Ближайшая ко мне тварь, похоже, была самой крупной и намного симпатичнее любого рахнорка. Я всё-таки решил им помочь, тем более вораксы, похоже, проигрывали. Ничего особенного не сделал, просто выставил Барьер перед одним из нападавших, рахнорк пытался атаковать со спины. Второго запер в капкане. Получив численное преимущество, динозавры завалили оставшихся пауков и взялись за того, кто был в капкане.

Стоит ли прихватить кого-нибудь с собой? — я какое-то время понаблюдал за тем, как большие рептилии отрывают паучьи лапы и вгрызаются в плоть поверженных врагов.

В этот момент сверху донеслось хорошо знакомое гаркарье, и я не стал спешить, в ближайшие секунды мой выбор расширится. Над головой замелькали гигантские тени, вораксы поздно опомнились, нужно было бежать ещё пару секунд назад. А сейчас, на вытоптанную площадку спикировало сразу три птариса. Огромные, мощнее летуны похватали выживших динозавров и тут же взмыли в небо. Все, кроме одного, он стал моим соратником.

Я вышел на поляну, любуясь новым приобретением, не меньше трёх тонн мышц, жил и неудержимой злобы, ну и когтей, разумеется. В огромных челюстях твари был зажат издыхающий воракс и в данный момент птарис двести семьдесят второго уровня пребывал в замешательстве, есть не есть.

— Жри давай, тебе понадобится много сил!

Летун приступил к пожиранию, а я отошёл на десяток шагов в сторону. Птарис не особо считался с моим присутствием, видимо, от еды возбудился, ну и я дал некоторую свободу. Размахивал крыльями, крутил в разные стороны заднюю часть тела, учитывая габариты, мог легко зацепить.

Тварь быстро сожрала динозавра. Я в это время слушал, как хрустят кости, и следил за небесами, гостей пока не наблюдалось. Игнорируя паука, птарис прихватил ещё одного, ранее поверженного рахнорками ящера. Твари всегда удивляли меня неудержимым голодом и вместимостью утробы. Когда и с ним покончил, я приказал остановиться и расправить одно крыло до земли, быстро вбежал по нему, как по трапу. Шея была пошире крокодильей, но хотя бы без шипов, а держаться можно за складки кожи.

Уселся и замиранием сердца скомандовал взлёт. Это произошло резко, меня ощутимо придавило перегрузкой. Взмах гигантских крыльев. Рывок. Хорошо, что я крепко вцепился, вот была бы хохма, если бы вылетел из седла. Тварь поднялась над лесом и дальше пошла немного плавнее. Я отдал команду подняться выше, казалось, птарис выполнил её с удовольствием.

Облаков поблизости не было, можно было насладиться местными видами — сплошной лес, редкие проплешины небольших полян. Где-то вдали высились горы, туда я и приказал лететь. Спустя какое-то время к нам присоединилось два птариса уровнями поменьше. Те самые торопыги, что похватали жратву да слиняли.

Может, это семья? Такое у них бывает, чтобы вместе охотились? Даже не знаю, может просто стая, — я попробовал отдать им приказ отдалиться в стороны, через своего летуна, да не тут-то было, они ему не подчинялись.

Внизу появилась большая проплешина, возились какие-то мобы, это стало сигналом для наших спутников, резко сорвались вниз. Я впервые был свидетелем такого манёвра, твари словно телепортировались на несколько сотен метров, а потом снова, до тех пор, пока не превратились в тёмные точки.

Мой летун никуда не рвался, потому что находился под жёстким контролем, так продлится больше двух часов, а потом уже решу, стоит ли продолжать.

Картина местности была до унылого однообразной, одна зелень кругом, если бы не встречный ветер, можно было подумать, что я где-нибудь над Сибирью в самолёте лечу. Прошло часа полтора, я ощутил нервное подрагивание птариса, сначала не понял, что происходит, тот начал издавать гортанные звуки.

Да ты, наверное, проголодался? Ну да, попробуй-ка такую тушу в воздух поднять, — я дал мобу некоторую свободу.

Результат ощутился сразу, тварь пошла на снижение. Зрение у летуна лучше моего, заточено на поиск добычи, так что ничего удивительного, в том, что он заметил добычу раньше, не было. Я вцепился в складки кожи — вовремя. Птарис словно провалился, мне оставалось только перевести дух из-за перегрузки и заметить дичь, что-то между небольшим слоном и буйволом, маленький хобот.

Мой летун гаркнул и в ту же секунду вцепился в тушу ничего не подозревающей твари, сделал это удивительно мягко, на лету. Хвать и полёт продолжился.

Ну и моща! — с восторгом восхитился я. — Нет, дружок, ты всё-таки останешься со мной.

Птарис — тварь практичная и матёрая, принялась жрать вопящего моба прямо на ходу. Начала с хобота, потом башка, методично клюя и заглатывая большие куски мяса вперемешку с костями. Мне это только на руку, не нужно делать вынужденных остановок, жалел, правда, что не прихватил с собой тушу динозавра. Но это уже на будущее, если оставлять птариса себе, то придётся иметь нехилый запас мяса.

Спустя час, тварь подо мной опять начала беспокоиться, вовсе не в голоде причина, Соратник отработал, моб начал осознавать, что не всё в порядке. Так продолжалось недолго, я вновь активировал навык, и летун успокоился.

Время шло к темноте. Вдали в нескольких десятках километров, я заметил странную проплешину, квадратики, треугольники. Это место находилось немного в стороне от моего маршрута, я подкорректировал курс. Летун у меня быстрый, домчал шустро.

Это оказались развалины города, дома вполне себе современные, прошлый век, хорошо знакомые пятиэтажки, некоторые были целыми. Основная часть города поросла лесом, сразу и не заметишь.

Так, и что у нас здесь? Старая точка прилёта для новичков, или, наоборот, матёрых?

Гомусов тут не было, с высоты я не заметил, зато срисовал парочку высокоуровневых огутанов, или похожих на них тварей.

Значит, всё-таки не новички, не выживут они в таких условиях.

Монстры нас тоже срисовали. Я ослабил поводок, птарис этим тут же воспользовался. Одному из обезьяноподобных не повезло, мой летун провалился в воздухе, и через секунду уже схватил несчастную тварь. Взлететь я ему не дал, задница уже отсижена, пора и ножками поработать.

Спрыгнув на землю, я отбежал в сторону и стал свидетелем яростной атаки огутанов. Выскочили из развалин целым десятком, и с гортанными криками рванули в нашу сторону. В общем-то, имели полное право, двести плюс как на подбор. Самый шустрый так вообще двести пятнадцатый. Решили отбить тушу своего собрата. И выглядело это впечатляюще, мощные твари под три метра, на другие габариты даже смотреть не хотелось — настоящие орки.

Я не стал мудрить, растянул барьер на максимальную длину, в тридцати сантиметрах над землёй. Край острый-острый, шесть из десяти огутанов лишились части конечностей и полетели на землю, остальные застряли в Зыбучем песке. Поднялся ор на весь лес.

Птарис, подчиняясь моему приказу, отвлёкся от издыхающего огутана, взлетел, чтобы приземлиться на раненых тварей и принялся их клевать, рвать когтями, показывая, кто здесь настоящий хозяин. Долго это не продлилось, я деактивировал Зыбучие пески, с застрявшими по грудь мобами справиться труда не составило.

Я уже сталкивался с тактикой огутанов, сначала большой отряд, затем поменьше. Так и получилось, следующая волна состояла из шести тварей. Мы с ними легко разделались, убивал только птарис, я уже задумался над именем для нового пета.

То, что он не совсем пет, меня особо не волновало, я могу использовать монстра как минимум пять часов в сутки. А если подождать естественного отката и того больше. Это пет, который очень много жрёт. Просто невероятное количество мяса, он троих огутанов успел схомячить в промежуток между первой и третьей атаками, а потом обезьяны закончились, видимо, семья иссякла, и птарис принялся жрать четвёртого.

Прямо Робин-бобин Барабек, скушал сорок человек… О-о, точно! Будешь Робином!

— Кушай, Робин, кушай, на сегодня это последний огутан, и так уже за пятого взялся.

Я поспешил убрать оставшиеся туши в личное хранилище, а когда Робин закончил трапезу, упаковал его в узилище. К тому времени уже стемнело, я нашёл целое здание и устроился на чердаке. Неизвестно, когда восполнится популяция огутанов, сегодня или через неделю, но, скорее всего, меня не найдут. Однако на волю случая полагаться нельзя, потому спал на полглаза, не хотелось возвращаться в зелёную зону.