— Да, — сухо ответили на другом конце.

— Пал Михалыч, — сладким голоском пропела консьержка, — к вам тут посетитель, говорит, срочно. Кто такой? — снова строгим сухим тоном спросила она у меня.

— Барков… Ой, то есть Брак. Меня Старый прислал.

— Говорит, от Старого, Брак какой-то, пёс его нюхал. Ага, поняла, — бросила в трубку она и опустила её на рычаги. — Говнодавы свои снимай, нечего мне тут топтать, я только полы помыла. Второй этаж, квартира направо.

— Спасибо, — уже в который раз за вечер произнёс я.

С ботинками провозился долго. Высокая шнуровка не позволяла скинуть их в одно движение. Фойе тут же заполнил удушливый запах от портянок, заставляя женщину сморщить нос. Ну а чего она хотела? Я большую часть жизни провожу в обуви. Глупо ждать, что от ног будет пахнуть фиалками. И хорошо, если есть возможность их помыть, а бывает так, что ноги не покидают ботинок про трое суток.

Я прошлёпал на второй этаж, где меня уже ожидал комендант крепости, выглядывающий в приоткрытую дверь.

— Чего тебе? — нетерпеливо спросил он, всем своим видом намекая, что внутрь он меня не запустит.

— Вот. — Я протянул ему клочок бумаги.

— Это что? — Он уставился на лист, подсвечивая себе керосиновой лампой. — И как я тебе всё это выдам? Ты бы ещё на туалетной бумаге записал!

— Ваш кладовщик в жопу пьяный уже, — огрызнулся я. — А мне в рейд на рассвете. У меня приказ от Старого.

— Достал меня уже этот придурок! — выругался комендант. — Жди здесь, я сейчас.

Похоже, местное начальство уже действительно предупредили, потому как ни подтверждения, ни вопросов мои слова не вызвали. Напротив, заставили самое главное лицо крепости засуетиться. Вскоре он выбрался в подъезд, на ходу втаптывая ноги в ботинки, и тут же забарабанил в дверь начальника гарнизона.

— Миш, открывай, это я! — рявкнул он. — И шевели задницей, у меня ужин стынет.

— Чего тебе? — высунулся в приоткрытую дверь Михаил. — А это кто?

— Конь в пальто, — огрызнулся комендант. — Завтра же чтоб твоего племянника на складе больше не было! Достал он меня, алкаш. Я что, за него должен накладные заполнять⁈

— Ну чё ты орёшь? — поморщился начальник гарнизона. — Поговорю я с ним. Что там у тебя?

— На. — Комендант сунул Михаилу мой же клочок бумажки.

— Ну и чего нервы мотал? Сейчас сходим, всё выдам. А завтрашним числом проведём. Иди, жри свой ужин.

Комендант скрылся за дверью, продолжая тихо бормотать проклятия в адрес Михаила и его племянника, алкаша. Ну а я как раз получил ответ на свой вопрос о том, почему его до сих пор ещё не пристрелили.

— Как срочно тебе всё это надо? — спросил начальник гарнизона.

— Вчера, — усмехнулся я.

— Ясно, — поморщился он. — Внизу меня подожди. Сейчас сходим, всё тебе выдам.

«Прадик» бодро грёб колёсами грунтовую дорогу. Точнее, то, что когда-то ей было. Сейчас она заросла, и только из-за ранней весны мы могли видеть её слабые очертания.

Всего каких-то три года без человека — и природа уже начала отбирать всё то, что принадлежало ей по праву. Посередине уже успели прорасти молодые берёзки, больше похожие на кусты. Они шумно скрежетали тонкими ветвями по дну машины, но нашему монстру бездорожья это как слону дробина. Позади полз микроавтобус, который мы угнали у выродков во время ночной охоты. В нём без проблем разместились люди Сугроба, в полной боевой выкладке и с частью взрывчатки. Ещё часть лежала у нас.

Гром поделил её на блоки, на каждый из которых установил взрыватель с таймером. Наверняка половину ночи с ней проковырялся. Я тоже долго не мог уснуть, планируя маршрут. И, честно говоря, был немало удивлён, когда обнаружил съезд с трассы в лесную чащу как раз в нужном нам направлении. И пока дорога продолжала идти куда надо, хотя я считал, что нам придётся продираться через лес пешком. А путь выходил немалый, порядка сорока километров по пересечёнке. Исходя из этого, мы взяли запас еды на неделю.

Плюс вчера ночью к нам завалился связист, который передал послание от брата, что в очередной раз взбудоражило мне все нервы. Нет, ничего такого, просто три строчки, состоящие из цифр по двадцать пять штук в каждой. А ещё он велел передать, что я разберусь, что к чему, когда доберусь до места.

Я потратил несколько часов, пытаясь расшифровать послание, но так ничего и не понял. В цифрах не было абсолютно никакого порядка. В итоге я решил, что они, скорее всего, являются каким-то кодом, возможно, от замка или компьютера. Не зря же к ним прилагалось послание о том, что я всё пойму на месте.

Да, рискованно пробираться к закрытому, секретному объекту вот так, но с другой стороны, сейчас день, и риск нарваться на противника очень близок к нулю. А что до людей — вряд ли там остался хоть кто-то живой.

— Брак, сколько до конечной точки? — прошипела рация.

— Километров пять, плюс-минус, — ответил я.

— Тормози.

— Уверен?

— Да, дальше пешком, — скомандовал Сугроб.

— Хозяин — барин, — буркнул я уже себе под нос и плавно остановил машину.

Съехать здесь было негде, поэтому остановились мы прямо посреди дороги. Выгрузились, облачились, закинули на плечи рюкзаки, по большей части заполненные взрывчаткой, и собрались в кучку возле микрика. Сейчас Сугроб будет проводить очередной инструктаж.

— Значит, так: делимся на три группы, — скомандовал он. — Азимут есть у всех, так что не заблудимся. Заходим на объект с разных сторон и наблюдаем. Если всё тихо, идём внутрь.

— Да там сто пудов ни хрена нет, — пробормотал Стэп.

— Не понял, боец! — сурово нахмурил брови командир.

— Молчу, молчу, — примирительно поднял руки приятель.

— Всё, двинули, — бросил Сугроб. — Через полтора часа всем быть на позициях.

Мы свернули влево и принялись обходить объект с западной стороны. В итоге наша позиция была самой дальней и располагалась в северной части. Уж не знаю, проверял ли нас таким образом Сугроб на профпригодность, или просто назначил точки в случайном порядке. Впрочем, он и двое его бойцов выдвинулись с фронта буквально в лоб. Так что по факту, их маршрут можно было по праву считать самым опасным.

Двигались молча. И не потому, что у Стэпа вдруг случился приступ молчаливости. Виной тому были тяжеленные рюкзаки, перенос которых отнимал кучу сил, не оставляя их на пустую болтовню. Нет, мы привыкли к тяжести за спиной, но сейчас она превышала все допустимые нормы. Однако никто не жаловался, даже Полина стоически переносила испытание. Радовало лишь то, что эта тяжесть там ненадолго. Опять же, спасибо проторенному маршруту. Не будь здесь грунтовки, переть бы нам эти мешки на плечах полные двое суток.

Несколько раз я сверялся с компасом, чтобы не сбиться с пути и не наматывать лишние километры. Возможно, по этой причине нам удалось уложиться за час. Но не только. Лес оказался сосновым, и передвигаться по нему было несложно. По большей части нас окружали голые стволы и ровное, песчаное основание под ногами, щедро усыпанное игольником. Лишь иногда приходилось пригибаться, а на пути встретился только один овраг.

Я ожидал увидеть забор или хоть какое-то ограждение, когда мы выбрались на позицию. Но впереди виднелась лишь небольшая часовня, сложенная из брёвен, и покосившаяся избушка. Вот и весь секретный объект. И это в очередной раз вызвало у меня приступ сомнений в отношении послания от брата. Но как знать, может, мы сейчас смотрим лишь на верхушку айсберга, а всё остальное спрятано под землёй, как у нас любят.

— На позиции, — бросил в рацию я.

— Принял, — ответил Сугроб. — Ждите.

— Да мы и не спешим, — хмыкнул Стэп и припал к окулярам бинокля.

— Ничего не понимаю, — добавила Полина, которая уже пару минут рассматривала деревянные строения посреди леса. — Это точно здесь?

— Точнее не бывает, — ответил я, занимаясь тем же самым. — Или ты думаешь, это совпадение, что по указанным координатам нам вдруг попалась церквушка с сараем?