Зачет по физической подготовке в магической академии ничем особым от своего аналога в моем мире не отличался. Набор упражнений, которые следовало выполнить, и нормативы, за которые ставился положительный балл. Сдали его все без особых усилий. Все-таки маги не гвардейцы, у них физическая подготовка была не приоритетным направлением, и требований особо не предъявлялось.

А вот зачет по левитации проходил совсем иначе. Достаточно уже сказать, что принимать его, кроме мастера Эрха, пришли ректор, завуч и доктор Алан. На зачете давалась только одна попытка, и мастер сразу говорил, какой камень должен поднимать адепт. Начали с отстающих. И по мере того, как мы показывали результаты, лицо ректора становилось все более довольным, а Кайдена — растерянным. Когда дело дошло до Рейса, и ему велели поднимать четвертый камень, архимаг Таврим усомнился:

— Мастер Эрх, не стоит так рисковать адептами. Пусть лучше пока третий поднимают.

— Но они выполнили норму допуска, господин ректор, — осторожно возразил преподаватель.

— Пусть пробуют, если так в себе уверены, — вмешался мастер Кайден. — Маги должны уметь оценивать последствия своих действий и соизмерять свои возможности.

Прозвучало это как-то зловеще, но мы действительно выполнили норму и не собирались отступать. Рейс продержался полторы минуты, остальные еще больше. Я с трудом, но удержала все три. Выражение лиц ректора и завуча трудно было передать словами.

— А вы такую адептку брать не хотели, — припомнил ректор мастеру Кайдену.

Тот недобро сощурился.

— Я запрещаю Наталье в ближайшие пять дней переходить на следующую нагрузку, — впервые подал голос доктор Алан.

— Через пять дней нужно ваше присутствие? — уточнил у него мастер Эрх.

— Нет. Думаю, она не станет рисковать.

Я нервно закивала, подтверждая, что буду крайне осторожна.

Сдававшая зачет последней Рамина тоже продержала камень три минуты, но ей доктор ничего запрещать не стал. Она была невероятно сильным магом.

А еще сегодня после занятий было измерение резерва с корректировкой норм заливки и подведением итогов за весь месяц. На подведении итогов снова присутствовали ректор и мастер Кайден. Резерв у меня рос активно и на данный момент был вторым в группе, после Рамины. Ее резерв составлял уже пять с хвостиком ученических кристаллов. Это было почти столько же, как у части второкурсников, и темпы роста резервов у нас почти не замедлялись.

Уровень нам с Раминой намерили аж четвертый, большинству — третий и только Вадеру — второй. Мальчишка начал откровенно паниковать, будучи худшим в группе по большинству пунктов.

— Господин ректор, меня ведь не отчислят? — чуть не плача, спросил он.

— Нет, ваши результаты вполне допустимы для обучения, — успокоил его архимаг Таврим, — но если вы и дальше будете отставать от других, учиться с ними будет затруднительно и придется еще раз пройти программу первого курса со следующим набором.

Но больше всего меня поразил завуч.

— Традиционно в конце первого месяца я, как преподаватель практической магии, называю имя лучшего адепта, наиболее перспективного с точки зрения боевой подготовки. Именно тот, кого я назову, станет моим помощником на практических занятиях, — с самым довольным видом сообщил нам мастер Кайден. — Думаю, ни у кого не возникает сомнений, что это Наталья.

По-моему, удивился даже ректор, а я просто ликовала. Неужели я так легко победила, и завуч отказался от своей идеи заставить меня уйти? Может, он все-таки разобрался в ситуации с фаерболами? Хотя, какая разница? Главное, он признал, что из меня выйдет хороший маг!

После занятий сначала зашли в корчму отметить мой успех вкусным пирогом и морсом, потом я занесла ужин домой к архимагу, которого еще не было, и уже после этого устроились на бортике фонтана. Занимались сегодня ученическими кристаллами, обменяв уже имеющиеся на пустые емкости. После измерения резервов стимул к заливке стал еще значительнее. Эрин так и вообще готов был из кожи вон вылезти, только бы догнать остальных. В результате к тому моменту, когда мы собрались расходиться, Алир обзавелся еще двадцатью девятью кристаллами и расстался с пятьюдесятью восемью медными монетами, чем был крайне доволен.

Я, идя домой, снова и снова вспоминала слова мастера Кайдена. Мне было безумно приятно осознавать свою победу и одновременно не верилось в нее. И все же я ликовала: Кайден при всей группе и при ректоре признал мои успехи! Это было просто невероятно.

Архимаг встретил меня в прихожей, еще в парадной одежде, видимо, только вернувшись с очередного приема или совещания во дворце. Я с радостным криком «Элтар!» бросилась ему на шею, обнимая и собираясь похвалиться какая я молодец, чтобы он разделил со мной эту радость, но ничего сказать не успела.

Только что расслабленно стоявший мужчина буквально окаменел и стиснул меня руками так, что невозможно было вдохнуть. Я дернулась и попыталась возмутиться, но он накрыл мой затылок ладонью и впился в губы властным поцелуем. Никак не ожидая такого поворота событий, я на несколько мгновений растерялась, а потом просто утонула в нахлынувших ощущениях.

Не могу сказать, сколько времени это продлилось, но архимаг сам отстранился от меня, тяжело дыша. Сделал шаг назад, все еще придерживая вытянутыми вперед руками, словно опасаясь, что мы вновь окажемся слишком близко, и глядя какими-то сумасшедшими глазами.

— Таль, прости, я не должен… это не повторится… извини меня.

Я вообще не поняла, что это было. Поняла только, что все уже закончилось и никакого продолжения не предполагается.

— За такое не извиняются, — пробормотала я и, слегка пошатываясь то ли от избытка впечатлений, то ли от нехватки кислорода, ушла в свою комнату.

Вот теперь лежу и думаю. Это же надо так меня впечатлить, что до сих пор никак не отойду, а ведь уже минут десять прошло. Умеют эти многоопытные маги целоваться. Понять бы еще, что это на Элтара нашло и как мне теперь быть. В дверь осторожно постучали.

— Не заперто, — ответила я, но никто не вошел.

Я уже встала, чтобы подойти к двери и узнать, что случилось, когда из-за нее послышалось:

— Таль, не уходи, пожалуйста. Давай поговорим. Я все объясню, — пообещал архимаг и неуверенно добавил, — ну, или хотя бы попытаюсь.

Таки открываю дверь и, глядя ему в глаза, спрашиваю:

— А не прогоните?

И Элтар с облегчением выдохнул.

— Пойдем в кабинет, — попросил он.

Иду. Маг вошел туда первым и встал напротив висящего на стене портрета. Я обошла вокруг него и поразилась выражению лица, с которым мужчина смотрел на картину — столько тоски и нежности было в его взгляде.

— Это моя жена Милиэна. Я понимаю, что ненормально любить женщину, которую не видел уже триста лет, но ничего не могу с собой поделать. Просто не могу даже представить кого-то на ее месте.

— А почему вы живете один? Что случилось? Она ведь тоже маг, судя по медальону.

— Да, она очень хороший маг. Мы с ней были одними из инициаторов проекта с переселением и вместе готовили его несколько лет. А перед самым отбытием у нас родилась дочь. Я был счастлив настолько, что даже на некоторое время забросил дела. Но проект уже подходил к завершению, и откладывать его ради нас не стали бы. Мы решили, что я пойду сюда один, нормально обустроюсь, а через несколько лет, когда подрастет Лирая, они переедут ко мне. Пока же Милиэна уехала к своим родителям. Она у меня из известной семьи потомственных магов. А потом случилась катастрофа, и больше я ее не видел. Все эти годы я жил надеждой снова быть с ней.

Маг замолчал, продолжая разглядывать портрет своей супруги, а я смотрела на него, и мне было искренне жаль этого сильного мужчину. Лебединая верность и такая вот, как у него, патологическая семейственность — это гремучая смесь. Такие люди невероятно счастливы в браке, но и невероятно страдают в разлуке со своими любимыми.

— Я верю, что вы с ней встретитесь.

— Это нереально. Никто уже не верит, что удастся восстановить связь с другим континентом.