— Таль, — тихо окликнул мужчина.

Молча отрицательно покачала головой, не отрывая рук от лица.

— Что нет? — поинтересовался маг.

Я снова отрицательно помотала головой. Не могу, ничего не могу.

— Таль, ну что ты так переживаешь? Судя по рисунку, твоя шоковая терапия вполне удалась.

— Да причем тут терапия?

— А что тогда?

— Ты.

— Что я? — так и не дождавшись ответа, он позвал: — Иди ко мне.

И снова я лишь отрицательно мотаю головой.

— А кто обещал мне верить?

— Я верю.

— Тогда иди сюда.

Открыла глаза. «Сюда» было постелью, на которой сидел маг. Я снова отрицательно помотала головой.

— Обижусь, — ровным тоном сообщил Элтар, глядя прямо на меня.

Подошла и села в метре от него. Мужчина вздохнул и пересел ко мне, поставив одну ногу на кровать и прижав меня плечом к своей груди. Получилось как-то неловко.

— Зря рассказал, да? Таль, я ведь ничего с тобой не сделал, кажется, даже ничем не обидел, так почему такая реакция?

— Мне перед тобой стыдно. Я не собиралась тебя до такого состояния доводить, просто баловалась и помню, что ты мне про жену говорил.

— И я это очень ценю и сам виноват, что не остановил тебя сразу же. Просто не смог отказаться от короткого мгновения счастья, а ощущения слишком резко нахлынули. Но из нас двоих старше именно я и значит, что бы между нами не произошло, ответственность всегда лежит на мне. Ты поняла?

— Это неправильно. Решают ведь оба.

— Нет, Таль, это правильно. Решают оба, но отвечает старший. Да и сейчас я несколько преувеличил, потому что мне неудобно разговаривать с тобой на эту тему. И я думаю, что тот эльф не так уж сильно пострадал из-за твоего прикосновения, скорее он расстроился, когда ты рисунки зачеркнула.

— Он сам зачеркнул, по моему лицу все понял.

— Значит порядочный.

— Наверное.

— Та-а-аль, — маг наклонился к самому моему уху и шепотом спросил: — А какие они?

— Кто? — не сразу поняла я, все еще находясь в растрепанных чувствах.

— Уши, — смутившись, пояснил Элтар.

— Обычные, только форма другая, — рассмеялась я. — Кажется, мы на тебя плохо влияем.

В дверь вежливо постучали.

— Вы там долго? Тар уже пришел, — сообщил с той стороны Рейс.

— Иду, — отозвалась я и попыталась направиться к двери.

Элтар удержал и обхватил мое лицо ладонями. Не успела я ничего сказать, как по коже разлилась приятная прохлада.

— Вообще-то это медицинское заклинание, но косметический эффект удался — теперь ты бледно-розовая.

Я тут же снова стала красной, представив, что могли подумать ребята.

— Ну вот, взяла и все испортила, — расстроился маг.

— Прости.

— Ладно уж. Не ждите меня сегодня, ложитесь спать, вернусь очень поздно.

Я удивленно посмотрела на архимага и кивнула, почувствовав, как в сердце кольнула тоненькая иголочка ревности. Он отпер дверь и галантно пропустил меня вперед. Юный повелитель действительно сидел в одном из кресел и разглядывал чей-то медальон, а вот Лиса не было. Решили сначала зайти за ним, поскольку пряники именно он обещал. Тар сказал, что если что — раздобудет, но это придется во дворец идти.

Дверь нам открыл довольно массивный для эльфа мужчина в свободных брюках и тунике.

— Здравствуйте, а Лис дома?

— Да. И останется здесь. Он слишком много проводит с вами времени, люди.

Мы от такого даже растерялись. Зато не растерялся Тар, вышедший из-за моей спины и вставший прямо перед эльфом.

— Простите, юный повелитель, мои глаза подвели меня, не позволив узреть вашего присутствия, — склонился мужчина. — Пусть будет благосклонен свет творения к вам и всему правящему роду.

— Так же, как и к вам. Так Лис будет сопровождать меня этим вечером?

— Как будет угодно юному повелителю, — засуетился эльф. — Лис, собирайся быстро! Нельзя заставлять ждать правителя!

— Я еще не правлю, — нахмурился Тар.

— Простите, юный повелитель, я слишком разволновался. Это такая честь для нас, что вы разрешаете моему племяннику сопровождать себя, — залебезил эльф, отчего Тара откровенно перекосило.

Лис собрался действительно быстро и корзину с пряниками не забыл прихватить.

— Фух, а я уж боялся, что без меня уйдете.

— Не трусь, не бросим, — хлопнул его по плечу Тар.

— Чего твой дядя так на нас ополчился? — заинтересовался Эрин.

— Да не то чтобы ополчился. Просто я Рамину нарисовал, а он увидел и теперь боится, что я с вами убегу. А у него на меня большие планы.

Дальше лезть в семейные дела друга мы не стали, но надеялись, что сегодняшнего вмешательства юного повелителя окажется достаточно для перемен в настроениях старшего родственника.

Дядюшка Борх нас явно ждал: на тумбочке стояли рядком кружки, в заварочный чайник был насыпан ароматный травяной сбор, заменявший местным чай, а кипяток получился так быстро, что стало ясно — чайник уже грели. Рассадив гостей за большим деревянным столом, хозяин выложил принесенные пряники на большую тарелку, стоящую в центре, и раздал всем наполненные горячим отваром кружки.

Его рассказ о битве в предгорье мы слушали, буквально раскрыв рот. Даже пододвинутые к нам и оказавшиеся очень вкусными пряники откусывать забывали.

Эльфов было пятнадцать тысяч, людей еще десять. А против них шла стотысячная армия орков. Не все захватчики были хорошими воинами, встречались и подростки, недавно взявшие в руки оружие, и женщины, просто хуже им владевшие. Но разница в численности была критичной.

Армия эльфов отступала почти месяц, уводя всех, кого можно, с оставляемых территорий. Не вступая в крупные сражения, командование пыталось, максимально сохранив своих воинов, нанести урон противнику в отдельных стычках. В боях участвовала только элита, умевшая вернуться или очень дорого продать свою жизнь. Жители бросали все и бежали перед отступающей армией.

В предгорьях был последний рубеж, дальше шли густонаселенные земли эльфов и людей. Это была дальняя окраина человеческих земель, но они привели все войска, которые сумели перебросить за три декады отступления. Целых десять тысяч человек. Всего лишь десять тысяч человек по сравнению с гигантской ордой орков. И армия уже проиграла, потому что никто в ней не верил в победу. Никто, кроме самого молодого эльфийского генерала. Он пришел к Повелителю эльфов и потребовал полностью передать ему право командовать союзными войсками.

Повелитель колебался недолго. Генерал разработал план укреплений, заставив всех воинов трудиться как простых строителей. И настолько уверенно он рассказывал о том, как эти заграждения позволят им устоять, что воины поверили ему, потому как очень хотели верить, что если они погибнут — это будет не напрасно. Даже Повелитель, будучи сильным магом, принял участие в строительстве, и воины окончательно воспрянули духом, привыкнув верить ему.

А семеро магов, сильнейший в то время круг, ушли навстречу оркам. Мало кто знал тогда, зачем это сделано. Но именно они переломили ход сражения. Пока эльфы и люди строили укрепления, эти семеро сделали подземное убежище, в котором просидели двое суток, пропуская над собой армию захватчиков. В самом начале сражения они ударили в тыл вражеской армии, уничтожив почти всех орочьих шаманов и оставив противника без магического прикрытия. Никто из них не выжил. И многие другие погибли в том сражении — около пятнадцати тысяч навсегда вернулись в лоно земли и света, и не было никого, кто не был бы ранен.

Почти половина магов погибла, отдав бою слишком большую часть себя, не в силах отступить, когда рядом из последних сил сражались соратники. Повелителя тогда удалось спасти чудом, хотя некоторые потом назвали это предательством. Он отказывался отступить с поля боя, как и другие маги. И тогда генерал, сумевший заставить всех поверить в возможность победы, ударил его по затылку и приказал врачам держать того в бессознательном состоянии до конца боя.

Правитель так никогда и не простил своего генерала. Но это было уже не важно, потому что союзное войско сумело удержать рубеж. Остатки орков пытались бежать обратно, их догонял появившийся к концу битвы тысячный кавалерийский отряд, добравшийся с дальней окраины королевства людей своим ходом. Через месяц все было кончено, и почти век люди и эльфы жили настолько дружно, как будто были единым народом.