Я не успела ничего ответить. Через проем, находящийся в боковой стене слева от скульптуры, стремительно вошел пожилой мужчина с длинной бородой и в мантии. Вся приемная комиссия встала и поклонилась. Я поспешила скопировать их жест, не знаю уж, насколько успешно. Прибывший мельком взглянул на меня, улыбнулся краешком губ и обратился к экзаменаторам:

— Уважаемые мастера, я вижу, вы уже познакомились с нашей гостьей.

— Так это не абитуриент, господин ректор? — в некотором замешательстве осведомился стриженый.

— Ну почему же… девушка действительно поступает в нашу академию, и если успешно пройдет вступительные испытания, то будет учиться. На каком вы этапе? И каковы результаты, мастер Кайден?

О! У стриженого появилось имя.

— Мы завершили тест на образное мышление. Результат десять групп.

На этом он умолк. Я посмотрела экзаменатору прямо в глаза и стиснула зубы. Сейчас было не время спорить, да и спрашивали не меня. Мастер Кайден ответил мне не менее прямым взглядом и ехидно ухмыльнулся.

— Что-то не так? — прозвучал вопрос архимага.

Повернулась к ректору и с некоторым удивлением поняла, что вопрос обращен ко мне. Попыталась максимально незаметно разжать нервно стиснутые челюсти и как могла уверенно и четко ответила.

— Я собрала одиннадцать комбинаций из двенадцати возможных. Не собрала буквенную.

Ректор повернулся к комиссии. На его невысказанный вопрос ответил ранее молчавший мужчина с иссиня-черными волосами, заплетенными в тугую не особо длинную косу, и с бородкой, напоминающей эспаньолку.

— Я согласен с абитуриенткой в том, что если все таблички сложены одним блоком без разделения, то это можно также рассматривать как группу.

— Даже так? Что ж, начало впечатляющее, — улыбнулся мне ректор. — Пожалуй, я не буду пока раскрывать наш маленький секрет и посмотрю, как вы справитесь с остальными испытаниями.

Я нервно сглотнула и кивнула. Комиссия переглянулась, но возражать ректору никто не посмел. Он отошел немного в сторону, хотя лично мне это не особо помогло успокоиться. Надеюсь, комиссия нервничает меньше, чем я. Экзамен продолжился.

Передо мной положили лист, в левой части которого по вертикали были нарисованы несколько геометрических фигур, какие-то завитушки и простенькое изображение дерева. Рядом лег уже знакомый мне по приемной архимага Лисандра стилус. Я вопросительно посмотрела на комиссию, сфокусировавшись на мастере Кайдене.

— Нарисуйте в правой части листа то, что видите в левой, — неестественно ровным голосом сформулировал он задачу.

Медленно выдохнула, пытаясь хоть немного успокоиться, и взяла стилус. Пару раз рука все-таки дрогнула, но в целом я осталась довольна результатом. Закончив через несколько минут, развернула листок и пододвинула его к комиссии. Экзаменаторы потрясенно взирали на меня — видимо, остальные поступающие не имели такой практики письма и рисования, которую приобретают школьники и студенты в моем мире. Скосив глаза на ректора, увидела, что он улыбается, более того, бросив быстрый взгляд на своих подчиненных, этот почтенный маг мне задорно подмигнул. Ректор мне определенно нравился, в отличие от мастера Кайдена.

— Хорошо, теперь прочитайте вот этот текст, — выдал мне лист с тремя крупно и разборчиво написанными строками мастер Кайден.

— Извините, вы не могли бы дать мне лист бумаги для выполнения этого задания?

Глаза всех членов комиссии округлились от удивления.

— Для этого задания не нужна бумага, — начал свирепеть глава комиссии.

Я вздохнула, достала из кармана лист с транскрипцией алфавита и посмотрела на небольшой оставшийся неисписанным кусочек внизу страницы. Ладно, шпаргалки и мельче писать приходилось. На архимага смотреть не стала, если бы хотел — уже вмешался бы. Так что либо ему не написали, что я могу читать, пусть и таким кривым способом, либо интересно, как буду выкручиваться.

Уже не спрашивая разрешения, взяла со стола стилус и максимально тщательно, проверяя по два раза каждую букву, мелким почерком записала транскрипцию внизу листа с алфавитом. Шепотом прочитала получившуюся надпись, на восьмом слове ошиблась с ударением, но быстро исправилась, благо оно было всего из трех слогов.

Надпись гласила: «Маг в первую очередь призван служить народу, помогая ему справиться с трудностями бытия», чем я и осчастливила приемную комиссию. Комиссия пребывала в растерянности. Я начала было беспокоиться, вдруг что-то опять не так получилось, но тут вмешался-таки ректор.

— Думаю, стоит провести последний тест, и на этом завершить процедуру. Потрясающе — такого эксперимента у нас не было еще ни разу. Это безусловно представляет огромный интерес для магической науки.

Ну вот, я уж думала, он про мои результаты… а оказывается я всего лишь «потрясающий эксперимент».

Тем временем шатен достал из-под стола небольшую деревянную конструкцию, состоящую из нескольких плоских дисков, частично наложенных друг на друга, по форме напоминающих граммофонные пластинки, с множеством мелких узоров и небольшими прозрачными кристаллами разного размера.

— Положите правую ладонь в центральную часть артефакта, прикройте глаза и расслабьтесь.

Подозрительно посмотрев на конструкцию, попыталась вспомнить, что говорил королевский архимаг про предстоящие испытания. Не смогла. С ужасом поняла, что не могу даже вспомнить, как его зовут… Все, приплыли — нервы сдали окончательно.

— Ну же, — поторопил шатен и, видя мои испуганные глаза, добавил, — ничего страшного с вами не случится, это просто измеритель резерва. Все поступающие проходят через такую процедуру.

Я протянула руку к прибору. Не уверена, что попала точно на середину, поскольку зажмурилась раньше и не потому, что велели закрыть глаза, а потому, что было страшно. Насчет того, что смогу расслабиться, я вообще сильно сомневалась, хотя внятно объяснить, чего именно боюсь, не смогла бы.

Секунды тянулись умопомрачительно медленно. Наконец мне предложили убрать руку и открыть глаза.

— Несмотря на довольно хорошие результаты предыдущих тестов, я бы не советовал вам поступать в академию при таком мизерном резерве, — довольно жестко резюмировал мастер Кайден. — Не думаю, что нам стоит тратить время на адепта, которому не удастся пройти полный курс обучения.

Мне показалось, что мир ощутимо качнулся.

— Не следует делать столь категоричных заявлений, — вмешался ректор, — резерв, конечно, мал, но допустим для поступления в академию. А насколько девушке удастся развить его, зависит в первую очередь от ее усердия.

— Господин архимаг, мы с вами прекрасно знаем, сколь усердны обычно адепты… — он осекся под суровым взглядом пожилого мага и демонстративно воззрился мимо меня на стену холла.

— Пожалуйста, — я не смотрела на комиссию, только на архимага, к глазам подступили слезы. — Пожалуйста, возьмите меня. Я все смогу, я буду очень стараться, я обязательно стану магом…

Конец фразы смазался вырвавшимся всхлипом, слезы, переполнив глаза, хлынули на щеки. Я поняла, что не в состоянии успокоиться и остановить накатывающее отчаяние пополам с вновь начинающейся истерикой, и просто закрыла лицо руками.

— Да-а-а, — презрительно протянул Кайден, — и эта нервная особа пытается нас убедить в своей способности выучиться на мага.

— Мастер Кайден, — с нотками раздражения в голосе оборвал его архимаг, — вы можете привести мне официальное обоснование для отказа в зачислении данной абитуриентки?

— Нет, господин архимаг, — с едва сдерживаемым недовольством процедил сквозь зубы стриженый.

— Что ж, тогда нам остается только заполнить анкету на нового ученика, — с улыбкой попыталась разрядить обстановку и приободрить меня женщина.

— В этом нет необходимости, — ровным голосом сообщил ей архимаг, извлекая откуда-то из недр своей мантии исписанный лист, и положил его перед комиссией. — Господин королевский архимаг любезно предоставил нам копию данных призванной сегодня девушки.

— Призванной? — изумленно ахнули трое членов приемной комиссии. Мастер Кайден все так же недобро смотрел на меня. Ох, чувствую, хлебну я еще лиха с этим преподавателем.