Главная проблема заключалась в том, что каменную дорожку и так нелегко найти, а если начинать искать где попало, можно не найти совсем. Пройдя вдоль городской черты и постояв у двух соседних одинаково показавшихся мне знакомыми проходов, я двинулась к берегу. Разувшись и закатав штаны, зашла на три шага в воду и начала внимательно ощупывать дно босыми стопами, медленно продвигаясь вперед. Когда вода дошла уже до колена, и я думала поворачивать обратно, дно начало повышаться и еще через несколько шагов под ногами оказалась знакомая твердость присыпанного песком камня. Дорожка вела в обе стороны, так что с проходом я не угадала.

Оглянувшись на город, запомнила свое расположение и пошла вперед. Ноги старалась ставить осторожно — повторять вчерашнее купание в одежде не хотелось. Остров встретил меня шелестом листвы и теплым порывом ветра. Знакомая тропинка ожидаемо вывела на поляну с небольшим водопадом. Тэль сидел все на том же камне, но на этот раз лицом ко мне.

И только увидев его, я вдруг осознала, что меня сюда никто не звал. Более того, вчера мне прямым текстом сказали, что сюда никто не ходит. Я замерла на краю поляны, не зная как быть.

— Я рад, что ты пришла, — значительно окрепшим голосом поприветствовал меня эльф. — И ты замечательно танцевала вчера.

— Так все же это ты был на балконе, — обрадовалась я не столько подтверждению догадки, сколько тому, что меня не прогнали.

— Да. Но откуда ты знаешь? Ты не могла меня видеть, я был под заклинанием, а разница в уровнях слишком велика.

— Я сама не знаю, что я видела. Просто какое-то движение, как будто мелькнул темный балахон.

Тэль задумался, чуть склонив голову на бок.

— Понял — занавесь, — через несколько минут сообщил он.

— Какая занавесь? — опешила я.

— На балконе проходы завешаны темной тканью. Вот ее движение ты и увидела, когда я уходил. Невидимость ведь не делает меня бесплотным. Но все же приятно, что ты подумала обо мне.

— Да я все время о тебе думала, пока танцевала. Это ведь ты меня научил. А невидимость — это какого уровня заклинание?

— Шестнадцатого.

— Ого! — выпучила глаза я. — А какой же у тебя уровень?

— Восемнадцатый.

— А резерв?

— Тебе зачем? — подозрительно поинтересовался эльф.

— Сравню с Элтаром и буду знать, к чему стремиться.

— Не скажу. Стремись к недостижимому, а мне лучше расскажи, понравился ли тебе бал.

— Понравился. Особенно когда я сообразила, что на два танца можно к фуршетному столу прятаться. А то у меня уже фантазии не хватало, чтобы господам эльфам отказывать так, чтобы и не обидеть, и не признаться, что только первый танец знаю.

— Будем учить второй?

— А можно?

Тэль встал и протянул мне руку.

— Этот танец сложнее, но можем попробовать.

— У него тоже есть какой-то смысл?

— Конечно. Инавар — танец жизни, с ее разлуками и встречами, радостями и печалями, взлетами и падениями. Каждый думает о чем-то своем, и у каждого этот танец получается чуть по-разному, хотя канва у всех одна. Нельзя прожить чужую жизнь, прочитав о ней в книге, но и твою жизнь не может прожить кто-то другой.

— Этот танец тоже нужно чувствовать, а не просто танцевать, да?

— Да. Можно и просто танцевать, но это будет не совсем тот танец.

— Я уже поняла это.

Мы снова стояли в центре поляны, и на этот раз Тэль показывал и рассказывал значительно больше про каждый элемент. Прежде чем пытаться сделать его, мне предлагалось вспомнить что-то, вызывающее определенные эмоции: тревогу, разочарование, душевный подъем, радость, страх, печаль и множество других. Когда мне казалось, что я нашла подходящее воспоминание из своей жизни, я пыталась исполнить элемент. Иногда Тэль меня останавливал, говоря, что это не то. Иногда приходилось повторять множество раз одно и то же, добиваясь совпадения физических движений с духовным наполнением. Эльф считал, что этот танец будет тяжело даваться мне из-за небольшого пока жизненного опыта.

Когда нужно было вспомнить самый страшный момент, я задумалась. Мастера Кайдена и нападение Лэйра отвергла сразу. Первого я уже давно не боялась, в чем-то даже уважая, а второго не успела толком напугаться и скорее презирала. То, что меня собирались отчислить из академии, затерлось воспоминаниями о хороших отношениях с ректором и его доверии. Нападение в ночном лесу? Да, оно было страшным, но я смогла дать отпор даже тогда, а сейчас смогла бы и подавно. И тогда я вспомнила, как вампир принес умирающего Элтара, а я ничем не могла помочь другу.

Шаг назад, руки скрещиваются ладонями перед лицом, и я смотрю поверх них на Тэля, а вижу своего израненного друга.

— Что же ты пережила, девочка? — удивленный и растерянный эльф подошел и, обхватив своими руками мои ладони, опустил их так на уровень груди.

— Беспомощность.

— Так вот чего ты боишься. Это правильный страх для мага. Так должно быть, — с минуту он стоял рядом и продолжал удерживать мои руки, прежде чем предложил: — Продолжим?

Следующее затруднение вызвал у меня самый счастливый момент в жизни.

— Тэль, а это обязательно момент во времени должен быть или просто что угодно, просто чтобы я от этого была счастлива?

— В принципе, что угодно. Расскажешь?

— То, что я в этом мире.

— В смысле то, что ты вообще родилась? — не понял эльф.

— Нет. То, что меня сюда заклинанием затянуло. Мне даже представить страшно, что я могла остаться в своем мире и никогда не стать магом. То, что я попала сюда, то, что мне разрешили поступить в магическую академию, то, что с нами возится Элтар и даже моя вражда с завучем, это не просто счастье — это чудо, на которое я не могла даже надеяться.

— Ты не из этого мира? — недоверчиво уточнил Тэль.

— Да. Это плохо?

— Нет, это замечательно! — подозрительно сильно обрадовался мой знакомый. — То есть это для меня очень важно. Извини, я не хотел бы пока об этом рассказывать.

— Ну не хочешь и не надо. Если интересно, могу про свой мир рассказать. Надо же мне тебя хоть как-то отблагодарить.

— Устала? Может перерыв сделать?

— Нет, давай сначала с танцем закончим.

— Давай. Опустишь в воду ноги, и пока она снимает усталость, расскажешь мне что-нибудь.

Мы разучивали танец еще часа полтора. Я под конец действительно сильно устала и не только физически, но и эмоционально. Благоприобретенная упертость не позволяла отступить, так что Тэль сам решил, что на сегодня хватит и увел меня отмокать в водной чаше. Для удобства сидения на берегу он наколдовал что-то вроде полупрозрачного кресла, заслужив мою искреннюю благодарность.

— Так про что тебе рассказать?

— А что ты знаешь? — встречно поинтересовался эльф.

— Поверхностно — очень многое. У нас там были телевизоры. Это такие приспособления, которые показывают что-то, что происходит далеко.

— Магия? А почему ты не могла стать магом?

— Нет, — покачала я головой, — это не магия, это техника. В одном месте человек при помощи устройства записывает на накопитель информации то, что происходит вокруг. Потом этот накопитель вставляют в еще одно специальное устройство, и оно передает изображение на приемники — те самые телевизоры.

— Но ведь это и есть магия.

— Нет. Там без устройств в принципе нельзя, а магия — это вот как ты мне кресло сделал — только собственными усилиями.

— Хм, — задумался Тэль. — А можешь мне показать свой мир?

— Как?

— Иллюзию создай.

— Я еще не умею, но обязательно научусь и потом покажу.

Тэль сидел на камне и молча смотрел на меня, опершись подбородком на переплетенные пальцы рук и о чем-то глубоко задумавшись.

— Мне, наверное, пора, — осторожно намекнула я.

— Да, скоро уже обед. Вы опять с юным повелителем на занятия пойдете?

— Да, а ты откуда знаешь?

— Я все знаю.

— Ты случаем не бог?

— Кто? — заинтересовался Тэль.

— В другой раз расскажу. Спасибо за танец и за то, что не прогнал. У тебя замечательный остров.