Встав на своем месте и таким образом снова привлекая внимание преподавателя, который за время моих раздумий вернулся к объяснению теории движения предметов различной формы, я запустила самолетик. Тот, как по заказу, заложил крутой вираж и геройски собирался пойти на таран лба Рейса, но парень ловко уклонился. Осторожно подобрав прилетевшую к нему игрушку, повертел в руках и вопросительно посмотрел на меня.

— Брось в мастера, — попросила я своего друга.

— С ума сошла? — предположил парень в ответ на мое неординарное предложение.

— Да он же легкий, ничего не будет, — безуспешно попыталась я его уговорить.

— Брось, я разрешаю, — вмешался мастер Эрх.

Рейс еще раз неуверенно посмотрел на меня и повторил продемонстрированное ему движение, отпустив самолетик в свободный полет. На этот раз траектория оказалась более плавной и закончилась аккуратным приземлением на стол перед Янисаром.

Заинтригованный преподаватель подобрал бумажную фигурку и поэксперементировал сам.

— Таль, ты хоть понимаешь, что только что сделала? — почти прошептал он.

— Э-э-э… ничего я не делала, ну, кинула самолетик на уроке. Давайте я вам отработаю как-нибудь. Это же просто дисциплинарное нарушение, — напугалась я.

— Ну о чем ты думаешь? — изумился мастер. — Ты только что эмпирически опровергла постулат, на котором больше двух тысяч лет базировалась вся наука о левитации, а говоришь о нарушениях дисциплины. Сегодня будет заседание ученого совета академии, нужно, чтобы ты обязательно на него пришла и сама это всем показала.

— Не нужно! — моментально отреагировала я.

— Почему? — откровенно удивился преподаватель.

— Там Кайден будет, — ответила и только потом сообразила, что забыла назвать завуча мастером.

Мужчина понимающе посмотрел на меня и вздохнул.

— Ладно, не ходи. Но я могу взять с собой то, что ты сделала, и продемонстрировать остальным?

— Самолетик? Да, конечно.

Мастер бережно подобрал бумажную фигурку и попытался пристроить в свою сумку так, чтобы не помять.

— Его с боков сложить можно, и он плоским станет, — посоветовала я, глядя со своего места на не особо успешные попытки.

— Покажи, — велел преподаватель, протягивая руку с самолетиком в мою сторону.

Подошла к нему, сплюснула отданную мне фигурку и аккуратно впихнула в его сумку между двумя книгами.

— Если плохо разложится, крылья ему руками наверх выверните, и нормально станет.

Преподаватель с нескрываемым восторгом переводил взгляд с меня на сумку и обратно. И я решила, что вряд ли выдастся более удачный момент, чтобы обратиться к нему с просьбой.

— Простите, мастер, а вы не могли бы научить нас пользоваться летунцом?

— Конечно, его на втором курсе проходят, обычно у всех хотя бы к четвертому курсу получается.

— Я имела в виду — сейчас. Очень хочется, — призналась я, жалобно глядя на преподавателя.

Тот посмотрел на меня, повернулся к остальным адептам и увидел еще двенадцать пар умоляющих глаз. В этом вопросе группа оказалась абсолютно единодушна.

— Ну, хорошо, — сдался мастер Эрх, — тех, кто сможет минуту удерживать восьмой камень, начну учить.

— А что это за восьмой камень?

— На левитационной площадке лежат камни разных размеров. Первый — самый легкий, он весит один килограмм, дальше вес растет. Восьмой камень весит пятьдесят килограмм. На них сбоку номера написаны.

— А у плиты архимагов какой номер? — заинтересовался Марек.

— Она без номера, ее адепты не поднимают. Самый большой камень имеет двадцатый номер и весит ровно тонну. Но даже его не все могут поднять к выпускному экзамену. Кстати, норма в одну минуту для шестого камня — это экзаменационный норматив окончания первого курса.

Адепты разочарованно загудели, теряя надежду на скорое обучение полетам. Я же для себя решила, что сегодня вечером попробую поднять заветный восьмой камень, вдруг получится. Со стулом-то у меня хорошо выходило, а тут всего минута.

Кое-как утихомирив группу, преподаватель до конца урока рисовал нам на доске различные траектории движения и диктовал их названия. Мне они казались угловатыми, но я решила, что лучше больше не выделяться, и молча записывала за мастером.

В перерыве между уроками вся группа обступила меня и начала клянчить еще один самолетик. Пожертвовав чистый лист, подробно показала, как и что складывать, после чего снова его разложила, и остальные под моим руководством обзавелись собственными летательными аппаратами из бумаги.

В результате вошедшая в класс мастер Лианила застала нас весело гоняющимися за летающими в плохо предсказуемых направлениях игрушками.

— Что здесь происходит? — поинтересовалась женщина, наблюдая, как мы спешно рассаживаемся за столы и раскладываем письменные принадлежности.

— Просто немного увлеклись новой забавой и не заметили, как закончился перерыв, — ответил за всех Янисар. — Просим простить нам эту оплошность.

— Ничего страшного, — сразу подобрела очарованная его манерами женщина.

И урок продолжился своим чередом, хотя самолетики многие оставили на краю стола — уж больно понравилась детворе эта забава. Медитация, как и всегда, прошла тихо и чинно, а вот после обеда все сразу ринулись в класс — продолжать экспериментировать с новой игрушкой.

Первым не просто кидать самолетик рукой, а управлять им при помощи левитации придумал Эрин. Он старался таранить запускаемые другими ребятами самолетики, сбивая их с траектории полета. В результате заметившая это Рамина протаранила его самолетик своим, и оба летательных аппарата упали на пол.

— Ты что творишь⁈ — возмутился мальчишка.

— Ты первый начал! — тут же напустилась на него малышка.

Безобидная забава грозила перейти в ссору, а возможно, и в потасовку, потому как мальчишки уже начали стягиваться к двоим зачинщикам.

— Так дело не пойдет, — попыталась я пресечь зарождающийся конфликт. — Давайте лучше соревнования устроим.

— Это как? — послышался нестройный хор голосов. Похоже, я приобрела авторитет уже среди всех одногруппников.

— Эм-м… Нам нужны ворота или еще что-то, через что можно пролетать. У кого какие идеи?

— Можно из учебников ворота сложить, — первым высказался Тарек.

— Или руки кольцом поставить, — изобразил Рейс.

— А еще перевернуть преподавательский стул и поставить углом на столе, — добавил кто-то у меня из-за спины.

Решили пока ограничиться воротами из учебников на крайних углах парт и перевернутым стулом. Перед створом этого самого стула был старт, и пролет под ним в конце считался финишем.

К соревнованиям первыми допустили Тарека и Марека, поскольку они между собой обычно были очень дружны, и проигравшему не так обидно будет. Соревнования даже смотреть было интересно, не то что участвовать. Ребята оказались равными по силе и финишировали вместе. Остальные опять чуть не перессорились, выясняя, кто будет следующими. Решили кидать жребий. Больше, правда, полетать никто не успел, поскольку закончилось время обеда, зато я успела научить всех играть в камень-ножницы-бумагу для бросания жребия.

За следующий перерыв успели полетать еще две пары, и остальные распределились в очередности, а я предложила, потренировавшись несколько дней, организовать соревнования с турнирной таблицей. Все горячо поддержали эту идею и, расходясь по домам и комнатам в общежитии, были полны решимости хорошенько подготовиться и обязательно выиграть турнир. Дети — они и есть дети, хотя, честно говоря, меня и саму зацепило.

Однако, у меня на сегодня была более важная задача — попробовать выполнить норму, установленную мастером Эрхом в качестве допуска к обучению полетам. Пообещав близнецам подойти на почту чуть позже, я сразу после занятий отправилась на левитационную площадку. Рассматривая камни на предмет наличия на них номеров, нашла все с первого по восьмой. Первый камень выглядел просто смехотворно маленьким, а вот восьмой, хоть и был размером с баскетбольный мяч, смотрелся вполне внушительно.