Дальше — паутина. Я помнил, как она облепляла лицо, как липла к рукам, как я пробивался сквозь нее с мечом, а где-то в темноте шуршали сотни лап. Я добавил паутину, плотную, серую, с влажными нитями. И оставил в углу огромную фигуру, которая пока не двигалась. Она подождет. Когда девушки будут достаточно близко к центру, она оживет и начнет их преследовать.

Я провел рукой, и из стен выступили мумии. Сухие, с обтянутой кожей лицами, с желтыми ногтями, которые царапали камень. Я помнил их медленные шаги, глухие звуки, которые они издавали. Я помнил, как они тянули ко мне руки, как их глаза светились мертвым светом. Эти мумии были почти такими же. Только я знал, что они не нападут. Пока не нападут. Они просто будут стоять, ждать, когда кто-то пройдет мимо. И вот тогда они устроят моим красавицам незабываемое представление.

Залы, залы, залы. Огромные, с колоннами и статуями. Я создал бассейн с черной водой, который я помнил, и добавил в него что-то, что двигалось на дне. Девушкам не нужно было знать, что там — просто чувствовать, что они не одни в этой тишине.

И в центре этого лабиринта, в самом сердце гробницы, я оставил место для себя.

Я сел на каменный блок, который только что создал, и провел рукой по лицу. Эфир в каналах пульсировал, но я был спокоен. Я был готов.

Я — Анубис.

Не тот, что жил тысячи лет назад. А тот, кто родился заново в гробнице. Тот, кто прошел через все эти ловушки и ужасы, чтобы понять — он не человек. Он что-то большее.

Я поднял голову. Золотая маска скользнула на лицо, покрывая его светящейся шерстью, обостряя черты, зажигая желтый свет в глазах. Я чувствовал, как сила бога течет по моим венам, как древность садится на плечи тяжелым плащом.

Девушки стояли у входа. Као, высокая и спокойная, с кинжалом на поясе. Изабелла, с ее вечной улыбкой, которая прятала стальной характер. Ника, моя девочка, которая дрожала от нетерпения. Жасмин, темноволосая и быстрая, как тень. Белка, с ее дерзким взглядом и уверенностью — прошедшая сотни битв была спокойна как удав. Лида, молчаливая, но внимательная. Вика, которая всегда находила выход из любой ситуации.

Они переглянулись, что-то шепнули друг другу, и шагнули в темноту, моментально распределившись. Через пару шагов их ждет первая ловушка. И если они ее не пройдут, им придется начинать все заново. А я поменяю ее расположение.

Я смотрел, как их силуэты растворяются в коридоре. Слышал, как их шаги эхом отдаются от стен. Чувствовал их страх и решимость. Они шли вперед, не зная, что ждет впереди.

А я ждал в центре, в тишине, в ожидании того момента, когда они увидят меня. И, может быть, поймут, что именно поэтому я привел их сюда. Не для того, чтобы убить. А для того, чтобы каждая из них нашла в себе силы, которые у них уже были. Их путь намного короче, чем мой, и менее трудный. Но легким его бы назвал только безумец.

Я сидел на каменном блоке, сложив руки на коленях, и смотрел в темноту, откуда доносились звуки. Девушки приближались. Скоро они увидят меня. Увидят мою другую сторону — ту, которую я бы никому не хотел показывать. Темную, мрачную и совсем не добрую. Потому что добренькие в нашем мире дохнут первыми. А я для них такой участи не хотел. Не знаю, что нас ждет в царстве мертвых, но я постараюсь, чтобы они хотя бы понимали тот ужас, который им предстоит испытать.

А пока — тишина. И ожидание. И чувство, что все, что было до этого — было просто подготовкой к этому моменту.

Они шагнули в темноту.

Первые десять метров прошли легко. Плиты под ногами были ровными, стены гладкими, и только тишина давила на уши. Я видел, как они переглянулись, как Као кивнула, давая знак двигаться дальше.

И тут первая ловушка сработала.

Ника наступила на плиту, и та глухо качнулась под ногой. Из стен с шипением вылетели дротики — я ослабил их, чтобы не пробивали кожу насквозь, только царапали. Один из них задел плечо Ники. Она вскрикнула, прижала руку к ране. Капли крови проступили на белой ткани футболки.

— Твою мать! — выругалась она.

— Всем стоять, — скомандовала Као. — Проверяем пол перед каждым шагом.

Интересно, а почему командует она? Хотя, это ж логично — кто еще, если не египтянка, может разбираться во всяких гробницах?

Они пошли дальше. Изабелла использовала магию, чтобы подсветить путь. Светящийся шар парил над их головами, отбрасывая дрожащие тени на стены. Это помогало — они заметили натянутую на уровне колен нить. Белка перешагнула через нее, но Вика, зазевавшись, зацепилась.

— Стой! — крикнула Лида, хватая ее за руку.

Было поздно. Нить натянулась, и из потолка с грохотом вылетели копья с тупыми наконечниками. Одно ударило Вику в плечо, другое — в бок. Она упала, зажимая ушибленное место.

— Осторожнее, — сказала Изабелла, помогая ей встать. — Смотрите под ноги.

Они шли дальше. Коридор расширился, превратившись в зал с колоннами. Вокруг было темно, и только светящийся шар освещал их путь. Я наблюдал, как они переговариваются, как Као делает шаг вперед и останавливается.

— Здесь что-то не так, — сказала она.

— Что? — спросила Ника.

— Пол. Он слишком ровный.

Они остановились, проверяя каждый сантиметр. Но ловушка была скрыта. Когда Као сделала следующий шаг, плита провалилась, и она ухнула в яму. Девушки закричали, бросились к краю. Као держалась за камень, пытаясь подтянуться.

— Держись! — крикнула Изабелла, протягивая руку.

Они вытащили ее. Яма закрылась, и они оказались у входа в гробницу.

— Начали сначала, — выдохнула Белка. — Отлично.

Вторая попытка. Теперь они знали о дротиках, о нитях и о яме. Они шли медленнее, внимательнее, и это помогало. Ника аккуратно обошла плиту, на которой споткнулась в прошлый раз. Вика перешагнула через нить. Изабелла проверила пол перед колоннами и нашла еще одну скрытую ловушку.

— Там плита, — сказала она, указывая на квадрат в центре зала. — Если на нее наступить, что-то случится.

Они обошли ее, держась у стен. Као шла первой, проверяя каждый шаг. В этот момент из ниш выскользнули тени.

Мои тени. Те, которые я помнил из настоящей гробницы. Они не несли смертельную опасность, но хваткой обладали очень болезненной.

Одна из них обвила лодыжку Жасмин и дернула вниз. Девушка закричала, упала.

— Бей! — скомандовала Као, и они начали рубить тени кинжалами.

Это заняло несколько минут. Когда последняя тень растворилась в воздухе, они стояли, тяжело дыша, с мокрыми от пота лицами.

— Мы должны быть быстрее, — вздохнула Изабелла.

— Мы должны быть умнее, — поправила Као.

Они пошли дальше. Следующий зал встретил их паутиной. Густая, липкая, она свисала с потолка и стелилась по полу. В паутине виднелись коконы, и в одном из них я оставил куклу, похожую на человека.

— Это нечестно, — прошептала Ника, когда увидела куклу.

— Это иллюзия, — с показной уверенностью сказала Као, хотя в ее голосе слышалось легкое сомнение. — Просто иллюзия. Идем.

Они пробивались через паутину, резали ее кинжалами, жгли магией.

В середине зала из очередного кокона вывалилась мумия. Сухая, с желтыми когтями, она тянула к ним руки. Изабелла ударила ее магией, разбив на куски.

— Все? — спросила Ника, отряхивая паутину с волос.

— Не все, — ответила Вика, показывая на противоположную стену.

Там стояли еще три мумии. Они двинулись к девушкам. Началась драка. Рубились, колдовали, уклонялись. Когда последняя мумия рассыпалась в пыль, Ника поскользнулась на паутине и наступила на плиту. С потолка снова упали копья. Они ударили ее по спине, и она отлетела к стене. Иллюзия схлопнулась.

Они снова стояли у входа.

— Опять? — заорала Белка. — Мы же почти прошли!!!

— Успокойся, — положила Као руку ей на плечо. — Мы пройдем.

Пятая попытка. Десятая. Пятнадцатая.

С каждым разом они проходили все дальше, но ловушки становились хитрее. Я добавил скрытые ямы, из которых вылетали шипы. Я создал пол, который двигался под ногами. Я заставил стены сдвигаться, пытаясь раздавить их. Они ошибались, падали, возвращались к началу.