— Серебра нет, — произнёс я, выбравшись обратно.

— Там его тоже нет, — кивнула на «прадик» Полина.

— Может, они его тоже под диван сныкали? — предположил Стэп.

Мы вернулись к внедорожнику и тщательно обыскали все места, где могли поместиться двадцать килограмм серебра. Но увы, так ничего и не нашли.

— Так, — выдохнул я. — Кажется, я знаю, у кого оно может быть. — Тачка семиместная, а трупов у нас всего пять.

— Хочешь сказать, двое сбежали? — поморщился Стэп.

— Один — точно. Я его ранил, когда он пытался меня через окно завалить. Далеко он уйти не мог.

— Ночь же скоро. — Полина посмотрела на темнеющее небо. — А если он ранен, то на запах крови все выродки с округи сбегутся.

— Да тебе не один хрен? — усмехнулся приятель. — Нам же лучше.

— Он мог чёрное сердце принять. Там, в серебре, немного хранилось на всякий случай. И ещё, их может быть двое.

— Всё чудесатее и чудесатее, — фразой из «Алисы в стране Чудес» описал ситуацию Стэп. — Ну и чё стоим? Надо искать ублюдков. Там мои кровные, я за них кому угодно спину прогрызу.

Я обошёл машину и взял свой рюкзак. Атлас с нашими пометками был на месте. Вернувшись к капоту, я раскрыл его на нужной странице и взялся изучать местность. Ситуация очень непростая. Нам предстоит преследовать опытного бойца, возможно, даже двоих. Ошибиться нельзя, иначе потеряем их навсегда. Честно говоря, я больше боялся того, что подранок решит вернуться и отомстить за своих людей, а потому торопился убраться от места схватки подальше. Но ситуация резко изменилась. Заполучив двадцать килограммов серебра, он точно не станет рисковать и попытается свалить.

— Хреново дело, — пробормотал я. — Слишком много вариантов отхода. На северо-западе деревня, за ней — огромный лесной массив. Если они пошли туда, мы можем попрощаться с серебром.

— Вряд ли, — покачал головой Стэп. — Я бы на их месте на восток двинул.

— Вот поэтому мы никогда твоими планами и не пользуемся, — уколол приятеля я. — Там трасса, леса почти нет.

— Да, зато есть шанс найти тачку, — парировал Стэп. — Смотри сам, там сплошные посёлки идут.

— Садовую разве что, — усмехнулся я. — За три года почти все машины в хлам превратились. Что-то современное без ключа не завести, а всякие «жиги» без предварительной подготовки даже с места не сдвинутся. Аккумуляторам точно конец, про движок вообще молчу — наверняка закис от влаги и морозов. Плюс бензин… Нет, дружище, ты точно ошибаешься.

— Значит, остаётся лес. — Полина ткнула пальцем в карту.

— Подранок ушёл через платформу, там кровавый след, — продолжил рассуждать я. — И на его месте, я бы сразу рванул к лесу, чтобы затеряться. Фора у него небольшая, всего часа три, так что вполне можем нагнать.

— Так всё-таки он или они? — уточнил Стэп.

— Без понятия. — Я пожал плечами. — Будем надеяться, что их двое.

— Разве это не хуже? — покосилась на меня Полина.

— Нет, двое оставят больше следов. Им нужно больше еды и воды, плюс один из них ранен, а вы сами знаете, какой сушняк после восстановления. Скоро без восполнения калорий он начнёт тормозить. Ну и ночь на носу, скорее всего, они попытаются её пересидеть.

— Ну и чего ждём? — поморщился Стэп.

— Думаю, где нам машину сбросить, чтоб и её не пролюбить.

— Вот здесь, — ткнула в посёлок Полина. — Домчим до окраины и загоним в какой-нибудь сарай, чтоб глаза не мозолила. Так мы часть пути проедем и время сэкономим.

— Валим. — Я захлопнул атлас и забрался на пассажирское сиденье.

Степ прыгнул за руль, и как только Полина хлопнула дверью, сорвался с места. Тепловоз всё ещё преграждал путь через переезд, но «прадик» с завидной лёгкостью преодолел насыпь, и вскоре мы уже мчались через посёлок Молодники.

Нам повезло, и самый крайний дом имел пристройку в виде огромного сарая. «Прадик» вошёл в него, как родной. Приперев ворота доской, мы выдвинулись к лесу. Рюкзаки и вообще всё, что способно было нас тормозить, оставили в машине. Единственное, что прихватили, — это шлемы с закреплёнными на них монокулярами ночного видения. Так у нас будет отличное преимущество перед беглецами, и мы не выдадим себя заранее светом фонарей.

Осталось лишь найти место, где беглецы вошли в лес, чтобы встать на их след. Вряд ли они, так же, как и мы, решили пойти внаглую, через деревню. Мы ведь могли сразу отправиться в погоню. Поэтому мы потратили ещё почти час, обходя посёлок по лесной кромке.

И были вознаграждены.

Одиноко стоящий дом, который практически был полностью окружён деревьями, имел явные следы присутствия. Опять же, кровь подсказала, что до этого места беглец добирался, будучи раненым. Здесь он и принял чёрное сердце. Вывод напрашивался сам собой, так как кровавый след здесь обрывался.

А дальше началось самое сложное.

Отыскать хоть что-то в темноте очень непросто, даже несмотря на прибор, помогающий видеть в ночное время суток. Всё же он сильно уступает нормальному зрению и размывает множество деталей. Но тем не менее, точку входа мы нашли. Не так-то просто проломиться через кусты, не сломав при этом пару веток.

Следующую подсказку нашла Полина. Отчётливый отпечаток ботинка во мху. Точнее, даже не сам отпечаток, а сорванный слой, словно здесь человек перешёл на бег.

Лес, прилегающий к посёлку, был смешанным. Деревья росли плотно, отчего всё вокруг было застлано толстым слоем листвы. А учитывая тот факт, что люди не ходили здесь более чем три года подряд, следы на этом ковре оставались отчётливые. По ним даже стало понятно, что в выводах мы не ошиблись и беглецов всё-таки двое.

Но далее пошла сосновая роща с большими просветами между деревьев и плотным ковром игольника, который выглядел нетронутым даже после нас.

Некоторое время мы осматривали округу, пока Стэп не обнаружил сломанную ветку. Кто-то на неё наступил, и это было заметно. Концы вмяты в землю, а на самой ветке содрана кора, как если бы попала под ботинок.

Ещё некоторое время мы убили на поиск направления, гуляя по спирали от ветки. И снова отличилась Полина, обнаружившая полосу в игольнике. Словно кто-то в сердцах его пнул. Ну а рядом нашёлся небольшой вдавленный пятачок. Похоже, раненый впервые здесь сдался и решил передохнуть, чем и вызвал гнев напарника.

Определив направление, мы снова двинули вперёд. На всякий случай я сориентировался по компасу и сверился с атласом, который прихватил с собой. Кажется, наши цели сменили направление и теперь двигались строго на запад. Но в моём атласе там не было ничего, кроме леса. А буквально через несколько сотен метров он расступился, открывая небольшую речушку шириной всего метра три-четыре. Глубина тоже оказалась не очень, и мы без труда преодолели её вброд. И почти сразу наткнулись на очередной явный след.

Здесь уже оба беглеца решили немного отдохнуть, прежде чем продолжить марафон. Отсюда они свернули к северу, оставляя приличную тропу на траве. По ней мы и двинулись дальше, к очередному участку леса. Отыскали место входа, немного покружились, чтобы определить направление, и я снова заметил, как оно резко свернуло к западу. Это наводило на определённые мысли. Похоже, что беглецы точно знали, куда идут. Я в очередной раз всмотрелся в атлас и даже посветил на страницу фонарём. Нет, ничего особенного, лишь лес.

Вскоре мы снова потеряли след и убили больше часа на его поиск. К тому моменту стрелки хронометра перевалили уже за час ночи, когда мы выбрались к очередной реке. Хотя правильнее будет назвать её ручьём.

И здесь снова обнаружились следы, на этот раз действительно чёткие отпечатки двух пар обуви. И шли они вдоль русла, которое вывело нас в очередной посёлок. Теперь стало понятно, зачем эти двое стремились сюда. Здесь можно было остаться на ночлег и сообразить себе ужин. Место оказалось настолько глухое, что его даже на карте не указали.

Посёлок был выстроен на берегу водохранилища или озера, навскидку не понять. На севере обнаружилась огромная территория, которую когда-то разрабатывали. Сейчас это можно было понять только по заросшим буграм, намекающим, что здесь раньше пахали. Вообще, место выглядело очень живописно, а учитывая лес вокруг, так и вообще мечта. Попади я сюда в прошлой жизни, ни за что бы не захотел уезжать. Но сейчас мы пришли сюда не за этим.