— И такие есть? — удивился я.

— Есть, — кивнул брат. — После того как она свалила в бункер, бросив их как пушечное мясо, многие зароптали. Но открыто выступить боятся. Там ещё остались её прихвостни, пытаются навести подобие порядка. Но если дать им шанс свалить по-тихой, да ещё и заплатить, — согласятся. Шнырь знает таких. Он сам из них.

— А ты уверен, что он не сдаст тебя? — прищурился Ворон. — Может, он уже передумал и решил выслужиться перед новыми хозяевами?

— Не сдаст, — отрезал Колян. — Во-первых, он мне жизнью обязан. Во-вторых, он понимает, что Габриела их кинула, и тоже ищет способ свалить. А в-третьих, мы ведь ему заплатим.

— Чем? — спросил я и усмехнулся: — Серебром?

— Синькой. — Брат кивнул на рюкзак Ворона, где у нас хранился запас бутылок с искусственной кровью. — У нас её немного, но для подкупа хватит. Шнырь, конечно, парень хитрый, но он хочет жить. А синька сейчас — это валюта, на которую в катакомбах можно купить что угодно. Даже лояльность охраны. Там скоро повальная агрессия от жажды начнётся. Вот и прикинь, что они готовы сделать за глоток даже синтетической крови.

Я обдумал услышанное. План звучал реально. Особенно с учётом того, что Колян сам проделывал этот путь и знал все нюансы. Оставался только один вопрос.

— Когда идём?

— Да хоть сейчас. — Брат бросил взгляд на хронометр, — До рассвета часа три с половиной, успеем. Там как раз скоро смена караула. Расписание я знаю. В три часа ночи начинается пересменка, минут десять восточный коридор пустует. Шнырь как раз будет дежурить у отнорка.

— Рискованно, — подал голос Ворон. — А если что-то пойдёт не так?

— Тогда отходим, — пожал плечами Колян. — Но я уверен, что всё получится. Шнырь — парень надёжный. И он знает, что я слов на ветер не бросаю.

— Ой, да чё ты его слушаешь. Он вечно на ровном месте панику разводит. — Я хлопнул ладонью по столу. — Тогда так: мы с Коляном идём к этому отнорку. Полина кроет нас с дистанции. Ворон, ты остаёшься здесь. Заряжай дроны и пожрать чего-нибудь замути.

Полина хищно оскалилась. Наконец-то нам предстояла привычная работа. То, что мы умели делать практически с закрытыми глазами. Ну и плюс ко всему, добыча, можно сказать, сама шла к нам в руки. Пожалуй, более простой охоты у нас ещё не было.

Собирались недолго. Я проверил нож и топор — основные орудия для тихой работы. Колян выудил пять бутылок синьки. Из расчёта по одной за каждую голову, плюс одна лично Шнырю за услуги. Ну и надо ли говорить, что это был весь наш запас.

Полина молча осматривала свою винтовку. Я как никто другой знал, что оружие она содержит в идеальном порядке. Но это уже привычка, и ничего с этим не поделать.

В три часа ночи мы уже были в овраге. Колян вёл уверенно, ориентируясь по едва заметным приметам: сломанной ветке, груде камней, старой покрышке. Вскоре среди зарослей показался бетонный оголовок с ржавой решёткой. Брат присел на корточки и тихо постучал по металлу условным сигналом: три коротких, пауза, два длинных.

Тишина. Я напряг слух. Изнутри донёсся едва уловимый шорох, затем — скрежет отодвигаемого засова. Решётка приоткрылась, и в проёме показалось бледное лицо с бегающими глазами.

— Колян? — прошептал парень. — Ты всё-таки вернулся?

— Здорова, Шнырь. — Брат улыбнулся. — Разговор есть. Вылезай, только тихо.

Выродок опасливо огляделся и ловко, по-змеиному, выбрался наружу. Он действительно был мелким. Примерно метр шестьдесят от силы, худой, с хитрыми глазками, которые никак не удавалось зафиксировать. Он постоянно отводил взгляд, будто боялся, что в нём можно прочесть всю его поганую натуру. Но в движениях чувствовалась жилистая сила и привычка выживать в любых условиях.

— Кто это с тобой? — Шнырь настороженно уставился на меня.

— Мой брат. Не дёргайся, он свой.

— Ну, допустим. — Выродок сплюнул на землю. — Чего надо? Только быстро, у меня смена через полчаса. Ты принёс то, что обещал?

— Спокойно, всё будет, — уклонился от прямого ответа брат. — Вначале дело.

Колян вкратце обрисовал ситуацию: нужны сердца. Пять штук. За каждого — по бутылке синьки. Шнырь слушал молча, только желваки ходили под кожей.

— Пять, говоришь? — Он задумчиво почесал подбородок. — Можно. Есть у меня на примете пара уродов, которых не жалко. Один из новеньких, обратили с месяц назад, всё ноет, что хочет обратно к людям. Второй — старый мародёр, который крысятничает из общих запасов. Его и так скоро свои же прикончат.

— А ещё трое? — спросил я.

— Найдём. — Шнырь хищно осклабился. — В катакомбах сейчас каждый сам за себя. Скажу, что есть возможность разжиться синькой на поверхности, но нужно идти тихо, без оружия. Кто согласится — того и приведу.

— Когда? — Колян пристально посмотрел на него.

— Да хоть завтра ночью. — Выродок глянул на небо. — Сегодня уже поздно, да и подготовиться надо. В это же время, здесь же. Первую партию приведу — двоих. Дальше по обстановке.

— Добро, — кивнул я. — Только без фокусов. Если что-то пойдёт не так, я тебя лично выпотрошу.

Шнырь снова сплюнул, но возражать не стал. То ли догадался, кто перед ним, то ли терять ему было уже нечего. Колян сунул ему одну бутылку синьки в качестве аванса за будущую работу. Выродок ловко спрятал её за пазуху и нырнул обратно в лаз. Решётка встала на место, и овраг снова погрузился в тишину.

— Ну что, брат? — Я хлопнул Коляна по плечу. — Кажется, начало положено. Теперь возвращаемся, отдыхаем — и за мешками.

— Да, покой нам только снится, — усмехнулся он.

— А ты чё хотел? Это тебе не за компом портки просиживать.

— Ой, много ты понимаешь! — Колян скорчил рожу.

Так, под вялую дружескую перепалку, по которой я тоже смертельно соскучился, мы двинули в обратный путь, к лодке.

Двигатели, укутанные одеялами, снова заурчали, разрывая ночную тишину. Вода за кормой вспенилась и пошла белыми бурунами. Я сидел за штурвалом, Колян устроился на носу, и в свете звёзд его профиль казался мне почти таким же, как в детстве. Только жёстче, острее. Жизнь потрепала, но не сломала. Я чувствовал странную гордость пополам с тревогой. Брат, которого я привык считать младшим и неразумным, теперь вёл свою игру. И, судя по всему, грамотную, успешную.

Дома нас встретили молчаливым уютом. Полина уже дремала в кресле, положив винтовку на колени. Ворон копался в своём чемоданчике, но, завидев нас, отложил инструменты.

— Ну что? — спросил он. — Успешно?

— Порядок. — Я стянул с плеч рюкзак, рухнул на диван и вставил в рот самокрутку. — Завтра ночью первая партия. Шнырь, конечно, тип скользкий, но Колян ему доверяет. Будем надеяться, не подведёт.

— Доверяй, но проверяй, — философски заметил Ворон.

— Вот завтра и проверим. — Колян прошёл к столу и бросил на него сложенную карту. — А пока давайте спать. С рассветом — за мешками.

— Полностью согласен, — кивнул я. — Я, может, и альфа, но силы уже заканчиваются. Вторые сутки по городу шныряем как эти.

Утро встретило нас серой мглой и мелкой моросью. Идеальная погода для нас, изменённых. Наконец-то пришла долгожданная прохлада. Я натянул шапку, зафиксировал липучки и, накинув очки, вышел во двор первым. Воздух пах сыростью, ржавчиной и запустением. Где-то вдалеке каркнула ворона.

— Э, пернатый, я тут подругу тебе нашёл, — не упустил я возможности подколоть приятеля.

— Очень смешно, — буркнул в ответ он, продолжая возиться со своими дронами и проверяя подвесы и аккумуляторы.

Колян стоял у походной плиты, помешивая в котелке остатки вчерашней похлёбки. Полина вышла последней, затягивая ремни разгрузки.

— Значит, так. — Я хлопнул в ладоши, привлекая внимание. — Делимся. Мы с Полькой идём по частному сектору. Там гаражей и сараев — хоть жопой жри. Мешки, лопаты, ломы, верёвки — всё, что попадётся подходящего, тащим сюда. Вас тоже касается. Ворон, ты с Коляном. Вам задача посложнее.

— Оборудование для связи? — догадался он.