И я не ошибся. Меня завели в кабинет, на котором красовалась табличка с надписью «Следователь». Уверен, данная профессия здесь тоже необходима, особенно учитывая все те события, что творятся вокруг. Люди теряют тормоза, а местами совсем звереют. Соответственно, время от времени дерьмо в крепости случается, и с этим тоже должен кто-то разбираться. Вопрос в другом: какого хрена они прицепились ко мне? Неужели и в самом деле считают, что я убил парней из своего отряда, а затем пришёл сдаваться?

П-хах, а ведь и в самом деле схема рабочая. Всего час прошёл, а я уже прикидываю варианты развития событий. Сейчас окончательно сам себе мозг вынесу, а там уже начнутся настоящие вопросы, которые никаким боком не коснутся всего того, о чём я думал всё это время. Да и плевать! Мне скрывать нечего.

А вот жрать не дали — обидно. Внутри снова появилось успевшее позабыться чувство голода. А уж как пробуждает аппетит чёрное сердце, вообще молчу. Даже воды принести не соизволили. А после всех моих приключений во рту образовалась натуральная пустыня с привкусом кошачьего дерьма.

Следователя я увидел спустя долгие два часа. Он вошёл в кабинет, уселся за стол и принялся с флегматичным видом листать бумаги. Где он успел их набрать и что там написано, я, естественно, не знал. Но, судя по всему, там уже имелись свидетельские показания добытчиков, а может, и не только.

— Как самочувствие? — начал он издалека.

— Вашими молитвами, — огрызнулся я.

— Шутим? — хмыкнул он. — Это хорошо. Ну — рассказывайте.

— Что именно?

— Да всё, — развёл руками он. — Как друзей убивали, куда их вещи спрятали… В общем, всё.

— Серьёзно? — усмехнулся я. — Вы сами-то как себе это представляете?

— А речь не обо мне, — сухо, одними губами улыбнулся он. — Я хочу услышать вашу версию событий.

И я рассказал. Начиная с того момента, как мы выбирали место для охоты. Следователь кропотливо всё записал, а затем принялся задавать наводящие вопросы. При этом формулировал их таким образом, что я невольно начал психовать.

— Значит, говорите, на нас напали? А кто, простите?

— Выродки. Я же вам рассказываю.

— Вот так, прямо посреди белого дня? — Он приподнял брови.

— Да, прямо так! — разозлился я. — Они были одеты в какие-то костюмы. На лицах — балаклавы и лыжные маски с зеркальными стёклами.

— Допустим, — не стал оспаривать он. — Тогда почему командир отряда или кто-то из членов группы не передал сигнал бедствия? У них у всех были рации.

— Не успели.

— Это как так? Вы же сами сказали, что завязался бой…

— Да, когда они все были уже мертвы.

— И вы утверждаете, что не слышали выстрелов, когда изменённые убивали вторую группу? Что-то не вяжется…

— А тот факт, что у них было оружие с глушителями, вас не смутил?

— И чем же, по-вашему, они были вооружены?

— «Валами».

— Серьёзно, — покивал следак. — Да это прямо «Коммандос» какие-то.

— Вряд ли, — поморщился я. — Скорее всего, они просто всё очень хорошо спланировали.

— Или это были вы, — снова выдал сухую улыбку он.

— И зачем мне это?

— Вы мне скажите.

— Я вам говорю, как всё было на самом деле.

— По-вашему выходит, что хорошо вооружённый отряд с чётким планом действий за секунду убрал подготовленный отряд охотников. А затем вы в одиночку разобрались с ними и сидите сейчас здесь, живой и здоровый. Не потрудитесь объяснить, как так вышло?

— Я же вам только что всё рассказал, — закатив глаза, повторил я. — Меня нашли добытчики и дали кусок чёрного сердца. Я был ранен. Да вы на рукав мой посмотрите!

— И кто вас ранил?

— Я! — заорав во весь голос, психанул я, и следователь моментально это записал.

— Ну вот, — с довольной рожей произнёс он, — кое-что уже начинает сходиться.

— Ты нормальный, нет? — Я уставился на следователя. — Зачем мне это делать?

— Не знаю, — пожал плечами он. — Может быть, для того, чтобы отвести от себя подозрение?

— Пф-ф-ф, — с шумом выдохнул я. — А у вас есть здесь кто-нибудь адекватный?

— Вы продолжайте, — небрежно махнул рукой он. — Значит, вы ранили себя…

— Я в себя не стрелял! Я же не идиот!

— Но вы только что сказали…

— Это был сарказм.

— У меня другое мнение.

— Так поделись, — пожал плечами я. — Мне вот просто интересно, что ты там за историю себе придумал, под которую хочешь всё подогнать.

— Я ничего не придумывал. Я хочу разобраться в том, что случилось. Крепость лишилась троих важных членов общества. От их работы зависели жизни других людей. Хотя вам это мало что говорит.

— Я всё ещё не вижу мотива, — сказал я, усилием воли заставляя себя успокоиться, — Какой смысл мне их убивать⁈ Зачем⁈

— Вы мне скажите.

— Я уже всё сказал.

— Поставьте себя на моё место, — сменил тактику он. — Вы бы сами поверили в собственную историю? Изменённые днём… как вы там говорили? Ах да, вот: в лыжных масках, вооружённые «валами», убивают троих опытных охотников, а вас оставляют живым. И вся эта акция была чётко спланирована. При этом вы утверждаете, что решение отправиться на улицу Белинского, вы приняли буквально перед самым выездом.

— Всё так.

— И как же, простите, изменённые узнали о том, где вас искать?

— Ну наконец-то, — ухмыльнулся я. — Вот он, тот самый главный вопрос.

— Хотите сказать, ваше место кто-то сдал?

— Других объяснений у меня нет.

— Кхм… — Следователь вежливо кашлянул в кулак. — Интересно, кто бы это мог быть?

— Любой, кто слышал наш разговор.

— Вы намекаете на ещё одного члена отряда охотников?

— Я ни на что не намекаю, просто прикидываю варианты.

— И зачем бы ему это делать?

— Откуда мне знать? Может, стоит задать этот вопрос ему?

— Да вы не волнуйтесь так. Я обязательно с ним поговорю. Так где вы спрятали вещи ваших коллег?

— Я не трогал их вещи. Вы что, думаете, я их ради оружия поубивал?

— А ради чего? — приподнял брови следак и снова что-то записал.

— Да твою мать! — взревел я. — Что ты там всё время царапаешь⁈

— Ничего такого, всё точно в соответствии с вашими показаниями. — Он в очередной раз растянул губы в улыбке. — Вы так и не ответили на мой вопрос.

— Я их не убивал, — уже, наверное, в сотый раз повторил я. — У меня не было для этого причин и мотива. И в себя я тоже не стрелял. Ну чё ты вылупился, записывай!

— Формулировка «отказывается признать вину» у меня уже есть, — ответил он. — А вот что думаю я: вы заманили команду в удобное вам место и убили их в спину. Кто-то из них успел отреагировать и ранить вас, что стало причиной вашего возвращения. Вещи вы надёжно спрятали, чтобы впоследствии продать. Да там одних патронов хватит, чтобы обеспечить себе жизнь на пару месяцев где-нибудь в тихом месте. Как по мне, данная версия выглядит куда правдоподобнее той, что вы сейчас рассказали. Выходит, если бы не ранение, мы бы вас больше не увидели.

— Бред, — выдохнул я.

— Всего лишь версия, — развёл руками следак и захлопнул папку.

— Как часто у вас люди пропадают? — решил я сменить тему беседы.

— А какое это имеет отношение к делу?

— А вы подумайте.

— Я понимаю, куда вы клоните. Но среди нас предателей нет. Все люди прошли тщательную проверку.

— Уверены? Или вы это специально для меня говорите? Вы тоже не ответили на мой вопрос.

— А здесь вопросы задаю я.

— Так задайте его себе. Что-то мне подсказывает, у вас периодически исчезают целые группы.

— Жизнь сильно изменилась. Работа за стенами связана с риском, и они все понимают, ради чего это делают. От них зависят жизни других, друзей и близких. И мне очень жаль, что вы не пожелали стать частью всего этого.

— Это вы красиво завернули, — усмехнулся я. — Но на вопрос так и не ответили. Возможно потому, что впервые серьёзно об этом задумались. Нашу группу кто-то сдал, и этот человек сейчас находится в крепости. А если он ночью ворота откроет? Такая перспектива вас не пугает?