— Тебе же нельзя! — опомнилась я, шарахнувшись от него.

Эльф позволил немного отстраниться, но не отпустил, удерживая не только руками, но и взглядом глаз с потемневшей почти до ультрамарина радужкой.

— Я люблю тебя, — произнесли мы одновременно и заулыбались.

— Поговорим? — предложил Тэль.

— Давай. Только сейчас мастер придет, у меня же здесь эльфийский должен быть.

— Сегодня не будет, — покачал головой жених. — Ты ужинала?

— Да, только что. Извини, я же не знала, что ты придешь. Тэль, со мной какой-то кошмар все это время творился, я даже не знаю, как это описать. Как будто мы стали совсем-совсем чужими, и только притворяемся, что вместе. Мне от этого было плохо и больно, а притворяться еще и противно, но я не знала, что с этим делать.

— А сейчас?

— Сейчас все как раньше. Это так хорошо, что я даже словами передать не могу! Что же со мной такое было?

— Есть у меня одно подозрение, — задумчиво произнес эльф. — Давай ты сначала успокоишься, а потом, когда я скажу, прислушаешься к своим ощущениям. Хорошо?

— Да, конечно. Мне, наверное, стоит помедитировать немного тогда, а ты поесть успеешь.

Тэль согласно кивнул и вышел, оставив меня одну. Я уселась в кресло ученика и, сосредоточившись на дыхании, постаралась унять бурю эмоций, разразившуюся внутри. Справиться с радостью оказалось не в пример легче, чем с тем ядовитым клубком, что терзал меня последние две декады. Когда жених вернулся, поужинав, я уже обрела душевное равновесие и готова была следовать его указаниям.

— Хорошо, теперь закрой глаза, прислушайся к себе и постарайся максимально точно описать словами то, что почувствуешь, — велел Тэль.

Поначалу ничего не происходило, и лишь тихая радость от того, что у нас с ним снова все хорошо, продолжала заполнять меня. Потом я почувствовала что-то странное. Оно было плохим, каким-то грязным, мерзким. Я пыталась описать, что чувствую, слыша, как сбивается дыхание, речь становится нервной, отрывистой, и вдруг все пропало еще более неожиданно, чем появилось, оставив лишь неприятный шлейф, как будто разводы от грязной тряпки на чистом белом полу.

— Все, уже все, — эльф потянул меня за руку, поднимая из кресла, опустился в него сам, а меня посадил на колени и обнял. — Прости, но мне нужна была яркая контрастная эмоция, чтобы быть уверенным в результате.

— И что это было?

— Омерзение.

— Да, похоже, — согласилась я. — Но как ты заставил меня его испытать?

— Я не заставлял тебя. Просто спровоцировал у себя, а ты почувствовала ее через меня.

— Это потому, что ты эмпат?

— Возможно, это сказывается на силе твоего восприятия, но дело не во мне. У тебя тоже просыпается эмпатия.

Я недоверчиво посмотрела на Тэля.

— А при чем тут эмпатия и то, что мне казалось, будто мы теперь чужие друг другу?

— Дело в том, что между нами с самого начала установилась сильная эмоциональная связь, я бы даже сказал — эмоциональная близость, по которой я, видимо, и выбрался из ловушки собственного сознания, реализованной магической реальностью. Именно из-за этого в начале я боялся тебя потерять.

— А теперь не боишься?

— Боюсь, — признался эльф, — но не из-за этого. Мне больше не грозит сумасшествие, но с тобой я обрел ту гармонию, которую не чувствовал ни с кем другим. Ту, которую мы потеряли из-за меня перед праздником сердца зимы.

— Все-таки из-за тебя?

— Да. Но я не думал, что так получится, не представлял, что сделаю тебе настолько больно. Я ведь тоже когда-то в молодости проходил через все это, и теперь понимаю, как тебе сейчас непросто. Когда в парке я увидел Анли, это всколыхнуло давно забытые боль и надежду, но я не мог позволить себе погрузиться в них, ведь мы должны были продолжать участвовать в мероприятиях. Пришлось загнать их глубоко внутрь, подавляя отстраненностью. Поскольку внешне я продолжал вести себя как обычно, а ощущать меня ты стала иначе, то почувствовала диссонанс, который вызвал беспокойство.

— Да, ты что-то о нем уже говорил, — припомнила я. — Неужели ты все время такое чувствуешь?

— Как тебе сказать, — задумался Тэль. — Несмотря на то, что я довольно сильный эмпат, обычно ощущаю только эмоции тех, с кем общаюсь в этот момент, изредка еще и тех, кто находится неподалеку, если сама эмоция достаточно сильна. Со временем к этому привыкаешь и начинаешь воспринимать как своеобразный инструмент. Совсем другое дело, когда речь идет о личных взаимоотношениях.

— То-то на тебя отбор невест такое сильное впечатление произвел, — хмыкнула я.

— Вот именно. Ночью, когда остался один, я дал волю эмоциям и понял, что сойду с ума, если не пойму, что это было. Пошел туда, где видел Анли, осмотрел все, проверил магический фон, подозревая, что это могла быть иллюзия, но так ничего и не обнаружил. Когда вернулся во дворец и увидел тебя на веранде, решил попробовать отвлечься. Но ты была не в настроении, а я не готов обсуждать то, что со мной творилось. В тот момент не готов. И тогда я закрылся, в том числе и разорвав нашу эмоциональную связь. Потом было несколько дней метаний, злость, когда понял, что это не она, а когда ты привела ко мне Ланти, я почувствовал, что с тобой что-то не так. Сильно не так. Ты не захотела разговаривать, избегала моих прикосновений, отказалась поужинать вместе, хотя потом мне доложили, что заходила поесть на дворцовую кухню в Мириндиэле. Я надеялся поговорить в выходной, но ты не пришла, а твой телохранитель врал мне в глаза, вернувшись из Новограда.

— Не наказывай его, пожалуйста. Это я попросила, — вскинулась я, поняв, как подставила Черного доктора.

— Я и не думал, — улыбнулся Тэль. — Тебе с ним очень повезло, как и мне с Вейлером. Они оба видят в нас не только объекты охраны, но и живых эльфов. То есть эльфа и человека.

— Мне повезло с тобой, — на миг я теснее прижалась к любимому. — Мне плохо без тебя, Тэль. Особенно если ты рядом, но не со мной.

— Мне без тебя тоже. Поэтому я был готов на все, чтобы пробить сковавшую тебя сферу отчуждения. Поначалу хотел публично встать на колени и попросить прощения, но потом понял, что тогда ты просто развернешься и уйдешь. Решил здесь попробовать. Но если хочешь, могу повторить публично, хоть во дворце, хоть в академии, хоть перед всем Мириндиэлем или Новоградом.

— Не хочу, — покачала я головой. — Лучше побудь со мной еще немного. Мне так хорошо сейчас.

— Может, пойдем к тебе домой? Проведем эту ночь вместе. Или у тебя домашние задания не сделаны?

Домашние задания были не сделаны, но я решила, что как-нибудь выкручусь, и вместе с любимым ушла в столицу эльфов. Почему-то мне казалось, что это крохотное безрассудство будет для него ценнее любых признаний.

— Тэль, а правда, что в этом году эльфийская команда в турнире участвовать будет? — поинтересовалась я, удобно устроившись под боком у любимого на диванчике в гостиной.

— Да. Вот только откуда ты об этом знаешь?

— Лирен сказал. Меня Лидеры к себе позвали.

— И ты согласилась? — в голосе эльфа послышалось напряжение.

— Нет. То есть ему я сказала, что подумаю, но на самом деле не собираюсь к ним идти. В этом году на турнире снова будут Юные маги, во всяком случае мы это планируем. Я уже официально в их составе на академическом. Или это тоже неприемлемо?

Я напряглась, ожидая ответа. Ребят подводить очень не хотелось, но и создавать политические проблемы тоже. Сколько все-таки сложностей с этим статусом будущей владычицы.

— Ну почему же, Юные маги — команда академии, ты в ней учишься, да и вряд ли вы сможете претендовать на достаточно высокое место.

— Почему это⁈ — возмутилась я, хотя и понимала, что Лидерам этого года мы однозначно не конкуренты, как и эльфийской команде. Но за третье-то место побороться мы сможем.

— Вместо дара теперь будет теоретический этап, — пояснил эльф. — И далеко не такой простой, как на академическом турнире.

— Ну и что? У нас, между прочим, Кайден в команде.