Тренировки с холодным оружием под руководством Райна я старалась не пропускать и оказалась приятно удивлена, когда на одной из них неожиданно появился Тэль. Вампир был удивлен не меньше моего, но прогонять не стал, хоть и сказал, что зрители ему тут не нужны, и раз пришел, пусть тоже тренируется. В результате мы узнали, что помимо мечей Владыка неплохо владеет колом и хлыстом. У нас аж лица от удивления вытянулись.

Техника боя колом больше всего походила на работу с тяжелым посохом, дополненную некоторыми элементами копейной атаки, и я совершенно не представляла, зачем она Тэлю. Зато Райн вцепился в эльфа мертвой хваткой, пытаясь выведать, где можно найти мастера владения этим оружием. Когда Владыка не менее удивленно поинтересовался, зачем оно ему, то оказалось, что будущий граф задумал нанять учителя для деревенских подростков. И был разочарован, поскольку техника являлась редкой, почти утраченной. Передавали ее только в роду, делая исключение лишь для повелителей, да и то по просьбе Владыки.

На хлыстах мужчины устроили тренировочный поединок, за которым остальные смотрели как завороженные. Было заметно, что Райн владеет этим странным оружием увереннее, но он не стал форсировать бой, дав и Тэлю продемонстрировать свои возможности. Мы им даже поаплодировали по завершении. А вот на мое тренировочное стрекало жених воззрился с немалым изумлением.

— Это ведь не оружие, — озадаченно пояснил он свою реакцию.

— А что же? — удивилась я.

— Инструмент для перегона пыхтунов.

Теперь уже я озадаченно воззрилась на стрекало в своих руках, до этого ни на миг не усомнившись в своем выборе.

— В умелых руках что угодно может быть оружием, — заметил вампир. — Главное, что ей оно подходит.

Потом мы все вместе ужинали в замке, и нас с Тэлем, как почетных гостей, усадили по бокам от хозяина. Эльф был тем, что нас разделили, крайне недоволен, хотя внешне это почти никак не показал. И все же я была уверена, что ощущения меня не обманывают. А когда пришла пора уходить, жених пропустил меня в телепорт первой, хотя я очень надеялась, что он пойдет со мной в Новоград.

— Ты на следующую тренировку тоже придешь? — спросила я у него уже настроив, но еще не активировав переход.

Тэль отрицательно качнул головой. Мне очень хотелось спросить почему, но я сдержалась.

— Через две декады, если все пойдет по плану, будут торжества по поводу присвоения моим землям статуса графства, а мне соответствующего титула. Вы придете? — поинтересовался Райнкард.

— Я точно приду! — обрадовалась я. — Тэль, а ты сможешь?

— Не уверен, — не стал давать окончательного ответа Владыка, при этом отрицательно качнув головой. — Да и насчет Таль…

— Она ведь пока не Владычица эльфов, а только твоя невеста, — напомнил вампир. — И имеет полное право отметить успех, в который вложила столько сил.

— Хорошо, пусть решает сама, — ответил жених таким ледяным тоном, что мне стало не по себе.

— Тэль…

— Может, пойдешь со мной в Мириндиэль? — неожиданно предложил он.

Неуверенно посмотрела сначала на него, потом на замершего в напряжении вампира.

— Я не могу, у меня там уроки недоделаны.

— Тогда иди доделывай, — кивнул на телепорт эльф.

Я еще раз окинула мужчин непонимающим взглядом и действительно ушла.

Справившись с домашними заданиями и забравшись в постель, я вновь прокрутила в голове разговор у телепорта. Ничего не понимаю. Тэль не хочет, чтобы я присутствовала на празднике? Но почему? Из ревности? Да ну, ерунда, мы же с Райном там не наедине будем. Это праздник для всех жителей графства и тех, кто помог ему появиться. Я уже слышала краем уха, как Мира планирует, чем в замке гостей угощать будет и что на следующий день в деревне на столы поставят. И вообще, Райнкард же нас обоих пригласил.

Да и с приглашением в Мириндиэль тоже не понятно. Тэль ведь знает почему я туда посреди учебной декады не хожу, а сам со мной в Новоград отправиться так и не предложил. Я, конечно, ничего против эльфийской столицы не имею, но мог бы тоже хоть иногда сюда наведываться, а то получается, что только я к нему телепортом все время бегаю. Хотя, у меня же там свой дом есть, а он тут либо в посольстве, либо во дворце останавливаться вынужден. Неудобно.

Махнув рукой на все эти непонятки, я решила поговорить с Тэлем в конце декады и, поудобнее умостившись на подушке, уснула. Вот только в конце декады в Мириндиэль я опять не попала, потому что, как на кажущемся таким далеким первом курсе, загремела в лазарет. Моей вины в этом особо не было, произошло все совершенно случайно, и оказались мы под наблюдением доктора Алана аж вдевятером, не считая двоих преподавателей.

Пятеро адептов, включая меня, находились в артефакторной мастерской, когда в примыкающей к ней алхимической лаборатории что-то громко хлопнуло и оттуда повалил приторно сладкий удушливый дым. Мастер тут же распахнул оба окна и велел всем вылетать во двор, но я понадеялась на свой абсолютник и вслед за ним бросилась в лабораторию.

Первого из адептов мы увидели на пороге. Он пытался выбраться в коридор, но потерял сознание, концентрация вонючего дыма внутри комнаты была заметно выше. Увидев меня, мастер не стал ругать за проигнорированный приказ или прогонять, а велел срочно нести пострадавшего в медпункт. Я быстро затащила того на вогнутый летунец, как делала уже не раз, создала второй для себя и двинулась по коридору, по дороге распахивая все окна. Этажом ниже мне удачно встретилась посланная Линарой за забытым наглядным пособием Рамина. Я передала свою ношу ей и попросила прислать магистра-травницу на помощь в лабораторию, сама же на максимальной скорости полетела обратно.

К моменту моего возвращения мастер артефакторики успел распахнуть окна лаборатории, запустить совместно со своим коллегой очищающее заклинание и подтащить к окну в коридоре двоих адептов. Но за это время он и сам надышался парами, из-за чего с трудом держался на ногах, а алхимик и вовсе потерял сознание. Но главное, что они успели запустить очистку, поскольку я понятия не имела, как это делается, зато заняться эвакуацией очень даже могла. А вскоре и помощь подоспела в виде всех Юных магов, возглавляемых Линарой. В коридор она их не пустила, но для транспортировки пострадавших в лазарет ребята оказались очень кстати. Меня саму к концу работ мутило и шатало, но я все же добралась к доктору Алану сама, в отличии от мастера атрефакторики, надышавшегося этой гадостью значительно сильнее. Сознание он не потерял, но и идти самостоятельно уже не мог, так что Линара отвезла его в лазарет на кресле из твердой иллюзии.

С остатками дыма разбирались появившиеся ближе к концу спасательных работ Кайден с Тавримом. Юных магов отправили на осмотр в городскую больницу под руководством все той же травницы, вручив ей письменную просьбу о помощи. После этого в наш лазарет прибыло еще двое врачей, включая самого архимага Митара. Вокруг все суетились, что-то говорили, а мне хотелось только свернуться под одеялом, и чтобы меня никто не трогал.

Наутро стало значительно лучше. Голова все еще немного кружилась, но хотелось не провалиться в небытие, а пить. Видимо, это было нормально, потому что на тумбочке за ночь появились графин с подкисленной водой и стакан. Остальные четверо, бывшие со мной в мастерской и сразу вылетевшие во двор, отделались еще легче, их даже обещали отпустить после ближайшего осмотра, а вот алхимикам досталось сильно. Двое из них даже в сознание до сих пор не пришли.

Часам к четырем появились Юные маги, обрадовав меня тем, что и с ними, и с Линарой все хорошо, принесли кувшин вкусного морса и пообещали вечером заглянуть еще. Я воспользовалась моментом и попросила Яна сходить в посольство, чтобы сообщить Тэлю, что со мной все нормально, но прийти на выходной я не смогу.

Вскоре появился Кайден. При виде него я втянула голову в плечи и приготовилась к разносу за невыполненный приказ. Но он только присел на краешек кровати, усмехнулся и сказал, что вчера некоторым очень повезло, что в академии есть и правый сапог. А еще похвалил, что сообразила открыть окна в коридоре.