туда-сюда сновали люди, которые считали своим долгом остановить нас, поздороваться и познакомиться. Отчего дорога, которая должна занимать всего пару минут, растянулась на целых полчаса.

Всё это создавало атмосферу покоя и мира, словно никогда и не было никакого апокалипсиса. Из-за этого я словил эдакий диссонанс и кучу смешанных противоречивых эмоций. Сложнее всего давалось то, что большинство встречных нами людей не имело при себе оружия. Плюс эти детские визги дополняли общую картину идиллии, не желавшую вписываться в мой разум.

А дома у Стэпа меня ожидал очередной сюрприз, от которого я завис на пару минут с открытым ртом и придурковатым выражением на лице.

— Знакомься, это Марина, — представил хозяйку приятель. — Можно сказать, моя жена. Узаконить отношения сейчас особо негде, но свадьбу мы на всякий случай закатили.

Женой оказалась очень милая девушка невысокого роста, с огненно рыжими волосами и глазами изумрудного цвета. А когда она улыбнулась, на её щеках появились озорные ямочки.

— Очень приятно, — буркнул я, отойдя от шока. — Брак… Брр-р, то есть Гена.

— Он мне уши про вас прожужжал, так что мы уже давно заочно знакомы.

— И чем же этот обалдуй умудрился покорить такую прелесть? — не удержался я от подколки с одновременным комплиментом.

— Ну что вы, — засмущалась Марина. — Он у меня хороший, послушный.

— А мы точно об одном человеке сейчас говорим? — Я с опаской покосился на приятеля. — Похоже, его кто-то подменил на клона.

— На клоуна, блин, — огрызнулся он. — Давай уже, бросай свой чемодан — и пошли в баню. Не терпится тебе её показать.

Вначале я даже не понял, зачем он ведёт меня к стене, где нет ни одного строения, даже отдалённо напоминающего баню. Но это чудо находилось за территорией. А в частоколе имелась крохотная калитка для ежедневного использования. Ну, чтобы не ворочать каждый раз тяжёлую створку ворот, когда кому-то приспичило выйти наружу.

Впрочем, эта дверца тоже была укреплённой и запиралась на эдакую балку, которая вставлялась в специальные скобы. И для того, чтобы её выломать, придётся как следует попотеть. А учитывая крупный калибр, смотрящий в эту сторону, задача вообще становится невыполнимой.

Баня была непростой. Я о таких только слышал, но никогда в жизни не видел. Их называют «наплавная». То есть она не стоит на твёрдой почве, а располагается прямо на поверхности воды. Стэп с самодовольной ухмылкой наблюдал за метаморфозами на моей роже, когда я это увидел.

— Твою мать, — пробормотал я. — Я что, в сказку какую-то угодил или сплю?

— Могу втащить, чтоб проверить, — ощерился приятель.

— Слабёнок не хватит, — хмыкнул я. — Всё, кончай базарить, погнали париться. А то я уже весь чешусь.

— Э, щеглы! — рявкнул на купающуюся детвору Стэп, скидывая с себя одежду. — А ну расступись!

С этими словами под задорный визг он бомбочкой нырнул в озеро, обдавая всех натуральным цунами брызг. Баня слегка покачнулась, но на этом её колебания закончились. Я немного постоял в нерешительности, а затем тоже скинул с себя одежду и бросился в воду.

— Дядя Стэп, а покидай нас! — тут же прицепился к приятелю какой-то пацан.

Так что мы потеряли ещё с полчаса, метая детвору в воду. За нашим весельем с берега наблюдала Полина. Не знаю почему, но мне вдруг сделалось стыдно за то, что мы здесь резвимся, а она даже шапку с головы стянуть не может. И тут мне в голову пришла одна безумная идея. Ведь ей не обязательно раздеваться, чтобы нырнуть в спасительную прохладу. И я украдкой поделился своими мыслями со Стэпом.

Из воды мы выбрались с загадочными улыбками, и Полина тут же всё поняла. Само собой, сопротивлялась она скорее для порядка. Но даже так, в шутку, силищи в ней было немерено, и прежде чем она полетела в воду, мы опередили её в этом дважды.

Затем Стэп сбегал в баню и уже оттуда пригласил внутрь нас. В смысле, меня и Полину. Сам он париться отказался, сославшись на то, что был здесь не далее как вчера и испачкаться ещё не успел.

Окон внутри не оказалось, зато имелся приглушенный электрический свет. Полина и раньше не отличалась стеснительностью, а потому мгновенно сбросила с себя сырую одежду и нырнула в парную. Я немного поколебался и последовал её примеру.

Некоторое время мы просто рассматривали друг друга, а затем девушка набросилась на меня и принялась, аккуратно покрывать моё тело поцелуями. Страсть моментально затмила разум. Я потянулся своими губами к её, но тут же напоролся на запрет.

— Не стоит, — покачала головой она. — Если, конечно, не хочешь в следующий раз купаться в одежде и носить такую же шапочку, как у меня.

Я молча кивнул, подхватил её на руки и усадил на полок, а затем принялся целовать её тело, пока не добрался до губ, в которые её можно было целовать без опаски. Полина тут же выгнулась, подалась вперёд и, стиснув мою голову бёдрами, мелко затряслась.

С невероятной силой оторвала меня от себя и, как в старые добрые времена, прижалась всем телом, продолжая содрогаться. Я даже не понял, когда в неё вошёл, и моя ли это была заслуга. Жар от печи кружил голову, но останавливаться я не собирался. Тем более что после долгой разлуки процесс не занял много времени. И через пару минут я уже выскочил наружу и плюхнулся в озеро, остужая разгорячённое тело.

Только в воде я осознал, что совсем позабыл о такой полезной вещи, как трусы, прикрывающие срам. Но, осмотревшись, с облегчением выдохнул. Пока мы были в парной и занимались друг другом, кто-то увёл отсюда детвору. Видимо, специально, чтобы мы могли чувствовать себя свободнее.

Я бросил взгляд на небо и улыбнулся. День близился к закату, а значит, следующий дубль мы сможем провернуть в озере. Ведь скоро Полина сможет точно так же, не переживая за своё здоровье, выйти наружу. Стэп всё рассчитал.

Потом мы парились, тёрли друг друга мочалками до покраснения. Плескались в прохладной воде и снова прятались в раскалённой парной. Я периодически подбрасывал дрова, чтобы она не остывала. Время попросту перестало существовать, а я впервые за прошедшие три года наконец-то почувствовал себя дома. Да, именно так. Не счастливым, не отдохнувшим, а именно дома.

Веселье прервал вежливый стук в дверь и покашливание.

— Вы там живые вообще? — раздался голос Стэпа. — Не угорели?

— Уйди, чудовище, не ломай кайф, — бросил из за двери я.

— Там, вообще-то, ужин стынет, — напомнил приятель, и мой живот тут же предательски заурчал.

Полина звонко расхохоталась. Напряжение, которое было между нами всё это время, улетучилось без следа.

— Ладно, пойдём, что ли. — Я хлопнул девушку по мягкому месту. — Он ведь не отстанет.

— Да, я ужасно голодная, — с улыбкой произнесла она.

Мы в очередной раз выскочили в озеро, чтобы смыть с себя пот. А затем вытерлись, замотались в простыни и отправились на ужин. Нашу одежду успели куда-то унести. Подозреваю, что в стирку. А на её месте как раз появились две белоснежные простыни.

Когда мы вошли в дом, я уже в который раз за сегодня словил ступор. Такую поляну в последний раз я видел на Новый год, ещё в то, далёкое мирное время.

Не удержавшись, сразу схватил румяный пирог и проглотил его буквально в два укуса. Он оказался с капустой. А я, пожалуй, впервые в жизни испытал настоящий гастрономический оргазм. Теперь понятно, откуда у Стэпа появился живот.