— А что насчет египтянки?

— Тянка понравилась, — скаламбурил я. — По крайней мере, с головой дружит, а это уже огромный плюс.

— Я там тебе выжимку о ней подготовила. Потом почитаешь.

— Что-то нарыла плохое?

— У всех есть свои тараканы, и она не исключение. Нет, ничего серьезного, но есть над чем подумать. А теперь отпускай меня и прекрати лапать за задницу! А то я подумаю, что ты извращенец.

Ленка поплыла на берег, и я вслед за ней. Народ вовсю буянил, и на нас всем было пофиг. Вылез, обсушился — благо, одежда рассчитана и не на такие нагрузки, все-таки ее шили для магов, из специальной ткани.

— А она ничего такая, — подошла ко мне Анна. — Симпатичная.

— Иначе и быть не может. Века селекции. Фараоны, как, впрочем, и любые аристократы, всегда выбирали себе лучших жен.

— Ты тоже?

— Лично я выбираю исключительно по любви.

— А я думала, за тебя выбор сделал твой отец.

— Зачем ты здесь Анна? Когда мы расставались, я думал, что мы поняли друг друга.

Она гордо вздернула подбородок.

— А я ни на что и не претендую. Твоя бабушка попросила мою, чтобы я ее сопровождала. Моя дала согласие, и вот я здесь. Иного нет. Мне не отдавали никаких распоряжений насчет тебя, не подумай плохого. Просто попросили сопроводить.

— Тогда почему ты здесь, с нами, а не с ней?

— Потому что так она сказала. Иди, развейся, отдохни — это дословная цитата.

— Если то, что ты сказала, правда…

— Абсолютная.

— Тогда развейся и отдохни. Делай что хочешь, делай что нравится.

— Вот прямо-таки все-все? –хитро сощурилась она, глядя мне в глаза.

— Но-но! Я тут как бы занят, и за моим обликом морале следит слишком много глаз.

— Вот как, значит, только это и мешает мне сделать то, что я хочу.

— О чем шепчетесь? — прижалась ко мне мокрая Ника.

Я обдал ее горячим воздухом, чтобы обсушить.

— Делаю неприличное предложение твоему парню, — ничуть не сомневаясь, выдала Болконская.

— А он?

— Он пытается соблюдать приличия.

— Странно. Вообще на него не похоже. Обычно он более решителен и напорист.

— Не заметила за ним такого, когда чуть ли не силком тащила его в постель.

— Эй, ничего, что я тут⁈

— Что скажешь насчет тройничка? — Ника была немного пьяна и, кажется, ее понесло.

— Это не то предложение, от которого можно отказаться, — тут же заявила Анна. — Но надо действовать быстро, потому как завтра я уезжаю обратно в Тамбов.

— Ерунда. Никуда вы не поедете. Через несколько дней в императорском дворце состоится Большой Прием, где будут, кроме всего прочего, и Вовчика награждать. Уверена, его бабушка, военная, хоть и бывшая, ни за что это не пропустит. Так что ты в любом случае останешься здесь.

— Да? Я что-то слышала о таком, но вот видеть не доводилось… Да и шансов у провинциальной графини попасть на подобное торжество нет.

— Не бери в голову, Вовчик тебе даст персональное приглашение. Имеет право, как родственник императора. Ты же дашь… приглашение?

Рука Ники больно сжала мой зад.

— Конечно, — закивал я, все еще не понимая, что за игру она затеяла.

— Кстати, ты знаешь, что у него в комнате есть статуэтка какой-то там древней династии?

— Всю жизнь мечтала ее увидеть! — заблестела глазами Анна.

— Уверена, у тебя будет такой шанс, с учетом того, что жить вы будете тут. Кстати, а чего это египтянка на нас так смотрит? Мне кажется или она немного злится? А еще и твоя сестра, которая не сестра…

Оглядевшись, я понял, что с одной стороны к нам приближается Софа, а с другой Као. Ну, и прямо по курсу нарезает круги Наташа, постепенно приближаясь. И на их лицах было написано предвкушение крови.

Нет, люди, это боярка, а не любовный роман!!! Быстро мне в студию какой-нибудь смертельный рояль, иначе меня тут бабы на клочки разорвут!!!

— Хотели? Нате, — хмыкнул кто-то сверху и исправил начало новой главы…

Резко зазвонивший магофон заставил меня вздрогнуть, с надеждой посмотреть на экран, на котором крупными буквами было написано «Отец».

— Жду тебя в своем кабинете через пять минут, — коротко сказала трубка, после чего отключилась.

— Извините, девушки, дела рода и все такое…

Церемонно раскланявшись, едва скрывая нахлынувшее на меня облегчение, я чуть ли не вприпрыжку свалил, малодушно радуясь, что все как бы разрешилось само собой. Ну, по крайней мере, сейчас.

Нет, так-то можно было включить альфа-самца, грозно нахмурить брови, стукнуть кулаком по столу и показать, кто тут главный. Но зачем? Это же девушки — спорить с ними все равно, что доказывать что-то радио. У них своя волна, и переключить ее, если сами не захотят, ни за что не получится.

Добрался быстро — маршрут-то уже протоптанный и запомненный не раз поротой жопой. Вежливо постучал, предполагая, что он может быть не один. И таки оказался прав — стоило мне войти, как на меня уставились семь пар глаз.

В числе присутствующих, кроме отца, были — дядя император, князь Апраксин, Долгорукий, граф Меньшиков, граф Голицын и барон Барятинский, явно чувствовавший себя в такой компании не очень уютно.

А вот Скуратова нет — тревожный для него звоночек. Исключили, значит, из ближнего круга — хреново. Как бы по Нике это не ударило. Такие слухи, как их ни скрывай, среди аристократов быстро разлетаются. Опала — слово для некоторых пострашней, чем война.

— А вот и наш герой, — улыбнулся дядя.

Кстати, сидел он не во главе стола, а по правую руку от отца, признавая его хозяином дома и не претендуя на главенство в данный момент. Хотя они ж братья — может, просто расселись, как им удобно.

— Проходи, племянник, у нас к тебе есть пара вопросов и предложений.

— Внимательно слушаю, Ваше Величество, — чуть поклонился я.

А что? Фиг его знает, может, это у них между собой тут неформальная обстановка, вдруг на меня она и не распространяется.

— Оставь это титулование для придворных, — поморщился он. — Для тебя я в данный момент дядя Володя. Не возражаешь?

— Как скажешь… дядя.

— Ну, вот и отлично, — хлопнул он в ладоши.

Вся компания была уже изрядно навеселе, но я не обманывался их расслабленным видом. Даже пьяные вусмерть, они четко контролировали, что говорят и делают. И раз они меня позвали прямо сейчас, значит, тому есть причина.

— Как тебе, кстати, невеста?

— Мне сегодня целый день этот вопрос задают. Такое ощущение, что всех окружающих мой будущий брак волнует гораздо больше, чем меня. Умна, красива, все при ней. А что там дальше будет, только богу известно.

— То есть, ты не против этого брака?

— Пока не вижу причин для отказа.

— Вот, я тебе говорил, что она ему понравится, а ты спорил, — шутливо пихнул он отца в плечо. — Это хорошо, это, я бы даже сказал, замечательно! Египет сейчас в сфере наших интересов. Их армия, как и их маги, сильна, а золотые шахты неисчислимы. Богатый народ, держащий в страхе и подчинении большую территорию.

— Но?

— Верно, племянник, всегда есть но… Персы и турки.

— А что с ними не так? У них же вроде между собой война?

— Так, да не так. Согласно донесениям разведки, эта война лишь для отвода глаз. Дима? — посмотрел он на Долгорукого, что был министром иностранных дел.

— Владимир верно сказал, –начал тот, подтвердив мои предположения, что в неформальной обстановке они друг к другу обращаются просто по именам.

Впрочем, ничего удивительного не было — дружба наших родов была как бы наследственной. Отцы дружили друг с другом, деды и прадеды тоже. Только с Голицыным не повезло — у него все девки, которые лезут к нам со свадебным маршем. Мы их боимся и стараемся держаться подальше.

А вот о том, что в этот ближний круг входит еще и Апраксин, я не знал.

— Турки объединятся с персами, чтобы ударить по Египту. Не сейчас, думаю, через пару лет, не раньше.

— Но зачем? Богатство? Земли? Ресурсы?