Все пять попаданий щит выдержал.

— Теперь снова пятьдесят восьмой, — предупредил он.

Но теперь это было уже не страшно. Я сосредоточилась, пытаясь еще больше сконцентрироваться на щите, но при этом будучи уверенной, что если не смогу удержать его, ничего критичного не произойдет.

И щит устоял. И еще раз. А вот на третий раз меня все же пробили и отправили отдыхать на скамейку. Из остальных дольше всех и на этот раз продержалась соседняя пара Янисар–Рамина. Не знаю, что там думал отец Яна, а я друзьями гордилась.

После еще одной небольшой медитации мы до конца урока освоили на практике несложное заклинание «Светлячок», представляющее собой небольшой светящийся шарик, и наконец-то выяснили, почему в комнатах адептов нет света. Предполагалось, что это будет способствовать развитию магических способностей, поскольку вечерами придется делать таких вот светлячков.

Последним уроком сегодня была физическая подготовка, но я на нее не попала.

— Адептка Наталья, проследуйте с нами в мой кабинет, — приказал ректор, как только мастер Кайден нас отпустил.

Я решила, что это связано с происшествием начала прошлой декады, но ошиблась. Когда герцог Устиец, распрощавшись с архимагами, ушел в портал, Лисандр начал с похвалы:

— Поздравляю, Таврим. Это самая перспективная группа за последнее столетие. Теперь я понимаю, почему вы за них так боролись. Наталья, то, что вы преуспеваете в магии, я уже видел, а как у вас дела в целом?

— Все хорошо, спасибо, господин Лисандр.

— Я в курсе, что у вас были проблемы с мастером Кайденом. Они разрешились?

Врать не хотелось, вмешивать королевского архимага в нашу маленькую войну тем более.

— Нет, но мы разберемся сами.

— Боюсь, вы плохо представляете, кто такой мастер Кайден, — покачал головой гость академии. И прежде чем ректор успел предупредительно окликнуть его, сообщил: — Он архимаг.

Таврим устало закрыл лицо, а я решила, что это самый удобный момент раскрыть перед ним карты. Ректор, безусловно, заслуживал доверия, да и королевский архимаг беспокоился обо мне, пусть даже и как об эксперименте с обучением призванной в магической академии.

— По трем направлениям, — добавила я. — Имеет ограничение по использованию заклинаний выше пятого уровня, в связи с чем и не носит свой медальон. Покалечился, удерживая портал во время катастрофы.

— Элтар не имел права этого рассказывать, — сухо и зло сделал ректор ошибочный вывод об источнике моей осведомленности.

— Про архимага по трем направлениям?

— Про то, что случилось с лучшим из нас, — раздраженно ответил Лисандр.

— А он и не говорил, мне это приснилось. Я долгое время не верила сну, наяву все казалось бредом. Но постепенно мелкие оговорки и кусочки информации начали подтверждать правдивость того, что я видела в самом начале моего пребывания в этом мире. Оставалась последняя нестыковка. У мастера Кайдена русые волосы, а во сне у стоявшего спиной ко мне мужчины были темные волосы до плеч. Я воспользовалась моментом и спросила у мастера, была ли у него триста лет назад такая прическа. Он очень удивился вопросу, но подтвердил. Однако, господа, мне не хотелось бы, чтобы о моей осведомленности стало известно мастеру Кайдену.

Архимаги пораженно молчали. Наконец Лисандр подвел итог их общим размышлениям:

— Вы поразительно быстро освоились в нашем мире.

— Мне здесь нравится.

— Наталья, у меня будет к вам личный вопрос, — продолжил королевский архимаг, резко меняя тему. — В каких отношениях вы состоите с Элтаром?

— И вы туда же⁈ — вот от кого я подобного не ожидала, так это от двух почтенных магов.

— Нет-нет, я не имею в виду ничего предосудительного и вообще это ваше с ним личное дело… Но мне важно понимать, в каком статусе вы находитесь в его доме. В последнее время он сильно изменился, хотя правильнее будет сказать наоборот — он становится прежним. Возможно, это как-то связано с вашим появлением в его жизни.

— Очень может быть. Как мне кажется, архимаг Элтар — очень семейный человек, и сложившаяся вокруг зона отчуждения его угнетала. Мы воспринимаем друг друга примерно как не слишком близкие родственники. Как если бы он был мне двоюродным дядюшкой, с которым никогда не общались, а я приехала издалека учиться и поселилась у него в доме. Хотя, конечно же, никаких родственных связей у нас быть не может. Я приношу ужин, готовлю завтрак, выполняю мелкие поручения из разряда «отнеси», «принеси», «помешай вот это вон тем под мой счет». Утром мы вместе делаем разминку, правда, вместе — это сильно сказано, я бы от его комплекса упражнений умерла, а он еще и за мной приглядывать успевает и поправлять. Он с удовольствием временами возится с моими друзьями. Особенно ему Марек и Рамина нравятся. Надо было видеть, как они с малышкой в обнимку на диване спали — идиллия. Когда я первый раз увидела Элтара, у него глаза безжизненные были, погасшие. А теперь он как будто ожил…

— Вот об этом, в сущности, я и хотел поговорить, — перебил меня Лисандр. — На старших курсах вы будете проходить так называемое «Заклинание бессмертия». Сейчас я попробую упрощенно объяснить, в чем его суть.

Архимаг задумчиво потеребил бороду, и я рискнула высказаться еще раз:

— В общих чертах я в курсе.

— Да? — обрадовался маг. — Элтар рассказал?

— Нет.

Лисандр погрустнел.

— Дело в том, что около пяти лет назад он перестал применять это заклинание. И я прошу вас постараться уговорить Элтара возобновить его использование.

В комнате повисло молчание. Я пыталась уложить в голове новую для себя информацию.

— Мы все уже пробовали говорить с ним на эту тему, — пояснил ректор, — но не смогли повлиять на его решение. Это важно для нас не только потому, что он один из сильнейших архимагов, но в первую очередь потому, что он наш друг. Нас осталось очень мало, пришедших со старого континента. И если уйдет Элтар, это сломит остальных. Он всегда был самым сильным из нас по духу, буквально одержимым идеей вернуться к…

— К жене и дочери, — закончила я фразу после недолгой заминки Таврима. — Если вы все не смогли его уговорить, почему думаете, что это удастся мне?

— Мы… просто не можем не попытаться, — обреченно произнес Лисандр.

Я закрыла глаза, понимая, какую часть фразы он пропустил. Они уже ни на что не надеются, просто выполняют свой долг. Пойти к адептке, иномирянке, фактически нулю без палочки, для них, двух архимагов, это даже не жест отчаяния, это просто неумение сдаваться на милость обстоятельств.

— Почему он принял такое решение? — задала я самый важный в этой ситуации вопрос.

— Мы не знаем. Он никому ничего не сказал, а изменения стали заметны примерно год назад. Элтар отказался разговаривать на эту тему, заявив, что это его право и что наше мнение по данному вопросу его не интересует.

— Жестко, — заметила я.

— Он не любит, когда другие лезут в его дела.

— За все эти годы вы первая, кого он принял в своем доме.

— А как же Райнкард? — поинтересовалась я, помня слова архимага, что вампир его частый гость и у него даже одежда запасная в доме имеется.

— Вы с ним знакомы? — осторожно уточнил Лисандр.

— Поверхностно.

— И как бы вы могли его охарактеризовать?

— Красивый мужчина, верный друг.

— А вы в курсе, что он… эм-м… — замялся Лисандр, видимо, не желая меня пугать.

— И закомплексованный вампир, — дополнила я характеристику.

— В каком смысле — закомплексованный? — удивились оба архимага.

— «Я тварь, и меня все боятся!» — сделав трагическое лицо и патетически вскинув руку ко лбу, нараспев произнесла я.

— Но ведь так и есть, — решил просветить меня ректор.

— Если вы будете обзывать его тварью, я тоже вас как-нибудь обзову, — честно предупредила мужчину. — Причем так, что будет очень обидно, а сказать, что это неправда, не получится.

— Ладно, давайте не будем об этом. Вы попытаетесь уговорить Элтара?

— Он хочет жить, в этом я уверена. Но если, как вы говорите, решение было осознанным, любое давление со стороны только ухудшит ситуацию. Я ничего не буду вам обещать, господа. Возможно, я вообще не стану разговаривать с ним на эту тему, чтобы окончательно все не испортить. Но этот человек дорог мне, и я постараюсь сделать так, чтобы он изменил решение.