Я стоял посреди огромного цеха и крутил головой в поисках кого-нибудь, кто может мне помочь или хотя бы подсказать, где отыскать начальство. На меня уже косились, а значит, скоро должен кто-то появиться с вопросами.

И точно, буквально через пару минут уверенной походкой в мою сторону двигался мужик в белой каске.

— Ты чего здесь забыл? — наконец прозвучал ожидаемый вопрос. — Сюда нельзя посторонним.

— Мне подсказали, что здесь рабочие руки нужны, — добродушно улыбнувшись, ответил я.

— Руки, говоришь? — Он недоверчиво осмотрел меня. — А чего умеешь?

— Да всё, — ответил я. — Раньше свой автосервис держал, так что с механикой знаком не понаслышке. Сваркой тоже работать приходилось, но только полуавтоматом.

— Так, пойдём со мной. — Мужик призывно махнул рукой и направился в глубину цеха.

Двигался он как рыба в воде, лихо пригибаясь и не глядя перешагивая через препятствия под ногами. Он привёл меня к одному из узлов оборудования, который был разобран до винтика.

— Сможешь собрать?

— Смогу, если все детали на месте. А схема-то хоть имеется?

— Со схемой и я бы управился, — усмехнулся он. — В том-то и дело, что мы из старого пытаемся слепить что-то новое.

— Инструмент есть?

— Найдём.

— Платишь сколько?

— Ты на постоянку или так, подкалымить?

— Хотелось бы на постоянку.

Мужик снова замер и окинул меня цепким взглядом.

— Сам откуда? — начал знакомство он.

— Из Орловской области.

— Ясно, — кивнул он. Хотя что он мог понять из этого ответа, я в душе́ не чаю. — А во время войны чем занимался?

— Охотой, — не стал кривить душой я.

— О как… — Собеседник нахмурился. — Мне тут проблемы не нужны.

— Как и мне. — Я снова изобразил добродушную улыбку. — Я всё понимаю, мир изменился и теперь моя профессия выходит за рамки закона. Но жрать-то хочется каждый день.

— Пф-ф-ф, — с шумом выдохнул мужик и, сняв каску, почесал вспотевшую макушку. — Ладно, звать-то тебя как?

— Брак, — честно ответил я, и начальник снова изменился в лице.

— Тот самый, что ли? — Он недоверчиво уставился на меня.

— Наверное… — Я пожал плечами. — Ну так что, возьмёшь на честный труд, или на «большую дорогу» прогонишь?

— Меня Дмитрич зовут, я здесь главный механик. В общем, так мы с тобой поступим: соберёшь мне эту хреновину — и я тебя возьму. Рабочий день с восьми до шести, выходной — воскресенье. Пойдём, ключи и каску тебе выдам. Если ещё что-то понадобится, возьмёшь в слесарке, я покажу, где это. Там же шкафчик есть. Обед под навесом, на улице. Ты его наверняка видел, когда в цех заходил. За кормёжку по два грамма серебра из зарплаты удерживаем, так что смотри сам. Можешь с собой брать, мне без разницы. Обед, кстати, с часу до двух, сегодня ты его уже проспал. Ах да, вот ещё: два опоздания — и вылетишь у меня с работы, как пробка. У меня сроки горят. К концу лета уже запуск должен состояться, а работы непочатый край. Понял меня?

— Да, вполне доходчиво.

— Смотри мне! — Дмитрич строго погрозил пальцем и распахнул железную дверь. — Здесь инструмент, бери что нужно. Но чтоб в конце дня всё на место вернул. Если хоть один ключик исчезнет, будешь из своего кармана покупать. Уяснил?

— Угу, — буркнул я, уже шаря глазами по полкам, на которых был такой беспорядок, что отыскать здесь что-то нужное не представлялось возможным. — Ну и бардак.

— Некогда нам красоту наводить, дел по горло. Всё, включайся в режим. Вечером подойду проверю, как у тебя дела. Дорогу к объекту запомнил?

— Найду.

Дмитрич кивнул и скрылся в неизвестном направлении. А через пару минут в цеху раздался его гневный крик.

Я стоял посреди мастерской, которая больше походила на свалку, и наслаждался знакомыми запахами. Затем осмотрел себя и вздохнул. Надо бы прикупить сменку. Что такое слесарка, я знаю не понаслышке и представляю, во что к вечеру превратится моя одежда. Но теперь уже поздно об этом, я уже подписался на работу.

Пошарив по полкам, я взял чемоданчик с набором головок и ключей. На всякий случай подхватил чёрный и липкий от смазки молоток и небольшую фомку. На первое время хватит, а если понадобится что-то ещё — вернусь.

Пока добирался до разобранного узла, пару раз заблудился. Но в итоге всё же нашёл и уселся возле разбросанных деталей. Судя по всему, это какая-то дробилка, притом грубая, предварительная. С такими я дел никогда не имел, но всё же примерно представлял, что на что надевается и как вставляется.

Прикинув в уме её устройство, первым делом я взялся за барабан. На него нужно было навесить пластины.

Первая попытка сразу пошла неправильно. Насколько я понимал, эти пластины должны находиться в свободном состоянии, то есть болтаться и раскрываться от центробежной силы. У меня же их почему-то зажимало. Однако покопавшись в куче ещё немного, я обнаружил проставки, которых мне так не хватало. Дело сразу пошло шустрее, когда я понял принцип.

— Ну, как дела? — прозвучал над ухом голос Дмитрича.

Я аж вздрогнул от неожиданности.

— Почти закончил, — ответил я. — Но мне бы помощь не помешала. Один я этот барабан не подниму. Его просто на место нужно поставить. И вот ещё момент. — Я указал пальцем на пустое место. — Здесь, кажется, сетка должна стоять.

— Молодец, — улыбнулся Дмитрич. — И в самом деле соображаешь. Ладно, собирай инструмент, рабочий день на сегодня — всё. Жду завтра к восьми.

— Как — всё? — не поверил я и бросил взгляд на часы.

Стрелки и в самом деле уже показывали без десяти минут шесть. Вот так да… За знакомой работой даже не заметил, как время пролетело. А ведь я почти завершил сборку. И уходить, не доделав работу, было как-то непривычно. Я ведь мог в своём гараже до двух ночи торчать, пока не закончу сборку. А тут, вдруг бросай — завтра доделаешь.

— Дмитрич, — окликнул механика я. — Мы с тобой зарплату так и не обсудили.

— Пятьсот в месяц, — ответил он. — Стандартная, как у всех остальных. Устраивает?

— Вполне, — кивнул я, а про себя усмехнулся.

У меня сейчас в кармане лежит оклад работяги за полгода. Про заначку вообще молчу. Кстати, нужно ещё сердце пристроить, и желательно — побыстрее, пока оно на этой жаре не стухло. Пожалуй наведаюсь-ка я опять в кочегарку.

Под эти мысли я собрал инструмент, который предварительно протёр ветошью. И даже на мой субъективный взгляд, он стал гораздо чище, чем когда я взял его в руки впервые. Заодно переложил головки на свои места, а не так, как они были разбросаны. Не забыл я и молоток с фомкой, и другие вспомогательные инструменты, которые потребовались мне в ходе операции. И понёс всё это дело в слесарку.

Здесь меня встретили настороженные взгляды работяг. Мужики, закончив смену, собрались за столом и не спеша потягивали чай из травяного сбора, при этом лениво перекидываясь в карты. Я положил набор головок на законное место, повесил в держатель молоток и вставил в кусок приваренной к верстаку трубы фомку.

— Это ты, что ли, новенький? — спросил человек с выбритой начисто головой.

— Угу, — кивнул я и направился к раковине, чтобы отмыть руки.

— Тебя как звать-то? — спросил второй. Низкого роста, но с очень широкими плечами.

— Брак, — ответил я.

— Тот самый? — мгновенно прозвучал уже набивший оскомину вопрос.

— А тот самый — это какой? — вместо меня влез в разговор третий член бригады.

Этот выглядел обычно, без видимых отличий во внешности. Светлые волосы, худощавый, даже скорее жилистый, волосы пепельного цвета. Ну и, наверное, всё.

— Ну ты чё, Вить, типа не в курсе? — оживился Лысый. — За его голову ещё полтора центнера серебром давали, притом сами выродки.

— Это как же ты их сильно достал? — покосился на меня Виктор.

— Да я ничего особенного и не делал… — Я пожал плечами и наконец сунул руки под воду.

И тут я в очередной раз завис. Во-первых, без задней мысли я открыл кран, и вода потекла. А во-вторых, мать её, она была горячей.