Она убрала ногу. Старлей поднялся, держась за плечо. Помог своим сержантам встать. Посмотрел на меня.

— Ты. Деспот. Я запомнил.

— Да мне похер, если честно. Радуйся, что я тебя не запомнил — надо иметь воистину стальные яйца, чтобы гавкать на Романова. Впрочем, недолго тебе ими звякать — ровно столько, чтобы доехать до фронта.

Девчонка подошла ко мне, протянула мой нож. Рукава у неё были порваны, на костяшках кровь, чужая.

— Хорошо метнул, — похвалила она. — Думала, не успеешь.

— Я тоже думал, — признался я.

Стерва хлопнула меня по плечу.

— Хорошая работа, Деспот. Ты нормальный. Захочешь к нам — милости прошу. Мы все видели, как ты рос над собой. И даже делали ставки, через сколько сломаешься.

— И кто выиграл?

— Никто. Думали, сбежишь, не выдержав нагрузки, а ты прошел до конца. Это мы уважаем. Не княжича Романова, а лейтенанта Деспота.

Я вытер нож о штаны и сунул в ножны.

— Договорились. Если решу, то сразу к вам. Отсиживаться в окопах или штабе не буду.

— Молодцы!

Майор выглядел как кот, нажравшийся сметаны.

— Этих, — кивнул он подбежавшему конвою на гренадеров, — подлечить и в карцер на сутки, чтоб протрезвели. А после обратно на передовую, в самый замес, как и договаривались. Подохнут, и не жалко. А вы свободны. Завтра пройдёте контрольный тест, затем поедете к месту службы.

Мы пошли к выходу с полигона. Сзади остались гильзы, лужи крови и бетонные блоки с пулями. Без магии. Только железо, грязь и злость.

Разом зашли в казарму. Я сразу в душ — смыть с себя грязь. Моя увольнительная быстро закончится, а сделать я еще ничего не успел. И, чую, придется нам с моими расстаться на неопределенный срок. Им тут еще минимум месяц куковать, тогда как мне пора на передовую. Держать Старшего мастера в тылу никто не будет, если родня, конечно, не подсуетится. Но за это я мог не переживать — мою судьбу отец в кои-то веки отдал в мои же руки. Так что все, что я делаю, я делаю сам.

Опять переоделся в чистое и уже чуть быстрей отправился к девчонкам… которые обнаружились сразу за КПП в нашу часть учебки.

Ох, и визгу-то было! Прикиньте, когда на тебе сразу висят четыре девушки… Так, стоп. Почему четыре? Каома, Изабелла и Ника — вроде три? Жасмин? Она-то чего тут?

В общем, я за секунду оказался погребен под девичьими телами, оглушен их радостными криками и под ухмыляющимся взглядом дежурного пошел с ними в небольшой парк для офицеров.

Ну да, тут же не только тренируются, но и отдыхают. Так-то нас бы фиг пустили, но мое лицо, как оказалось, уже знали и узнали — вот это неожиданность! — и потому прошли мы в закрытую часть без вопросов. Ну, а там уже более спокойно, сидя в уютной кафешке, поделились последними новостями.

В общем, все в принципе было как я и думал — у них тренировки, бесконечное боевое слаживание. Отделение гоняют в хвост и гриву, делают акцент на магии. В целом их жизнь сейчас не сильно отличалась от учебы в ВМВ — разве что лекции носили более практичный характер.

Узнал я и за этих ухарей — ухаживальщиков за Изабеллой. Все банально до ужаса — с точки зрения старослужащих и прибывающих сюда для повышения квалификации бойцов, все, кто таковыми не являются, должны им быть рады до изумления, независимо от пола и родословной. Император-батюшка армию ценил и уважал и, конечно же, прощал воякам их маленькие слабости. Поэтому, встречая отпор тому, что они считали законом, они бесились и шли на конфликт, наказывая зарвавшихся новичков. А последствия, если что не так, их не пугали. Ведь дальше передовой не пошлют.

Вот и старлей плюнул на то, что Изабелла вроде как моя невеста, графиня, дочь герцога и иностранка. А Ника — так вообще дочь Скуратова. До этого просто цеплялись, а сегодня выпили, ну и взыграла в них удаль молодецкая.

Обычно девчонки держались вместе, да и парни из отделения стояли за них горой. Но, как назло, в этот момент в казарме остались лишь они вдвоем. Что было дальше, я видел.

Что ж, утешил, сказав, что больше они их не увидят. Уж я постараюсь проследить через добрых людей за их последними минутами жизни.

Ну, а после пришел черёд последних новостей и планов на будущее. И вот тут меня ждал очередной сюрприз…

— Ты так и остаешься нашим командиром, — огорошила меня Ника.

— Это в каком смысле? Я завтра отправляюсь в войска, а вы еще тут задержитесь. Да и не думаю, что нас поставят вместе воевать.

— Еще как поставят. Я звонила отцу, он поднял кое-какие связи. В общем, милый, ты от нас не отделаешься. А то найдешь еще себе какую вертихвостку и о нас забудешь. Или ты против?

Я замотал головой.

— Против. Категорически!

— А вот сейчас обидно стало. — нахмурилась Ника, остальные прожгли меня подозрительными взглядами. — Поясни.

— Да просто все! Меня ж не оставят в тылу, да я и сам не останусь. И полезу в самое пекло. А значит, и вы со мной? А оно мне надо — еще и за вас переживать?

— Эй, мы не диванные воины и тоже многому научились!!!

— Это все прекрасно, но недостаточно. Из вас одна Каома может что-то сделать в магическом бою. Остальные — ученики да неофиты. Что вы будете делать, когда вам на головы бомбы да ракеты посыпятся? Или в окоп граната прилетит? У вас тела на стадии Преодоления — одно попадание, может, и выдержат, а два уже точно нет. Мне неприятно вам об этом говорить, но оценивать свои силы нужно трезво.

— Мы пойдем с тобой, и это даже не обсуждается! — заявила она, и все остальные дружно кивнули. Даже Жасмин.

Кстати, о ней…

— Скажи мне, уважаемая, что ты тут делаешь? Нет, я знаю, что ты в нашей как бы компании, и твой отец просил меня за тобой присмотреть в академии. Но ее нет — так кто тебе мешает вернуться в Москву и сидеть в вашем посольстве? Войны между персами и русскими нет, так что все реально. Но вместо этого ты находишься здесь, в казарме… Ради, собственно, чего?

— Я исполняю волю отца и должна быть ближе к тебе.

— Насколько близко?

— Максимально, на сколько это возможно. В идеале я должна выйти за тебя замуж, но и место наложницы мне сойдет. Одинокой девушке трудно в этом мире без крепкого мужского плеча, — заморгала она глазками.

— И вы так на это легко реагируете? — посмотрел я на остальных.

— Это ж Жасмин, — усмехнулась Изабелла. — Что думает, то и говорит. Мы за эти дни ее неплохо изучили — нет в ней гнилья. Может, она и не самый лучший вариант, но точно не самый худший. Что же до остального — идет война, и кто знает, проснемся ли мы завтра. Так что надо брать от жизни все и сейчас, господин лейтенант. Кстати, поздравляем с новыми погонами. Перешагнул на новый рубеж?

— Старший мастер с Равновесием, — довольно улыбнулся я.

Ну да, я горжусь собой, и пусть кто-нибудь только попробует меня осудить. За такой короткий срок это невероятный рост. Правда, и условия у меня были, мягко говоря, экстремальными.

— Еще один повод быть ближе, — спокойно сказала Жасмин. — От сильного мага и потомство будет сильным. Древняя, сильная кровь — мне подходит.

— У тебя как со временем? –посмотрела Као на часы.

— Увольнительная до завтра, а после отправят… Ну, куда-то. Пока место назначения держат в секрете.

— Значит, сегодня отдыхаем. Мы как знали и тоже договорились, чтобы нас отпустили. И чтоб ты знал, тут есть подходящая гостиница и номера улучшенной планировки. Мы-то сами снять не сможем — званием не вышли, а вот ты вполне. И я, наконец, хочу все, что было, почувствовать на трезвую голову, а не в пьяном угаре, как в комнате Болконской, да примут ее душу светлые боги.

— Не примут, она у Анубиса.

— Что⁈

— Ой, я это вслух сказал? Ничего такого… Заговариваться начал после тренировок. Несу периодически всякую чушь, не обращайте внимания. Так где там ваша гостиница?

— Ты что-то знаешь и скрываешь!!! Девочки, посмотрите на него — слишком уж спокоен. А я его давно знаю — где гнев на бессмысленные смерти людей, где ярость, где дикое желание отомстить⁈ Нет, ты спокоен, даже слишком. Колись давай!