Урок истории сегодня проходил в другом кабинете и по другой программе. В комнате оказалось четыре больших составленных квадратом стола и восемь стульев, не считая огромного количества цветов в горшочках, горшках и здоровенных кадках. Нам выдали по стопке бумаги и стилусу. А у Тара на ближайшие дни планировался зачет по всему пройденному курсу.

Он кратко рассказывал нам историю чуть ли не со времен появления эльфов в этом мире, а мы пытались что-то записывать. Точнее, это ребята пытались, а я, не совсем еще потеряв навык конспектирования, полученный за пять лет обучения в институте, усиленно строчила на родном языке, сокращая все, что можно и нельзя. Потом как-нибудь разберусь. Сейчас главное ничего не упустить, а уж дома все это остальным прочитать можно будет для переписывания на местное наречие. Учитывая, что Тар время от времени что-то забывал, запинался и поправлялся, успевала я писать почти дословно.

Третьим уроком опять было фехтование, чему мы после вываленной на нас груды событий и дат были рады еще больше, чем вчера. Прошло оно тоже примерно как вчера, с тщательно скрываемым, но все же замеченным мной разочарованием во взгляде тренера. Вот и хотелось бы заслужить его уважение, но не получалось.

Тетушка Лира встретила нас на кухне так радостно, как будто мы были ее любимыми внуками. Объевшись всякими вкусностями чуть ли не больше, чем на вчерашнем ужине, прощались мы с ней очень тепло. А к вечеру она обещала напечь каких-то особо вкусных пирогов со сладкой ягодой.

Сдав нас у ворот еле успевшему туда бегом Лису, Тар вздохнул и ушел обратно в сторону дворца.

— Ты чего бежал? Мы бы тебя подождали.

— Вы да. А юного повелителя нельзя заставлять ждать, меня бы наказали.

М-да, как-то мы быстро привыкли к Тару и начали забывать, насколько он важная персона, благо эльф не зазнавался. Мне кажется, ему даже нравилось, что можно общаться со сверстниками на равных.

Гвардейцы занимались на огороженном плацу. Мы пристроились на длинной скамейке, у небольшого домика, расположенного чуть в стороне от площадки. Видно и отсюда было хорошо, а стоять после такого плотного обеда совершенно не хотелось.

Эльфы дрались здорово. И с оружием, и без, поодиночке и группа на группу. Мы как раз восхищались слаженностью их работы, когда над головой раздался низкий по местным меркам голос:

— Оболтусы.

— Чего это мы оболтусы⁈ — тут же возмутился Марек, и все посмотрели на довольно пожилого эльфа с седыми волосами, традиционно забранными в косу.

— Насчет вас не знаю, а те, что на плацу, точно оболтусы, — сложил тот руки на груди и пробурчал: — Если бы мы так в предгорьях дрались, всех бы давно орки съели.

— А вы что, в той битве участвовали?

— Было дело.

— Это сколько же вам лет? — поинтересовался Тарек.

— Восемь сотен с хвостиком, я уж точно и не помню, — усмехнулся в ответ эльф.

— Ух ты! А расскажите нам про ту битву, ну пожалуйста! — уставился на эльфа жадным взглядом Марек.

— Отчего же не рассказать, расскажу. Приходите вечером отвар пить, да пряников принесите. Сторож я местный, в этом домике и живу, — кивнул он на неказистое строение, возле которого мы пристроились.

— А зовут вас как?

— Борхом кличут. Для вас дядюшка Борх.

С ним смотреть тренировку стало еще интересней. Сторож рассказывал нам, что за маневр отрабатывают гвардейцы и зачем он может быть нужен. Мы слушали, буквально затаив дыхание. Пришедший немного раньше, чем планировал, Тар тоже с удовольствием послушал пояснения нашего нового знакомого.

— Надо же. Вот вроде меня тому же самому уже учат, но он намного подробнее и понятнее объясняет.

— Так он сколько здесь на это смотрит, наизусть уже все выучил, — предположил Эрин.

Я в таком выводе сомневалась, но предпочла оставить свое мнение при себе, и мы спокойно пошли в конюшни после того, как гвардейцы разошлись. Снова приказав оседлать для нас лошадей, Тар отошел чуть в сторону и громко позвал:

— Элир, выходи. Я же знаю, что ты где-то здесь.

— Что угодно юному повелителю? — согнулся в полупоклоне появившийся из-за дерева и совершенно не замечаемый нами до этого телохранитель.

— Помоги мне их верховой езде поучить, пожалуйста, а то у меня плохо получается.

— Как прикажет юный повелитель, — снова поклонился эльф.

— Это не приказ, это просьба, — решил уточнить наш друг.

— А просьба начальника — это вежливый приказ, — шепотом прокомментировала я.

Под руководством Элира занятия прошли более результативно, во всяком случае, с лошади никто не падал, а некоторые даже способны были проехать круг шагом практически без помощи эльфов. В конце тренировки Лис с Таром устроили небольшое соревнование по прохождению верхом полосы препятствий. Юный повелитель чуть-чуть опередил своего соперника, но у меня сложилось впечатление, что тот поддался, хотя обосновать это я бы не смогла.

Лис обещал раздобыть пряников, а Тар сказал, что зайдет за нами часа через полтора. Сидя за ужином с Элтаром, у которого был уставший вид, мы с удовольствием обсуждали события сегодняшнего дня и предстоящий вечерний поход в гости.

— А у тебя как день прошел? — поинтересовалась я у молчаливого архимага.

— Неплохо. Скопировал несколько нужных нам заклинаний четырнадцатого уровня, одно отработал. Ну и так — связи налаживал. Ты историю эльфов насколько успевала записывать? — поинтересовался маг.

— Полностью, но на своем языке. Дома под диктовку можно будет на местном нормально размножить.

— Это хорошо, — он немного помолчал, покосился на ребят и все же решился. — Нужно поговорить, пойдем в мою комнату.

Элтар запер за нами дверь и, подойдя к письменному столу, перевернул написанный мной список эльфийских имен.

— Таль, что это?

— Эм… рисунки, — ох, как же он не вовремя дверь запер, я была готова оказаться сейчас где угодно, только не под обличающим взглядом архимага.

— Это ты рисовала?

— Нет, конечно!

— Ничего не хочешь мне рассказать?

— Нет.

— А если подумать?

— Нет.

— Это хоть не Тариндиэль? — тяжело вздохнул он.

— Нет.

— А кто?

— Телохранитель его.

— Кто⁈ — удивился архимаг. — Как тебе вообще удалось до него дотронуться?

— А ты ничего не хочешь мне про эльфийские уши объяснить?

— Нет.

— Почему?

— А здесь все очень доходчиво нарисовано, только непонятно, почему зачеркнуто.

— Потому что я этого в виду не имела и была против такого развития событий.

— Так что ты все-таки сделала?

— А про уши расскажешь?

— Давай ты эльфийку какую-нибудь расспросишь, — попытался увильнуть Элтар но, видя мою решимость идти до конца, сдался. — Ладно, но ты первая.

— Мы вместе с Таром пошли в больницу навещать его пострадавшего телохранителя. А тот думал, что сошел с ума, потому что ему люди мерещатся, и никак не хотел верить, что мы настоящие. Вот я его по уху и погладила, так сказать, совместила приятное с полезным, то есть свое желание потрогать уши с шоковой терапией. Тар мне говорил, что уши очень чувствительные и поэтому их трогать нельзя, а интересно же было.

— Что ж ты над мужчинами так издеваешься? — с какой-то особо трагичной интонацией поинтересовался маг.

— Над кем это и как я издеваюсь? — возмутилась я наглой клевете.

— Если б ты тогда в палатке при Рамине меня еще ниже по животу гладить стала, я бы с ума сошел. И этот эльф то же самое примерно почувствовал, только не постепенно, а сразу. А ты ему еще и отказала, — уши самого мага при этом заметно покраснели, и смотрел он усиленно мимо меня.

Сказать я на это ничего не смогла, но почувствовала себя как сеньор Помидор из сказки про Чиполлино или даже еще краснее.

— Я… Я же не думала… у-у-у…

Закрыв пылающее лицо руками, села на колени, не в силах удержаться на ослабших ногах. Ладно эльф тот полузнакомый, а как я теперь Элтару в глаза смотреть буду? Я ведь даже подумать не могла, что у него настолько сильные ощущения были. Внешне он их почти не проявлял, я и баловалась, поддразнивая, а ведь маг мне про то, что другую на месте Милиэны не представляет, вполне доходчиво объяснил.