— Здорова, — поприветствовал я мастера. — Ты кузнец?

— Ну, допустим, — лениво ответил он.

— Мне топор нужен.

— А я здесь при чём? К Макару сходи, у него их на складе — как грязи.

— Да мне не обычный нужен, — усмехнулся я. — Вот такой формы…

Я присел на корточки, подобрал ветку и прямо на земле начертил примерную форму того, что мне нужно.

— Мясницкий, что ли? — Кузнец с пониманием нахмурил брови.

— Ну, типа того, — согласился я. — Только полегче и с широкой линией заточки. Рукоять в две третьих локтя.

— Пойдём. — Он поднялся со скамьи и распахнул дверь в мастерскую. — Есть у меня кое-что, может, тебе подойдёт.

Я протиснулся следом и на мгновение замер, привыкая к атмосфере. Несмотря на довольно прохладное утро, внутри кузницы уже царил настоящий ад.

— Вот, смотри, — прогудел мастер, бросая на верстак заготовку. — Это я так, баловался тут на досуге.

Я бросил взгляд на топор и сразу понял, что хочу именно это. Мастер понял мой запрос даже лучше, чем я сам. Передо мной лежал не просто инструмент, а настоящий боевой топор. Жало изогнуто полумесяцем, но не сильно, а ровно так, как нужно. От него отходила тонкая шейка, плавно переходящая в проушину. Я поднял заготовку и довольно оскалился. Вес у неё был идеальный. Как раз то, что нужно, чтобы постоянно таскать на поясе и с одного удара пробить рёбра. А при правильной заточке он и голову будет снимать с двух-трёх ударов.

— Отлично, — кивнул я. — Сколько?

— Грамм за двести отдам, — пожал плечами кузнец. — Но это ближе к вечеру приходи. У меня сейчас колхозный заказ, а потом уже твоим инструментом займусь.

— Идёт, — кивнул я и достал кошель. — Половину сейчас, остальное по готовности. И ещё: а где у вас можно табачком разжиться?

— Так это тебе в чипо́к надо.

— Это где такой?

— А сейчас, как выйдешь, вон в ту сторону, по прямой, — махнул рукой он. — Там ещё в те времена магаз был, не ошибёшься.

— Спасибо, — поблагодарил я и пожал крепкую руку.

Выбравшись на улицу, я двинул в указанном направлении, попутно размышляя о том, что мне вообще нужно. Ну, кроме табака. Вначале мне показалось странным, что кузнец даже не поинтересовался, кто я такой и что делаю в посёлке. Но потом понял, что здесь уже наверняка все знают, что к Стэпу приехал давний друг, с которым он прошёл огонь и воду. В таких местах слухи разлетаются быстрее, чем свет долетает до Земли от Солнца.

По пути со мной здоровались какие-то люди. Лица некоторых я помнил со вчерашнего вечера, другие казались мне совершенно незнакомыми. Но главное, все те, кто встречался мне на пути, были при деле. Кто-то толкал перед собой садовую тачку, другие возились у фасадов домов, что-то ремонтируя. Единственное, кого я здесь не видел, так это женщин. Они словно испарились, хотя я помнил, что вчера они попадались на глаза очень часто. Ладно, галочку поставил, потом спрошу.

Чипок, как назвал его кузнец, не особо порадовал ассортиментом. Да чего уж греха таить, здесь практически ничего не было. Само собой: табак, несколько видов самогона да тушёнка в стекле. На соседней стене пылилась одежда, выбор которой тоже был довольно скудным, ну и немного домашней утвари: тарелки, кастрюли, столовые приборы. Всё это лежало здесь скорее для заполнения витрин, чем на продажу. Впрочем, а что ещё я ожидал увидеть в деревне, которая живёт на полном самообеспечении. Ах да, совсем забыл упомянуть пустой стеллаж, от которого густо пахло хлебом. Пожалуй, он и табак были здесь основным товаром, за которым этот ларёк и посещали местные жители. А ввиду отсутствия приезжих расширять торговлю здесь никто не стремился.

— Ба-а-а… — всплеснула руками женщина за прилавком. — Неужто свершилось, и в нашу глухомань кто-то приехал⁈ Ты откуда такой красивый нарисовался?

— Из чрева матери, — грубо пошутил я. — Табачок имеется?

— Имеется, — сразу как-то скисла она. — Всё, или ещё чего пожелаете?

— Всё, — сухо ответил я.

Женщина окончательно расстроилась и, зачерпнув из-под прилавка стакан табака, высыпала его в бумажный кулёк по типу того, в которых раньше на рынке бабушки торговали жареными семечками.

— Два, пожалуйста, — добавил я и даже показал ей два пальца.

— Может, хоть ботиночки приглядишь? — с надеждой посмотрела на меня она. — Хорошие. Настоящие, военные.

— Нет, спасибо, — покачал головой я. — Сколько с меня?

— Четыре грамма, — буркнула женщина, теряя ко мне всякий интерес.

— Сдачи не надо, — произнёс я, бросив на специальное блюдечко целый пруток на десять грамм.

— Вот уважил, вот спасибо! — Мне всё же удалось заставить её улыбнуться.

Выйдя на улицу, я тут же скрутил себе сигарету из газетного листа и сразу прикурил. Осмотрелся и вздохнул. Да, красиво здесь. Тихо, спокойно… Но есть в этом и минус. Гостей нет — и не предвидятся. А в такой обстановке любая экономика обречена на провал. В тех условиях, которые мы имели ещё год назад, этот посёлок был идеальным местом, но сейчас… Хотя как знать… если слова Полины и Ворона правда, то вскоре нас ожидает очередной этап битвы за место под солнцем.

Наша страна всегда была лакомым куском, и теперь мы уязвимы как никогда. С другой стороны, населения поубавилось на всей Земле, так что другие государства уязвимы не меньше нашего. А уж свою землю мы умеем защищать, как никто другой в этом мире.

Ещё немного погуляв по посёлку, я выбрался за стену, на сторону, где раскинулось поле. И тут наконец получил ответ, куда подевалась женская часть населения.

Все они были здесь. Кто-то полол, ползая на четвереньках между уходящих к горизонту грядок. Другие ходили с вёдрами вдоль невысоких ростков картошки и что-то с них собирали.

Подойдя ближе, я осознал весь масштаб адского труда: колорадский жук, чтоб ему пусто было. Ввиду отсутствия ядов этот паразит набросился на урожай с удвоенной силой. И единственный способ спасти картошку в данных условиях — это вот так, вручную, собирать его с листьев, словно ягоды, и топить в ведре с водой. Притом ежедневно, пока не придёт время косить ботву.

В голове снова что-то щёлкнуло, и я наконец осознал всю сложность и многогранность своей затеи. Да, просто было на бумаге, но забыли про овраги. Даже не представляю, сколько всяких нюансов приходится держать в голове Стэпу, чтобы весь этот механизм продолжал работать. Лично у меня сейчас единственное желание: поскорее свалить из этого места. Я-то представлял себе жизнь здесь несколько иначе. Ну, примерно так, как она выглядела в день приезда. Банька, рыбалка по утрам… Ну, дров, может, наколоть, чтоб было чем зимой обогреться. А по факту, местные вкалывают от рассвета и до заката, чтобы хоть как-то продержаться на плаву в этом уютном уголке природы. Да я здесь через неделю с тоски завою.

Помотав головой, отгоняя наваждение, я вернулся за стену и направился к дому. Время близилось к обеду.

Вечером, когда все разошлись по домам и деревня погрузилась в тишину, мы снова собрались в гостиной. Плотно поужинали и принялись обсуждать наши дальнейшие планы. Макар должен был вернуться завтра на рассвете, так что в гостях я планировал оставаться ещё максимум на день. А если всё будет нормально, так и вообще свалить ближе к обеду. Мне уже становилось тошно от безделья, но впрягаться в земельные работы хотелось ещё меньше. В памяти ещё были свежи воспоминания об огородах из девяностых. И честно говоря, я даже вздохнул с облегчением после смерти матери. В том смысле, что наконец-то можно было плюнуть на дачный участок и с чистой совестью продать его соседу, который уже давно об этом просил.

Мы мирно беседовали практически ни о чём. Марина рассказала о своём выживании и о том, как они познакомились со Стэпом. О моих похождениях она прекрасно знала от своего супруга, но я всё же поведал ей пару историй из своего прошлого. Тем более что у меня их с большим запасом. Полина тоже не отставала от общей темы и рассказала нам, как ей жилось в первые дни после обращения.