Тот чуть повернул голову, увидел знакомое помещение, обошедшего стол доктора и застонал:

— Зачем? Алан, ну зачем? — мужчина обреченно уткнулся лбом в столешницу. Голос его был сиплым и говорил он явно с трудом.

— Что «зачем»? — зло переспросил доктор. — Зачем я делаю свою работу? — Он обхватил ладонью горло пациента, и начал что-то бормотать вполголоса.

— Я же не смогу еще раз, — очень тихо, но уже почти нормальным голосом, проговорил Кайден. — И жить так тоже больше не могу.

— Ну, знаешь! — возмутился Алан. — Вчера ты мне записку передаешь с просьбой параметры из медкарты для противозачаточного амулета выписать, а сегодня жить не хочешь. Что такого судьбоносного могло случиться за одну ночь?

— Не за одну, — поправил доктора пациент. — Хотя нет, теперь за одну, просто началось все раньше. Еще в прошлом году я хотел уйти из академии и… — он на несколько секунд замолчал, негромко закончив, — уйти. Невыносимо осознавать себя беспомощным калекой, когда другие создают и вершат. Таврим тогда уговорил остаться еще на год, хотя я считал, что академия прекрасно проживет и без меня.

— И сейчас так считаешь? — усмехнулся Алан.

— Последнее время мне казалось, что все не так плохо. Я почувствовал, что еще многое могу…

— И что изменилось со вчерашнего дня? — продолжил допытываться Алан.

— Все. Паршиво чувствовать себя полным ничтожеством, не способным защитить женщину, с которой пришел на бал. Еще вчера днем мне казалось, что в жизни есть смысл и за один вечер я лишился всех иллюзий и даже врага.

— Это ты о чем? — окончательно запутался в рассуждениях завуча доктор.

— Знаешь, каждый из нас нашел в этой девчонке что-то свое. Элтар семью, Таврим адепта своей мечты, Лисандр и тот наконец-то поверил в себя, подобрала же слова. А я нашел в ней то, чего мне так не хватало все это время. Случайно сказанная фраза и я вдруг действительно понял, кем Таль стала для меня — «лучшим врагом», тем с кем я соперничаю на равных, и кто будет бороться до конца.

— Ну да, первокурсница тебе конечно ровня, — скривился Алан. — Кайден, а ты часом в нее… — настороженно покосившись на меня, закончить фразу он так и не решился.

— Скажешь тоже, — фыркнул пациент заметно отживев. — Знаешь, Таль чем-то похожа на лучик света… Тоненький, едва заметный, не способный разогнать тьму, но дающий призрачную надежду. И ты поднимаешься и делаешь шаг и еще один и еще, чтобы узнать, что выход все же есть, как бы далек ни был путь до него…

— Да вы в этот выход уже лбом уперлись! — наконец обрела я дар речи. — И вообще, куда это вы меня опять сплавить пытаетесь? Не уйду, вам со мной еще семь лет мучиться!

Кайден попытался обернуться, резко сев, но не рассчитал и чуть не свалился со стола, после чего вынужден был закрыть глаза и снова лечь, на этот раз на спину.

— Ты что здесь делаешь? — зло спросил он.

Мне бы тоже не понравилось, если бы он такие высказывания о себе из моих уст услышал.

— Успокоительное пью, — буркнула я, ставя на тумбочку позади себя давно опустевший стакан.

— Между прочим, именно ей ты обязан тем, что все еще жив, — внес ясность Алан, — это она тебя принесла.

— Вот уж спасибо, -не обрадовался этому факту Кайден. — Зачем тебя вообще ко мне понесло?

— Да уж не для того чтобы на предсмертные конвульсии смотреть! — психанула я. — Что на вас нашло?

— А ты уже забыла, что произошло вчера? — разозлился мужчина.

— Подумаешь, толкнули вас один раз, — несколько смягчила я, помня, насколько доктор Алан любит поболтать. — Вы нас и не так на практике гоняете.

— Я не об этом, Таль, — покачал головой мужчина. — Он ведь правильно все сказал. Я теперь настолько жалок, что об меня даже руки марать не стоит. А если бы это не было недоразумением, и дальше он ударил тебя? Я ведь ничего не смог бы ему противопоставить.

— Ну, знаете, ему и Элтар ничего противопоставить не смог бы.

— Ты ведь понимаешь, что я говорю не об этом, — отвернулся завуч. — Просто представь себя на моем месте.

— Не хочу, — честно призналась я. — Такого врагу не пожелаешь. Только Тэль не хотел вас оскорблять, он совсем другое в виду имел.

— Ну откуда тебе знать, что он имел в виду?

— Он сам сказал. Я, между прочим, из-за этого танец испортила, — недовольно посмотрела я на завуча.

— Ну да, танец это очень важно, — криво усмехнулся Кайден.

— Для меня важно.

— Таль, а действительно, зачем ты к Кайдену пошла? — прервал наш диалог Алан.

— А, точно, — спохватилась я и достала из кармана слегка помявшуюся записку. — Это вам Тэль передал.

Завуч настороженно посмотрел сначала на протянутый мной лист, потом на меня, но записку все же взял. Он прочел несколько строк, неверяще поднял взгляд, снова опустил в записку, зажмурился, потряс головой и перечитал заново.

Я с любопытством наблюдала за его реакцией, но к тому, что произошло дальше, все же оказалась не готова. Завуч рванулся в мою сторону, то ли спрыгнув, то ли все-таки свалившись со стола куда-то под ноги. У меня на активное приближение этого типа была выработана однозначная реакция — я оказалась в абсолютнике на тумбочке и с поджатыми ногами. Забытый там стакан со звоном разбился о каменный пол.

— Вы чего кидаетесь⁈ — возмутилась я, когда прошел первый испуг.

Мужчина ничего не смог ответить. Он свернулся прямо на полу в позу эмбриона, губы его дрожали, дыхание было прерывистым, с какими-то судорожными всхлипами, в уголках глаз едва заметно блеснула влага.

— Что там написано? — забеспокоилась я.

Алан отобрал зажатую в кулаке Кайдена записку, но по-эльфийски, как и я, читать не умел.

— Что в записке? — строго потребовал он ответа от пациента.

— Алан… — мужчина посмотрел на доктора такими счастливыми глазами, что я сразу успокоилась. Просто потрясение от новости оказалось слишком сильным, а в целом все должно быть в порядке.

— Так, ясно, ничего толкового ты не ответишь, — сделал закономерный вывод доктор. — Сейчас я тебя усыплю и проведу полную диагностику…

— Нет, — шарахнулся от него Кайден. — Мне через два часа встречу назначили. Алан, мне каналы восстановят!

— Ты это серьезно? — опешил доктор.

— Да, эльфы это могут, — подтвердила я. — Только там как про два часа написано? А то, скорее всего, это от того времени, когда меня послали, а больше часа уже прошло

— Что? Тогда нужно уже собираться, — засуетился завуч, осматривая себя. — Алан, ты можешь мне ссадины быстро зарастить?

Доктор ничего не ответил, но взял Кайдена за запястья и начал читать заклинания, потом и с шеей что-то сделал, убирая след от веревки.

— Все, — минут через пять сообщил Алан. — Как полностью отработает, само слетит, а вот помыться тебе не помешает.

— Да, конечно, — согласился Кайден и вопросительно посмотрел на меня. — Здесь подождешь или домой со мной пойдешь?

При упоминании его дома, я вздрогнула. Перед глазами снова встала страшная картина.

— К себе домой пойду, — решила я. — Вы же у Элтара по ауре прописаны?

— Конечно, но стоит ли терять время? Нам во дворец нужно будет подойти?

— Не нам, а вам и не во дворец, а к Элтару, — поправила я. — Тэль туда придет.

— Хорошо, — кивнул завуч, — я быстро. Таль, спасибо за то, что просила за меня. И за сегодня… Страшно даже подумать о том, что ты могла прийти на несколько минут позже. Можешь считать, что у меня перед тобой двойной долг жизни.

— И что это значит? — поинтересовалась я у Алана, когда Кайден спешно покинул лазарет.

— Тебе виднее, что и у кого ты просила, — пожал плечами доктор.

— Что такое двойной долг жизни? — уточнила я.

Доктор посмотрел удивленно, но потом вспомнил, что я призванная и пояснил.

— Если человеку спасают жизнь, у него появляется долг жизни. Долг считается погашенным, если спасти в ответ или оказать жизненно-важную услугу по просьбе спасителя. А двойной долг жизни возникает, если тебя дважды спасает один и тот же человек. Такой спаситель имеет право потребовать, чтобы спасенный расплатился своей жизнью.