— Лояльное, как вы выразились, отношение — это еще не повод для предательства. Я в своих людях уверен.

— Во всех, кроме иномирянина? — коротко глянув на него, усмехнулась я. — А в сержанте? Высоком таком, с усами щеткой.

— Полностью.

— А вот я нет.

— Так поговорите с ним и убедитесь. Я этого сержанта одиннадцать лет знаю, и головой ручаюсь, что он не предатель. А если бы я действительно усомнился в Трие, то не шел бы сейчас с вами его освобождать. Я ведь правильно понимаю, что мы именно за этим идем?

— Правильно, — кивнула я. — И, пожалуй, соберите завтра гвардейцев до и после утренней пересменки, я с ними со всем поговорю.

— О чем? — нахмурился Велиар и в голосе его прозвучала тревога.

— Не беспокойтесь. Просто поблагодарю за доброе отношение к приблудному мальчишке и объясню куда он делся. Не хочу, чтобы у них остался неприятный осадок из-за обмана. Заодно и сержанта потом в сторонку отведу. Может и правда все не так серьезно, как мне показалось после его слов. И кстати, ходатайство о награждении Трия и Корда лучше от вас подать или от меня?

— А Корда за что? Просто за то, что вас не выдал? И все равно мне не нравится, что они согласились участвовать в операции внедрения, не поставив меня в известность. Я так понимаю вы вышли именно на Трия, поскольку были с ним знакомы, как с призванным?

— Ничего подобного. Не было никакой операции внедрения, просто удачное стечение обстоятельств. Ваши подчиненные действительно подобрали в корчме голодного подростка, понятия не имея, что это личина. Обман раскрылся совершенно случайно и только после этого я узнала, что Трий призванный. Причем с Кордом объясниться по этому поводу даже легче оказалось, поскольку мы с ним когда-то вместе от транка отбивались, и он меня хоть как-то знал. Кстати, ребята изначально настаивали, что нужно рассказать все вам, но я все же смогла аргументировать свою позицию.

— Пусть так. Но мне по-прежнему не понятно, за что должен быть награжден Корд.

— А это он понял, где прячут детей. Их кто только и где только не искал, а догадался именно он буквально за полдня до отречения короля. И я уверена, что без этого никакого штурма дворца не было бы. Максимум, что можно было бы сделать, это попытаться эвакуировать Доремара с семьей уже после отречения. Впрочем, вы правы, за такое медальки действительно будет недостаточно. Я сама поговорю с королем и попрошу в награду для Корда право жизни. А Трию боевую награду исходя из совершенного им уже вы оформите. Хорошо?

— Да. Мы пришли.

— Что? Именно эта? — удивленно повернулась я к Велиару. — Точно?

— А что с ней не так? — удивился мужчина, без проблем прошедший через все посты, благодаря наличию у него письменного разрешения.

На части из них дежурили гвардейцы, усиленные отозванными от границы магами, на другой части люди с очень внимательными взглядами. Меня при этом не останавливали, узнавая в том числе и благодаря стилизованной форме эльфийских боевых магов, в которой я пришла на аудиенцию.

— Просто из этой камеры Трия можно было и напрямую забрать, — усмехнулась я. — Но делать так мы конечно же не будем. А вот Вельда я именно отсюда умыкнула. Это вампир, которому благодаря архимагу Митару жизнь сохранили.

— Так вот из-за кого меня тогда прямо посреди ночи на совещание вызвали, — криво улыбнулся мужчина. — Даже спрашивать не стану как вам это удалось.

Тем временем прибежал надзиратель с ключами и спешно открыл перед нами дверь. Я шагнула внутрь первой и, увидев, как гвардеец поднимается с топчана, кинулась к нему.

— Дима! Как же я рада, что ты жив! — подбежав, я обняла мужчину, но он скривился, хватаясь за плечо, и попытался отстраниться. — Ты ранен? Насколько серьезно? Прости, пожалуйста, что тебе пришлось провести здесь столько времени. Я просто даже представить себе не могла, что в такой ситуации возможно уцелеть! Как тебе это удалось?

— Главное было вырубить Надира и забрать автомат, а с мечами против него уже много не навоюешь. Подготовка у него оказалась так себе, на уровне низового звена бандформирований. Чтобы с гражданскими воевать ее хватает, но мне понадобилось секунд пять чтобы его вырубить. Патроны, правда, уже самопальные были, судя по тому, что осечки через одну шли, но тем троим, что в карты у стенки сидя играли это не помогло. Как и тем, что прибежали на звуки выстрелов. В общем шестерых я положил, Надира связал, а дальше начался штурм и защитникам стало не до меня. Хорошо еще, что вы про орков предупредили, а то бы точно пальнул, когда их увидел. Дальше я сдался и показал им связанного Надира. Вроде бы они даже поняли кто это.

— Наверняка поняли. Группы формировали так, чтобы в каждой имелся хотя бы один боец немного владеющий человеческим. А Надира им велели обязательно отыскать. Даже фразу «Где Надир? Веди» вызубрить заставили. Ну что, пошли отсюда?

— Не положено, — испуганно возразил надзиратель. — Нужно разрешение старшего дознавателя.

— А он где? — не став спорить, уточнила я.

— В допросной. Где ж ему еще быть? — удивился тот.

— Свет творения миловал, не бывала, — усмехнулась я. — Так что веди давай. И не дергайся, не сбежим. Сейчас с ответственным все порешаем и на свободу с чистой репутацией.

— Может совестью? — поправил меня Трий.

— С совестью у тебя все в порядке. А вот репутацию требуется в исходное состояние привести, да еще и без всякой магии.

— Ловкость рук и никакого мошенничества? — улыбнулся он.

— Ага. Главное, чтобы там какой-нибудь особо упертый фанатик не оказался, которому моего слова недостаточно окажется. Потому что тогда хоть факир и трезв, но фокус все же того. Придется тогда за Доремаром идти, чтобы лично вызволял, а не хотелось бы. У него сейчас дел по горло, а он и так за последние сутки вымотался настолько, что еле на ногах держится.

В допросной обнаружился уже знакомый мне благодаря Юным магам дядя Вадера.

— Я же велел пока никого не приводить, — начал он, грозно глянув на видневшегося за дверью конвоира, но, увидев меня, осекся и попытался встать.

— Не нужно, сидите, — велела я, поскольку выглядел он донельзя уставшим. — Сколько вы не спали?

— Чуть больше двух суток, — признался мужчина, движения и поза которого говорили о крайнем переутомлении.

Да у него даже речь уже замедлена была.

— Я не в праве вам указывать, но все же настойчиво рекомендую воспользоваться рекреацией. Четыре часа на данном этапе уже не столь значимы как сутки назад, а вы в любом случае скоро с ног свалитесь. И далеко не на четыре часа. Если в академии не готовы вас принять, могу забрать к нам. Давайте зайду сюда через пару часов и, если будет необходимость, переброшу.

— Благодарю. Но если это вас не сильно затруднит, лучше через три.

— Договорились. А что вы вообще тут делаете? Это же не ваш профиль, — сообразила я.

— Не мой, — согласился мужчина. — Но временно пришлось переквалифицироваться в связи с острой нехваткой кадров, облеченных доверием. Вы по какому вопросу?

— Да вот, работу вам чуть-чуть облегчить хочу. На одного предполагаемого пособника заговорщиков, так сказать, — махнула я рукой, чтобы остальные тоже заходили.

— Велиар, — ужаснулся дознаватель. — Вы спятили?

— Да нет же! Совсем вы с этими допросами уже на заговорщиках зациклились. Это Трий. Помните я рассказывала о двух гвардейцах, которые мне помогали? Так вот он один из них. Он участвовал в операции по освобождению заложников, нейтрализовал Надира и вместе с ним провалился в окно портала. Я считала его погибшим, поскольку на той стороне были еще заговорщики, но сегодня Велиар сообщил мне, что Трий в подземельях и его обвиняют в соучастии в заговоре или что-то в этом роде.

— То есть о том, что происходило на этой стороне портала, вы свидетельствовать не можете? — спокойно уточнил дознаватель.

— Не могу. Но какое это имеет значение? Еще раз повторяю, Трий — участник операции по освобождению заложников и многие из них живы только благодаря его героическому поступку.