— Воздух высокий, его и взяла как основной. Остальные средние и выше среднего. Ранг как и у большинства — ученик.

— Я старший ученик. Не сравнивай меня с собой!!! –задрала нос Каома.

Ну да, она ж маг и инициацию не проходила. Ранг подтвердила еще когда приехала сюда, то есть, раньше нас.

— Шахидзаде (принцесса. Не путать с шахзаде — принц, перс. Прим авт.) Каома Низами, –поклонилась Жасмин. — Я не умаляю ваших достоинств в магии, но не понимаю, что вы делаете тут?

— Тут, — голос Каомы стал язвительным, — учится мой жених. Тут готовят воинов, а я воин, и это тут скоро станет моей второй Родиной. Так где же мне, по-твоему, еще находиться?

— Не ссорьтесь, девочки, –встала между ними Ника. — И посмотрите на Вовчика. Он спокоен, вежлив и внимательно смотрит по сторонам. Уверена, он знает, что делает. И мы прекрасно помним разговор с послом, а так же то, что он собирался поговорить с Великим Канцлером о своей дочери. Видимо, это все взаимосвязано.

— Именно так, дорогая, — кивнул я. — Наши главы родов достигли соглашения, и мы, как верные их дети, будем исполнять их решение. Добро пожаловать в нашу дружную компанию, Жасмин. И зови меня Вовчик, так привычней. Хотя скоро, уверен, вы будете звать меня совеем иначе.

— Дорогой? Любимый? Желанный? — проявила смекалку Ника.

— Не угадала, — чуть оскалился я. — Мое второе имя — Деспот. И скоро вы поймете, почему меня так называют…

— Фух, прям напугал, — Ника даже чуть отшатнулась. — Почти поверила.

— Что значит Деспот? — Изабелле явно понравилось мое второе имя. Вон как губки облизывает.

— Это мой позывной, присвоенный мне княгиней Зотовой. Полковником спецназа в отставке, на минуточку. Заслуженный позывной. Полученный мной как раз после того случая у тебя дома, Света.

— Помню, — помрачнела она. — Нас потом обвинили, что мы не смогли защитить наследника престола. Хорошо, что Его Сиятельство Романов вмешался и объяснил всем, что нашей вины в этом нет. Иначе от позора никогда бы не отмылись.

— Но ты тогда сильно выступил, даже не ожидала, — Болконская посмотрела на меня. — И медаль «Героя империи» тебе после этого дали вполне заслуженно. Один против всех — в этом весь ты.

— А что это за история? Я ничего о ней не знаю, — влезла Изабелла. — Слышала краем уха, но без подробностей.

— Подробности вообще мало кто знает, — ответил я. — Потому как все засекречено. Но если кратко: на нас напали, а мы всех победили. С моей скромной помощью.

— Ты еще и скромный?

— Так у меня ж всего два недостатка, чтоб вы знали — красота и скромность. Я почти идеален, иначе бы в меня не влюбились такие красавицы, как вы.

— А еще очень самонадеян.

— Хвали меня, хвали! — надулся я от гордости, и все засмеялись.

Вот так, перебрасываясь шутками и мило общаясь, мы не заметили, как подошла наша очередь. Через каких-то два часа — мелочь.

Уставшая и тихо ненавидящая сегодняшний день библиотекарша выдала нам планшеты — небольшие, с ладонь размером, и коды доступа к ним. Индивидуальные. Потому как этот гаджет являлся для курсанта всем — и дневником, и журналом, и книгой, и картой, и много еще чего. Через него можно было общаться со всеми по внутренней локальной сети, на него приходили приказы, в нем была куча групп и кружков по интересам. И через него можно было даже смотреть фильмы и слушать музыку. В общем, очень даже нужный и функциональный гаджет, крепкий как рельса и такой же простой в управлении. Для него на форме даже специальный кармашек был, чтобы, значит, всегда носить с собой.

Я с интересом залез в него, тапнув на свой профиль — имя, звание, ноль баллов, ноль выполненных заданий, одно предупреждение. Негусто. Ах да, еще там было расписание на завтра, но я пока не стал его смотреть — успеется.

Кстати, как сержант, я буду получать ежедневно дополнительные баллы за звание. А если меня еще и командиром отделения сделают… Оп, уже сделали! Об этом меня оповестило появившееся на экране сообщение. Теперь у меня в подчинении девятнадцать человек — то есть, вся наша казарма. Точней, комната.

Знаю, что для отделения это слишком много — обычно в нем пять-десять человек, но тут академия, а не армия, и деление чуть иное.

И теперь я вижу статус всех, кто в нем находится — рост, вес, размер груди… Приятный бонус! Это, наверное, чтобы форму лучше подбирать, ага. Имена незнакомые — ну, кроме тех, кого я уже знаю. Ничего, на месте разберемся.

— Так, теперь я ваш командир и буду отдавать команду «Лежать» очень строгим голосом, — заявил я.

— Тебя командиром отделения сделали? — округлила глаза Болконская. — Быстро. И дня не отучился. Вот что значит родственник императора.

— Но-но! Я всего добился сам и не надо мне тут того этого. Дядя вообще не при чем.

— А я бы полежала с тобой, но где ж место найти? — игриво вздохнула Ника.

— Так надо баллы копить и квартирку снимать, — откликнулась Анна. — Они ж разные бывают, но все вы там точно не поместитесь. Двое, ну максимум трое — не больше. И запомните, за неуставные отношения могут спросить и очень строго. Все гормоны тратьте или в увольнительных, или на полигоне.

— Снимем. Не знаю пока, как, но точно это сделаем, — кивнул я. — Ютиться в казарме — точно не предел моих мечтаний.

— Эй, а как же желание быть поближе к народу⁈

— Я буду максимально с ними близко. Мыслями. Но телом желательно быть в уютной постели, а не маленькой койке, на которой я с трудом помещаюсь.

— Кстати, о койке… Ждет вас интересный опыт, — хитро сощурилась Болконская. — Вот прямо сейчас.

А что сейчас? За этими разговорами я и сам не заметил, как мы дошли до казармы. И я, ничуть не сомневаясь, распахнул нашу дверь, шагнул вперед и… Чуть не оглох от поднявшегося визга! Да причем такого, что из ушей кровь пошла, а встречным ветром едва обратно не вынесло.

А все почему? Да потому, что казарма была полна полуодетых или совсем раздетых дамочек! А тут я — весь такой брутальный и ни разу не девушка.

— А ну стоять, бояться, не орать и не ломаться!!! — рявкнула Анна командирским голосом, просочившись вперед меня и прикрыв меня же своим телом. Роскошным, признаюсь, память все хранит, ага. — Равняйсь, сучки!!! Смирна!!! Чего орем, как на параде⁈

— Но он же мужчина! Он не должен видеть нас в таком виде! Это неприлично!.. –раздалось едва слышное из-за коек, куда попряталось большинство присутствующих.

— Неприлично не застегнуть верхнюю пуговку на форме. Неприлично выходить без головного убора, еще более неприлично ходить в грязной обуви. Все остальное, если не осуждается уставом — прилично!!! Это армия, мать вашу, а не ваше поместье! — Болконскую явно понесло. — И он не мужчина, а ваш командир, который должен знать вас лучше вас самих, чтобы суметь спасти ваши жопы, когда им будет угрожать опасность! Как вы собрались с ним бой идти? А если вас ранят, например, в сиську, тоже будете его стесняться? А если окоп маленький, а вам приспичило поссать, будете терпеть, пока не лопнете? А душ? Вас на первом курсе больше семидесяти рыл, а душевых кабинок десять. Как будете очередность устраивать? Сначала он вас ждет или вы его? А если вернулись с ночного марш-броска на десять километров и сил нет? Грязными ляжете? Это залет, если проверка случится, и возможный карцер, потому как курсант всегда должен выглядеть опрятно, даже на поле боя. Про туалеты я молчу — они у вас тоже общие.

Можете засунуть все, к чему вы привыкли у себя дома, себе глубоко в зад. Это военная академия, мать вашу, в которой нет мальчиков или девочек, а есть лишь курсанты! Ваш командир должен знать о вас то, о чем себе не всегда можете признаться, включая дату ваших месячных и сколько парней у вас было на гражданке!!!

А теперь вышли все и построились перед своим командиром. И мне плевать, что в этот момент на вас одето. Кто не выйдет, может валить домой. Тридцать секунд, время пошло! А вы чего встали, курицы? — обернулась она к моим девчонкам. — Или думаете, вас это не касается? Бегом, мать вашу!!!