— Что с ним? Где он? — страх за любимого буквально сковал меня, не давая пошевелиться.

— У себя. И физически он в порядке, но вот морально…

— Что случилось?

— Магистр Милиниэль умирает. Он стабилизировал Владыку перед портальным переходом, чтобы исключить риск, а сам… Необратимый распад ауры. Думаю, Солиентэль винит себя в случившемся. А ведь они с магистром были чуть ли не друзьями.

Я подумала, что нужно попытаться как-то утешить Тэля, да хотя бы просто быть рядом в такой момент, но вместо этого зачем-то развернулась и пошла по коридору обратно. Эрлорд проводил меня непонимающим взглядом. Да я и сама ничего не понимала.

Усилием воли остановилась и повернулась к апартаментам, но дверь так и не открыла. Постояла некоторое время, прислушиваясь к себе. Почему-то мне не хотелось туда идти, зато очень хотелось развернуться налево. Что это? Очередной приступ предчувствия? Кстати, похоже чем-то на то, как я Элтара с ребятами в лабиринт дворцовых дорожек завела. Ладно, хуже не будет, посмотрим, куда меня так тянет.

Прислушиваясь к себе, я через некоторое время остановилась у дворцового телепорта. Мне нужно куда-то отправиться? Но почему тогда я пришла сюда, а не к порталу в апартаментах? Он ведь был ближе.

Телепортист вопросительно смотрел на меня.

Или это потому, что я не знаю, как попасть туда, куда ведет меня странное ощущение? Но почему не к Тэлю? Он бы помог. Или он не захотел бы, чтобы я туда отправлялась? Да что ж такое… Стою тут как дура…

— С вами все в порядке? — уточнил эльф. — Может быть, нужно в больницу?

Как только он это произнес, я почувствовала, что именно туда мне и нужно, хотя по-прежнему не понимала зачем, и кивнула. Телепортист настроил переход, и я вышла в холле второго этажа лечебного заведения. Ну и куда дальше? Со мной вроде бы все в порядке, других лечить я не умею. Так зачем я здесь?

Мимо прошли двое понурых эльфов.

— Это конец. Он уже даже в сознание не приходит. Какого врача теряем, какого эльфа!

— Да погоди ты его в свет творения отправлять. Говорят, сам Владыка лично им занимается.

— А толку? Распад ауры уже необратим.

Распад ауры? Владыка лично занимается? Милиниэль!

— Стойте. Подождите! — бросилась я к эльфам.

— Владычица⁈ — изумились те.

— Где мне найти Милиниэля? Хочу его проведать.

На меня посмотрели еще более удивленно, но дорогу объяснили. Я поднялась на третий этаж и направилась к манипуляторной, представлявшей собой что-то вроде магической операционной. Перед входом в рабочую зону дежурил молодой эльф, который вежливо попросил меня пройти в зону наблюдения. Это оказался узкий балкон со стульями, на который вела неприметная лестница. От рабочей зоны он был отделен прозрачным защитным полем, которое становилось видимым только при прикосновении.

В центре основного помещения находилось что-то вроде высокой постели, а не стол, как в наших операционных. Вокруг лежащего на ней эльфа суетились трое других. На крайнем стуле в зоне наблюдения, размазывая слезы по лицу, сидел эльфенок лет двенадцати на вид, совсем еще мальчишка.

— Отец? — с сочувствием спросила я.

— Нет. Но он мне больше, чем отец, — всхлипнул тот. — Магистр меня к себе взял и учить начал, когда я в академию поступить не смог. Он говорит, что у меня талант, и нельзя дать ему пропасть.

— А почему в академию тогда не взяли?

— Я читать не могу. Не получается. Совсем. Это болезнь такая.

— И что с тобой теперь будет?

— Да какая разница, что со мной будет? — всхлипнул он. — Я не хочу, чтобы он умирал. Почему они мне не верят?

— Что ты его ученик? Ну, сюда же тебя пустили…

— Что я могу его спасти!

— Что⁈

— Я придумал новый способ, как можно ауру восстанавливать. Когда мастеру объяснил, он сказал, что это настоящее чудо и нужно его обязательно внедрять, а на утро за ним пришли, и теперь он умирает, а мне никто не верит.

— Что за способ?

— Как я вам объясню? Вы же человек, а люди с аурой работать не могут.

— Ты уж постарайся. Возможно, я единственная, кто готов тебе поверить.

Мальчишка снова всхлипнул и принялся рассказывать. В основе метода оказались некие эрландские кружева, которые мастерски плела его бабушка, пока была жива. И хоть это занятие считалось чисто женским, маленький ребенок старательно повторял за взрослыми, не препятствовавшими его неумелым попыткам. Научиться не научился, но кое-какие основы знал и начальную канву делать умел. Вот именно такую канву он и создавал внутри поврежденной ауры. Ведь обрыв только назывался обрывом, а по сути являлся распадом каналов. Канва останавливала разрушение и являлась основой, по которой заново начинали виться энергетические артерии, как плющ по садовой решетке.

Я думала недолго. Если все остальные способы оказались бесполезны, нужно использовать даже самый призрачный шанс. Хуже, судя по всему, уже не будет.

— Идем, — взяв мальчишку за руку, потянула я его к лестнице.

— Не разрешат, я как только их не уговаривал, — вздохнул эльфенок, но покорно пошел со мной.

Я, не слушая возражений стоящего на входе молодого врача, вместе с мальчишкой зашла в рабочую зону манипуляторной.

— Будущая владычица? — нахмурился один из эльфов. — Вам нельзя здесь находиться.

— Как его состояние? — требовательно поинтересовалась я, проигнорировав предыдущую реплику.

— Критическое. Вряд ли он доживет до завтрашнего дня.

Пальцы мальчишки, которого я все еще держала за руку, судорожно сжались. Я понимала, насколько ему сейчас больно и плохо.

— Что можно предпринять?

— Все, что могли, мы уже предприняли.

— Тогда отойдите от него.

— Что?

— Отойдите в сторону, — велела я значительно жестче и подвела эльфенка к его учителю. — Начинай с рук. Сейчас ему как никогда нужно чудо, о котором ты говорил. Всю ответственность я беру на себя.

Врачи смотрели на дрожащими пальцами водящего над рукой пациента ребенка хмуро, но молчали. Видимо, тоже понимали, что хуже все равно уже некуда, а ссориться с будущей владычицей вовсе не то же самое, что выставлять за дверь безродного пацаненка.

Время шло, мальчишка успокоился и выплетал свои кружева на ауре сосредоточенно и довольно ловко. Закончив с правым предплечьем, он вопросительно посмотрел на меня.

— Получается?

— Да. Но у меня энергии только на второе предплечье хватит. Можно потом вашу оплетку взять?

— Она пустая, но я сейчас попробую залить. Если что, решим с кристаллами, продолжай.

— Мне нужно обновить стабилизирующие заклинания, — вмешался в разговор один из эльфов.

— Обновляйте. Или для этого что-то нужно?

— В этот момент с аурой работать нельзя.

— Передохни немного, — ободряюще улыбнулась я эльфенку. — Тебя как зовут-то?

— Ирластиниэль. Ирлас.

— А меня Таль.

— Не похожа ты на росинку, — скептически осмотрел меня мальчишка.

— Ну извини, — развела я руками.

Пока мы болтали, один из эльфов подошел к пациенту и начал водить руками над выплетенной Ирласом канвой.

— Это невероятно, — едва слышно произнес он. — Распад на руке полностью прекратился.

— Что? Вы уверены⁈ — обступили его остальные.

— Молодец, теперь все будет хорошо, — обняла я гордо взирающего на врачей эльфенка. — Но работы предстоит много. Ты можешь научить еще кого-нибудь?

— Могу попробовать, — пожал плечами тот. — Смотрите, как я делаю, если что-то непонятно, спрашивайте.

Я не стала и дальше мешать врачам, отправившись порадовать Тэля. Больше никаких странных ощущений или желания идти только в определенную сторону у меня не было, а значит все, что было нужно, я уже сделала. Надеюсь, этого будет достаточно, чтобы спасти Милиниэля. Не так много на свете эльфов, которых Тэль считает друзьями.

Когда дошла до апартаментов, Владыка сидел в своем кабинете, закрыв лицо ладонями.

— Таль? — он опустил руки, и я увидела осунувшиеся лицо с запавшими от усталости глазами. — Ты в порядке? Тебя врачи осматривали?