На всякий случай я придержал наш отряд, чтобы ещё немного увеличить разрыв.

В мёртвом городе его след выглядел очень ярким пятном, и вряд ли он быстро истончится. К тому же погода безветренная, словно сама природа благоволит нашим планам.

Где-то вдалеке взревел мотор. Обострившееся чутьё даже выдало картинку транспортного средства. Прикрыв глаза, я отчётливо увидел его сквозь призрачные силуэты домов. Звук, отражаясь от стен, белой дымкой прорисовывал каждую чёрточку ночного города, который прорезал чёткий след запаха.

— Это что, мотоцикл? — нарушила тишину Полина.

— Он самый, — уверено кивнул я.

— Уйдёт, — выдохнул Ворон.

— Это вряд ли, — хищно оскалился я. — Он нам сейчас такой след нарисует, что мы его с закрытыми глазами найдём. Вы как насчёт пробежаться?

— Может, лучше за машиной вернёмся? — неуверенно выдал Ворон.

— И выдать себя с потрохами, — вместо меня отмела предложение Полина.

Я промолчал. Лишь перекинул автомат из-за спины и, положив на него руки, припустил по лабиринту улиц лёгкой трусцой. Друзья двинули следом.

Второй раз за сегодняшнюю ночь я порадовался своему новому обличью. Тело казалось невесомым. Я бежал, не чувствуя усталости, легко и непринуждённо, словно занимался этим всю жизнь. У меня даже дыхалка не сбилась. И это несмотря на то, что я курю. Ноги несли меня вперёд, и я был уверен, что если прибавить темп, ничего не изменится. В том смысле, что я не начну уставать и задыхаться. А ведь на спине висит как минимум пятнадцать килограммов, плюс оружие и разгрузка с запасными магазинами и кучей подсумков с различным полезным для войны барахлом. Будучи человеком, я бы ещё пять минут назад рухнул, вывалив язык на плечо.

Город остался позади. Мы миновали промзону, которую я выделил на карте как предполагаемое место дислокации банды. Частный сектор тоже не подошёл им в качестве базы. Как и примыкающая к городу деревня, расположившаяся буквально на берегу реки.

Асфальт сменился грунтовкой, и впереди замаячило озеро. След проходил мимо него и сворачивал на север, огибая чёрное зеркало.

Я замер, вслушиваясь в тишину, и нисколько не удивился, уловив отдалённые голоса. Кажется, мы на месте. И это немного странно.

Судя по карте, здесь нет ни одного здания, в котором можно было бы спрятаться от солнечного света. Ну да, допустим, выродки из банды тоже умеют правильно одеваться. Однако сложно описать, как сильно это бесит. И если выбирать, я бы ни за что в жизни не согласился постоянно носить эту чёртову шапку под палящим летним солнцем.

Местность вокруг ровная, словно блюдечко, а поблизости — ни одного дерева или куста, за которыми можно было бы спрятаться. Идти вот так, по полю? Да проще прямо отсюда начать орать, что мы здесь. А сам лагерь укрыт за деревьями, которые растут на противоположном берегу озера.

Единственный способ к ним подобраться — это вернуться назад и обойти. Там раскинулся ещё один водоём, и в промежутке между ними — как раз густая поросль ивняка и соснового леса.

Впрочем, от крайнего здания в деревне до противоположного берега здесь всего метров пятьсот. А огромный цех бывшего мебельного производства прекрасно подходит под обзорную позицию. Хотя оттуда мы всё равно вряд ли что-то увидим. Лагерь прекрасно скрывается за кронами деревьев.

К слову, очень странно, что нас до сих пор не заметили. Мы явно что-то упускаем. Или не видим.

Знаками указав на мебельный цех, я первым двинул в его направлении.

Внутри царила жуткая духота. Стены и крыша, раскалённые солнечным светом, сейчас отдавали накопленное за день тепло, превращая помещение в эдакую духовку. Но нам было не до комфортных условий.

Выудив карту из рюкзака, я принялся тщательно её изучать и вскоре заметил то, на что не обращал внимания до этого. Чем хорош атлас дорог, так это подробной схемой всех путей прилегающих к городу. И именно они заставили меня обратить внимание на небольшой участок леса, к которому вели аж три грунтовки.

Зачем? Что там такое, что не следует указывать на общедоступной карте? Военная часть? Закрытое режимное производство? Или настолько крохотный посёлок, о котором и упоминать не стоит? Одно ясно точно: что-то там точно есть, и расположено оно метрах в трёхстах от того самого озера.

— Возвращаемся, — прошептал я.

— В смысле⁈ — возмутился Ворон. — Ты что, его упустил?

— Нет. — Я покачал головой и ткнул пальцем в страницу атласа. — Нам нужно вот сюда.

— Здесь ничего нет, — присмотрелась к точке Полина.

— Нет, — согласился я. — А дороги есть. Зачем? К месту для пикника ведут? За полкилометра от озера?

— Действительно… — Она нахмурила брови, всматриваясь в схему дорог.

— Здесь мы как на ладони, незаметно не подойти, — продолжил я. — Вернёмся немного назад и проскочим через лес.

— Слушай, — вдруг оживился Ворон, — а ведь ты альфа.

— И что? — не понял намёка я.

— Ну как — что? — Напарник аж руками замахал. — Ты ведь можешь брать под контроль рядовых изменённых.

— Наверное. — Я пожал плечами. — Только я не знаю, как это делается.

— Ну, со мной как-то получилось, — вступила в беседу Полина. — Помнишь, там, когда мы ещё у Володарска в лесу были.

— Да помнить-то помню, но без понятия, как у меня это получилось. Пока я не могу сделать это осознанно, действуем по старинке.

— Так, может, тебе потренироваться? — предложил Ворон.

— На кошках? — хмыкнул я, вспомнив сцену из известного советского фильма.

— Да при чём здесь… На Полине можно.

— Нашли, блин, подопытную! — тут же взбрыкнула она. — Давай лучше на тебе.

— Не выйдет, — усмехнулся приятель и постучал пальцем по своей макушке. — Титановая пластина не даст.

— Блин, всё время забываю, что ты ущербный.

— Сама ты… — насупился Ворон.

— Ну прости, я не это имела в виду.

— Всё, базар убили, — резко осадил обоих я. — Время. Двигаем через лес. Нужно понять, что они из себя представляют, а уже исходя из этого и будем решать, тренироваться мне, или всё сделает пуля. Вперёд.

Я вышел из цеха, и воздух снаружи показался мне спасительной прохладой. Желание искупаться никуда не делось, а при взгляде на водную гладь озера оно становилось только сильнее.

Усилием воли я заставил себя отвернуться и двинул вглубь посёлка. Мы прошли до ближайшего перекрёстка и свернули на север. Вскоре впереди показалась ещё одна крохотная деревенька, которую жители Мурома превратили в элитный дачный посёлок. Все дома новенькие, спрятанные за высокими заборами. Когда-то это место можно было смело назвать райским уголком. Сейчас оно больше пугало, превратившись в призрак прошлого.

Меня всегда удивляла эта особенность заброшенных строений. Даже самый богато обставленный дом, который ещё не успели разграбить, без присутствия человека превращался в пустую, безжизненную скорлупу. И стоило нам остановиться в самой захудалой избушке всего лишь на одну ночь, как она оживала, начинала дышать.

Больнее всего на этом фоне смотрелись детские сады. Как-то я останавливался в таком на ночлег и словил очень странные эмоции. Даже проснулся посреди ночи с ощущением, что слышу детские голоса, весёлые визги и топот крохотных ног. После того раза зарёкся останавливаться в подобных местах.

Вот и этот элитный посёлок вызывал схожие ощущения. Заброшенный, разграбленный до основания, он всё ещё хранил память о безмятежных днях. Эфемерные запахи шашлыка всё ещё витали в воздухе, а за заборами раздавались призрачные отголоски веселья. Естественно, всё это было лишь плодом моего воображения, которое я поспешил отогнать.

Мы нырнули в лес и, ориентируясь по компасу, двинули в обход, оставляя озёра южнее. Нестройный лягушачий хор разносился в ночной тишине, мешая уловить другие звуки. Но и плюсы от него, несомненно, были. Он точно так же маскировал и наши шаги.

Да, альф среди членов банды не было, однако слух даже рядовых изменённых гораздо острее человеческого. Я уже в который раз ловил себя на мысли: как люди, мать их так, умудрились победить такого противника⁈