Гнал я недолго. Всё-таки было жалко уродовать свою ласточку. И когда решил, что отрыв достаточный, сбавил скорость до черепашьей. Полина уже снова накрылась одеялом, но её стоны из-под него говорили о том, что ей чертовски плохо.

— Что с ней? — спросил я.

— Ожог роговицы, — ответил Ворон.

— Ёпт, серьёзно⁈ — возмутился я. — Я, по-твоему, такой тупой? Почему она не восстанавливается? У вас же сумасшедшая регенерация.

— Не против солнечного света. Но она будет в порядке.

— Надолго её вывело из строя?

— На несколько часов точно.

— Можно как-то ускорить процесс?

— Только кровью.

— У вас же есть эта… как её…

— Синька здесь не поможет. Нужна настоящая кровь.

— Капец, — выдохнул я. — Поль, ты как там?

— Нормально, — сдавленно ответила она. — Как будто мне песка в гляделки насыпало.

— Знакомо, — хмыкнул я. — У меня такое от сварки было.

— Нет, это гораздо хуже, — вставил своё слово Ворон и снова оголил запястье. — Почти всё.

— Что всё? — не понял его посыла я.

— Солнце почти не жжётся, — пояснил он. — Ещё минут десять-пятнадцать — и можно скидывать одеяло.

— Как они нас нашли? — задал вопрос я.

— Понятия не имею, — пожал плечами Ворон. — Скорее всего, логически. Отметили наше направление и посмотрели по карте, как далеко мы могли уйти. Прикинули по посёлкам, подходящим для днёвки, и обыскали их.

Версия звучала правдоподобно, но мне почему-то верилось с трудом. Да и явились они очень уж удобно, прямо под закат. Место, где мы остановились, как раз позволяло нам дождаться окончательно захода солнца и дать бой. Ну, это пока преследователи обыскивали бы дома, начиная с окраины.

И ещё один момент меня немного смутил. Полина целенаправленно стреляла по колёсам, хотя для неё убрать водителя, даже из трясущегося на кочках автомобиля, особого труда не составило бы. Мало того, попасть в грудь человеку за рулём гораздо проще, чем в крохотную цель в виде небольшого участка колеса, выглядывающего в дорожный просвет.

— А их что, убивать нельзя? — тут же озвучил мысли я.

— В смысле? — не понял моего вопроса Ворон.

— Почему она стреляла по колёсам, а не в водителя? — раздевал я.

— Не сообразила, — вместо приятеля ответила девушка.

— Тебе мозги повредило, когда ты обращалась? — с ухмылкой спросил я. — Вроде тупостью ты никогда не страдала. Разве что в один момент, когда притворялась не той, кем являешься на самом деле. Может, уже хватит этого цирка, а? Выкладывай, что происходит на самом деле?

— Я не понимаю, чего ты от меня хочешь? — простонала Полина. — Мне плохо, больно, у меня всё лицо горит, глаза щиплет.

— Ясно, — буркнул я и замолчал, сосредоточившись на дороге.

Минут через пятнадцать мы выскочили из леса и промчались через очередной посёлок. Здесь дорога была уже более-менее асфальтирована. Но, честно говоря, лучше бы она оставалась грунтовой. На выбоины машина реагировала гораздо хуже, чем на плавные неровности. Скорость упала ещё сильнее и, переваливаясь на ухабах, мы поползли по направлению к трассе.

Ворон в очередной раз проверил интенсивность солнечного света, но на этот раз оголил запястье другой руки. А затем смело стянул с себя одеяло. То же самое сделала Полина, и я наконец смог рассмотреть последствия её пребывания на закатном солнце.

Несмотря на то, что сумерки уже знатно сгустились, волдыри на её лице проступали отчётливо. Глаза вообще покрылись какой-то гнойной коркой, и девушка держала их закрытыми.

На мгновение моё сердце сжалось, но я усилием воли поборол это нелепое чувство. Она поправится, притом всего за несколько часов. Будь такие повреждения у меня, без чёрного сердца я бы провалялся в постели минимум неделю. И не факт, что даже после этого остался бы зрячим. Так что повода для жалости нет. А потому я сразу отмёл в сторону вариант с угощением Полины собственной кровью.

Нет, само собой, я бы не дал ей себя укусить. Просто порезал бы где-нибудь, например, то же предплечье. Думаю, пары глотков ей было бы достаточно. Но как знать, вдруг она не сможет побороть искушение, почуяв настоящую кровь, и выпустит клыки? Ну на фиг, пусть сама поправляется. Несколько часов — не такая уж и большая плата.

— Вы меня из-под одеяла видели, что ли? — обратился к Ворону я.

— Это не совсем зрение, — неопределённо ответил он.

— Любишь ты клювом не по теме щёлкать, — поморщился я. — Я разве об этом спросил?

— Да, мы тебя видели, — буркнул он.

— Ну вот, можешь ведь, когда захочешь, — ухмыльнулся я. — Ну, а теперь рассказывай, как эта хрень работает.

— Мы видим кровь, — неопределённо ответил он, но, заметив мой хмурый взгляд, поспешил поправиться: — Всю кровеносную систему, включая даже крохотные капилляры. Но не глазами, а каким-то внутренним чутьём.

«А ведь он меня боится», — внезапно вспыхнула мысль.

Я присмотрелся к Ворону, заглянул в его глаза, и он поспешил отвести взгляд. Даже слегка подвинулся, стараясь уйти из обзора, которое давало салонное зеркало заднего вида.

И я окончательно убедился в своём умозаключении. Впрочем, эта мысль меня даже порадовала. Выходит, не зря я всё это время охотился на ублюдков всеми доступными способами, и слух о моих похождениях распространился среди выродков, превращаясь в эдакую страшилку.

— Что у вас с ней? — кивнул на Полину я.

— Ничего, — поспешно помотал головой Ворон, а затем бросил быстрый взгляд в зеркало и добавил: — Правда, между нами ничего нет.

— Тогда почему вы спите вместе?

— Брак, успокойся, — буркнула Полина. — Отстань от него. Мне, конечно, приятно, что ты ревнуешь, но не стоит доводить это до абсурда.

— А тебя никто не спрашивал, — огрызнулся я и вновь уставился на Ворона. — Я тебе вопрос задал! Или ты хочешь, чтобы я остановился и спросил по-другому? Она тебе не поможет!

— Нам так легче засыпать, — снова вместо Ворона ответила Полина. — Мы коллективные существа. Не просто так организуем гнёзда.

Я молчал, обдумывая то, что сейчас услышал. Нет, ответ меня вполне устроил, вот только как заставить тело перестать на это реагировать?

Машина вышла на трассу, и я с удовольствием прибавил газу. Участок оказался относительно ровным, что позволило мне переключиться даже на четвёртую скорость.

А в голове всё ещё крутились странные мысли, хотя точнее будет сказать — чувства. Я действительно ревновал, однако понял это только после того, как услышал от Полины. И это было мне не то чтобы в новинку, скорее, давно забыто. Как-то давно, когда я был ещё подростком, меня ранила одна девушка, начавшая встречаться с моим приятелем, при этом оставаясь в отношениях со мной. Тогда я сильно обжёгся. И нет, это никак не повлияло на меня в будущем в плане других отношений. Девушки у меня были, и многие из них любили меня без оглядки. Но у меня к ним не лежало…

Как только заканчивался букетно-конфетный этап отношений, меня как обрезало. Какое-то время я терпел их общество, но впоследствии начинал раздражаться от любого тактильного контакта. В итоге всё же решал, что нет смысла мучить себя и партнёршу, и разрывал все связи. Ну а со временем, так и не найдя свою вторую половинку, довольствовался одноразовыми отношениями. Одно время довольно долго встречался с замужней женщиной. И, пожалуй, это были самые лучшие и тёплые отношения в моей жизни. Никто никого не напрягал, и самое главное — ни к чему не обязывал.

Но с Полиной у меня явно что-то переключилось в душе. Даже сейчас, когда она стала одной из них, выродком, я всё равно был готов вцепиться в глотку любому, кто сделает ей больно. А уж если кто-то попытается её у меня отнять…

Впрочем, тому, кто её обратил, об этом рассказывать уже не нужно. Наверняка Ворон в курсе того, что случилось на той злосчастной стоянке, а потому он меня и побаивается. И это несмотря на то, что у меня с собой даже оружия нет, не считая, конечно, пистолета и дробовика у левого локтя. Однако он ведь гораздо быстрее и сильнее меня. И в данной ситуации способен прикончить человека в считаные мгновения. Я даже хрюкнуть не успею. Но моя слава опережает реальность, и это хорошо.