Когда до экзамена оставался всего один день и я уже потихоньку начала складывать вещи в концентратор, жених неожиданно отменил все занятия и сказал, что мне не помешает развеяться. Я удивилась, но пытаться вызнать у него, что будет завтра, не стала. Ведь обычно сюрпризы, которые устраивал Тэль, были приятными.
Сразу после завтрака Владыка отправил меня в гардероб, где я переоделась в свою форму со знаком старого договора, ставшую уже не просто официальной, а еще и узнаваемой. Сам за это время он облачился в один из парадных костюмов. Увидев его, я на несколько мгновений залюбовалась женихом. Несмотря на то, что выбранный костюм был довольно строгим, выглядел эльф в нем торжественно и, можно даже сказать, величественно.
Предлагать локоть он мне не стал, в моей форме это смотрелось бы несколько нелепо. Другое дело, когда я сопровождаю его в платье. В таких случаях мы шли под руку практически всегда, подчеркивая, что Тэль не изменил своего решения сделать меня своей супругой и Владычицей эльфов.
Для начала мы отправились во дворец Новограда, где нас встретил лакей и проводил в небольшую уютную гостиную с мягкими креслами и фруктами в хрустальной вазе на низком столике. Я удивленно глянула на Тэля, но повода не доверять ему у меня не было, так что отщипнула от грозди кисло-сладких почти прозрачных ягод несколько штук и устроилась в одном из кресел, задумчиво перекатывая те в пальцах.
Вскоре пришли король с королевой и Эддардом. Мы поприветствовали друг друга и снова отправились к телепорту. Я приотстала, постаравшись незаметно сунуть в рот спрятанные за спину в момент прихода венценосных особ ягоды, обратила внимание на заинтересованный взгляд принца и последние две протянула ему.
Вышли из портала мы во дворе небольшого здания, за которым виднелась башня, напоминающая смотровые в Дикой долине. На крыше здания, которая спускалась в противоположную от нас сторону, виднелись люди. Нас провели внутрь, подняли на какой-то платформе наподобие примитивного лифта и вывели в крытую ложу, расположенную в верхней части башни. В метре от балюстрады были установлены пять кресел: в центре два больших, по бокам от них два поменьше и слева еще одно детское. Позади находились двое магов и двое гвардейцев, роль одного из которых снова почему-то досталась Райну. Я удивленно глянула на него, коротко кивнув в знак приветствия, и получила в ответ довольную улыбку.
Когда все заняли свои места, перед нами раскинулся вид на своеобразный полигон с несколькими полосами препятствий. Вдоль ближайшей из них, выглядевшей попроще остальных, стояло сотни полторы парней в форме, а перед стартом не особо организованно толпились мальчишки на вид лет девяти-двенадцати. Король встал, коротко пожелал удачи испытуемым и объявил о начале приемного экзамена в школу гвардейцев.
Полоса препятствий во многом напоминала ту, которую мы с разной долей успеха пытались преодолеть у эльфов еще во время своего самого первого визита к ним. Желающим стать будущими гвардейцами она тоже покорялась не одинаково. Стоящие вдоль трассы выпускники не позволяли ребятам серьезно покалечиться, некоторых отправляли проходить препятствие заново, а некоторых уводили в сторону. Для таких, как пояснил подошедший и вставший у нас за спинами заместитель начальника школы гвардейцев, в текущем году шанс попасть в это учебное заведение был упущен. Оно считалось одним из самых престижных в Остии, и требования на вступительном экзамене к физической подготовке предъявлялись очень высокие. Равно как и к здоровью, которое уже проверили маги-медики, заранее отсеяв часть желающих. Многие непрошедшие, особенно из тех, что постарше, уходили в слезах. Сам факт прохождения полосы препятствий до конца, опять же, не являлся гарантией поступления, нужно было еще уложиться в отведенное время. А если таковых окажется больше дух сотен, то возьмут только имеющих лучшие результаты.
Запускали мальчишек на трассу с интервалом в двадцать секунд, и зрелище быстро мне наскучило, являясь довольно однообразным. Но ровно до того момента, пока я не увидела возле стартовой черты Райна младшего. Буквально почувствовав, как напрягся у меня за спиной его тезка, я и сама сжала кулаки от волнения. Мальчишка был довольно ловким и выносливым для своего возраста, но слабаки сюда поступать и не пытались. У него, бесспорно, будет шанс попробовать в следующем году, если не справится, но я все равно волновалась за пережившего так много, но не сломленного пацана с не по-детски серьезным и решительным взглядом.
Райн не подвел, не просто ловко перебираясь от одного препятствия к другому, но и обогнав к моменту финиша сразу двух стартовавших раньше него соперников. Встречающий мальчишек в конце полосы препятствий офицер посмотрел на закрепленный на предплечье парнишки артефакт и указал ему на уже довольно большую группу, постепенно собиравшуюся перед башней и, соответственно, перед нами. Ребята откровенно глазели на Тэля, короля и на крышу здания, где, по всей видимости, находились их родственники. По мере того, как уложившихся в нужное время становилось все больше, некоторые начали заметно нервничать.
Когда испытание было завершено, им велели построиться согласно зафиксированным результатам, сформировав ряды по тридцатисекундному интервалу. В первом оказалось всего шестнадцать мальчишек, и все они были относительно взрослыми. Во втором, куда попал Райн, уже сорок три. Там он тоже был заметно младше остальных, да это и неудивительно, ведь обычно в школу гвардейцев принимали с девяти, а ему только семь. Дальше я считать не стала, но и так было видно, что стоящих перед нами ребят значительно больше двухсот.
После этого парни, стоявшие вдоль полосы препятствий, построились и, красиво промаршировав перед нами, замерли рядом с жаровней, возле которой встал шедший с ними офицер. Как нам пояснили, это были выпускники, успешно сдавшие экзамены, и от гордого звания гвардейцев теперь их отделяло только испытание воли, которое будет проходить здесь и сейчас. Каждый из будущих гвардейцев поочередно подходил к жаровне, после чего офицер клал ему на ладонь раскаленный уголь. Парень бегом кидался к стоящему на некотором отдалении каменному столбу, оказавшемуся на самом деле артефактом, просовывал туда руку с углем и, когда вынимал, на его запястье появлялось особое клеймо. Только после этого он подходил к медику, который накладывал обезболивание и регенерацию. Смотрелось это, честно говоря, жутковато. Хорошо, что у нас в академии ничего такого не практикуют. Или я просто не все знаю? Надо бы уточнить у завуча на всякий случай.
Когда испытание воли закончилось, король встал и поздравил новоявленных гвардейцев. Те что-то дружно гаркнули в ответ, очень громко, но совершенно неразборчиво. После этого начальник школы встал перед своими будущими учениками и объявил, что считает каждого из них достойным чести учиться в возглавляемом им заведении, но все же предложил уйти тем, кто понял, что не готов пока к испытаниям, подобным только что пройденному выпускниками.
И такие нашлись. Не сразу, но вот один из ребят, понурив голову, отошел в сторону, за ним еще один, двое, еще и еще. В результате таких набралось тридцать шесть, даже из второго ряда двое засомневались в себе, а вот из первого не дрогнул никто. Большинство отказавшихся было из последнего ряда, и, как пояснил нам все тот же заместитель начальника, в основном уходили имеющие предельно близкие к минимальной планке результаты, понимая, что все равно не пройдут.
Райн продолжал стоять на месте, да я иного, в общем-то, и не ожидала. Когда пересчитали оставшихся, оказалось, что уйти придется еще восьмерым. Несколько офицеров отправились в последний значительно сократившийся ряд, но один почему-то двинулся ко второму. Я встревожено замерла, увидев, как он останавливается напротив Райна и что-то у него спрашивает. С минуту они о чем-то разговаривали, а потом мужчина взял мальчишку за руку и повел туда же, куда до этого уходили решившие добровольно отказаться от обучения. Но я не верила, что Райн мог сдаться. Такого просто не могло быть.
