В общем, все сразу помирились, извинились, клятвенно заверив, что никогда больше и ни за что вообще.

Каома восхитилась моим даром дипломатии. Громко. После чего восхитились и все остальные, увидев, что я сурово нахмурил брови. Правда, быстро перестал это делать, помня о морщинах.

После этого все опять расслабились и подружились под моим недремлющим оком, в котором периодически пробегали молнии.

Ага, я теперь тоже так умею — смотрится очень круто и стильно. Ника вообще призналась, что от одного взгляда на такого брутального меня у нее ноги сами раздвигаются. Прозвучало очень пошло, но крайне привлекательно. Ну да, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке, и этим языком она хорошо так потом поработала, зажав меня где-то в углу.

Потом мне Левчик стал жаловаться, что ему нашли невесту — из Индии. Показал фото — ниче так. Симпатичная. Но мой недовольный брат ею совсем не впечатлился — мол, слишком темная. Пришлось его утешать, убеждая, что это экзотика, которой ни у кого нет.

И вот это ему понравилось — он у нас любит, чтобы только у него. Даже решил ей что-то там написать и пригласить на пару рюмок чая. В гости, в общем.

Нет, она у него не одна и даже не две — просто эта самая необычная. Вот и зацепила, видать, брата за живое.

Не буду долго рассказывать, но отдохнули мы здорово, и я наконец-то полностью расслабился.

Домой возвращались уже глубокой ночью. Софа тихо сопела у меня на плече, остальные ехали в других машинах, а я смотрел на ночную Москву и ни о чем не думал.

Девчонки решили остаться у Скуратовых. Они внезапно озадачились тем, что жить под одной крышей с женихом до свадьбы — это неправильно. Спать с ним в одной казарме, значит, нормально, а в одном поместье — плохо. Пасую перед их логикой.

Как вырубился — сам не заметил. А на утро, быстро сделав свои дела, поехал домой к Нике за всей компанией. Пришло время провести хотя бы минимальное боевое слаживание перед поездкой в Египет. Сонные моськи, проклинающие меня, были как бальзам на душу — чем бы ни занимался боец, лишь бы не скучал — правило, работающее во всех мирах. Правда, они изо всех сил убеждали меня, что им вообще не скучно, но я не верил.

Опять поездка — испытательный полигон армии ждал нас с распростертыми объятьями, окруженный агентами Тайной Канцелярии. Ну как же — мы же сейчас начнем проводить жутко секретную тренировку и чужие глаза нам не нужны.

Девчонки переоделись в камуфляж, взяли оружие и с удивлением уставились на меня, замотанного в схети — ну, это типа полотенца, закрепленного на поясе.

Ага, я сегодня буду Анубисом — пришла пора разобраться с этой формой и понять, чего от нее ожидать. Ну, и тренироваться мы будем не просто так, а в материальной иллюзии пирамиды. Точней, ее гробницы, которую я в свое время прошел.

Конечно, я не все помню, что там было, но воссоздать смогу многое. И для этого мне надо стать ее частью — страшной, коварной и немного милой, потому как ее магия будет напрямую запитана на меня.

— Так, девицы-красавицы. Сейчас я стану Анубисом — не кричать, не рыдать, не бояться. Это буду все еще я, но немного другой. И не приставать, а то знаю я вас, извращенок.

— А что? Думаешь, нам захочется?

— Ника, солнышко. Как ты считаешь, почему это полотенце, что обернуто вокруг меня, такое большое? Как думаешь, какой размер оно будет скрывать?

— Превращайся быстрей, мне уже интересно, — блеснули ее глаза, а пальцы сделали хватательное движение.

Маньячка какая-то, ей богу.

— Ладно. Я, в общем, предупредил.

Ныряю внутрь себя — вижу источник, а внутри него будто плавает темный шарик с заключенной в нем фигурой шакала. Тянусь к ней, и мое тело погружается в этот самый шарик, меняясь местами с фигурой.

Миг — и вот я уже стою перед ними, высокий такой, экзотичный, что писец. Чернявенький, ага. Ну, и улыбаюсь пастью, полной таких зубов, что акула повесится от зависти.

— Бу, — сказал я, ожидая пугательный эффект, но забыл, с кем имею дело.

— А он хорош, — Изабелла пощупала мой бицепс.

— Интересненько, — ущипнула меня за кожу Жасмин.

— Вот это размерчик!!! — возглас восхищения от Ники, что беззастенчиво заглянула под повязку и получила по рукам.

— Это будет интересный опыт!!!

И Као извращенка⁈ Вот уж не знал.

Остальные просто изумленно таращились, явно что-то прикидывая в уме.

— Так, оставить соблазнять командира! — сделал я шаг назад, громко щелкнув пастью. — Все извращения потом. Сейчас дело.

— Потом тело?

— И оно тоже. В общем, расклад такой — я сейчас создам для вас иллюзию гробницы, вполне себе материальную. Ваша задача ее пройти любыми способами, не потеряв никого.

— Зачем нам это? — спросила Изабелла.

— Затем, что я не знаю, что нас ждет в царстве мертвых. Испытания там будут или битва какая. Уверен, просто так зайти туда и дойти нам не дадут. Кто может помешать? Понятия не имею. Но у Анубиса были враги, а может, и есть. И думается мне, что они захотят нам помешать. Почему — да фиг его знает. Но это закон жанра — последний бой и все такое. Так что будем… Точней, вы будете проходить то, что я однажды уже прошел. Только у вас будет, скажем так, лайтовая версия, потому как все я банально не помню. Но и этого вам хватит с головой. Так, что если готовы — начинаем.

— И какая конкретно задача?

— Добраться до ее центра и сразиться со мной, конечно же, — оскалился я, показав острые зубы.

— Подмастерья против архимага? Ты серьезно?

— Не я такой, жизнь такая. Шансы на победу всегда есть — надо только их найти и использовать. Иначе вы останетесь тут.

— Тиран!!!

— Самодур!!!

— Этот, как его… Волюнтарист!

— Последнее вообще не я, да и пофиг. Болтать еще долго можно, но время-то идет — погнали, пока не разобрали!

Театральный взмах рукой и…

Императорский полигон загудел от напряжения. Я стоял на краю огромной песчаной площадки, огороженной магическим куполом, и смотрел на пустое пространство передо мной. Ветер шевелил песок, поднимал маленькие вихри, которые тут же оседали, будто их кто-то гасил. Вокруг было тихо, только где-то вдалеке слышался гул города.

Рядом, чуть позади, стоял подошедший отец. Он был спокоен, но я чувствовал его взгляд, тяжелый, оценивающий.

Он не мог пропустить подобное представление. Правда, когда он смотрел на меня в образе Анубиса, как-то подозрительно вздрагивал. Ну да, это моим извращенкам все понравилось, а я даже сам себя в зеркале пугаюсь.

— Ты уверен? — спросил он.

— Да, — ответил я. — Они должны это пройти. Повторить мой путь и понять, что их может ожидать. Хотя, я и сам, если честно, понятия не имею, что там будет.

Отец больше ничего не сказал, просто кивнул и отошел в сторону, к краю полигона, чтобы не мешать.

Я закрыл глаза. Вдохнул. Выдохнул. Эфир в каналах заструился, наполняя меня силой, и я начал творить.

Первым возник коридор. Тот самый, с неровными каменными плитами и стенами, покрытыми слоями вековой пыли. Я помнил каждый изгиб, каждую трещину. Помнил, как ступал по нему, когда тьма была такой густой, что ее можно было резать ножом. Я воссоздал этот коридор до мельчайших подробностей. Даже запах — сухой, горький, смесь камня и времени — повис в воздухе.

За коридором пошли ловушки. Я расставлял их одну за другой. Плиты, которые проваливались под весом. Дротики, вылетавшие из стен со свистом. Нити, натянутые на уровне колен, невидимые в полумраке. Я знал, где они были, потому что сам на них наступал, чуть не погибал, учился их обходить. Я хотел, чтобы девушки прошли через то же самое. Не потому, что я был жесток. А потому, что они должны были понять — опасность не всегда видна. Иногда она прячется в тишине.

Коридор расширился, превращаясь в зал. Я поставил там колонны, высокие, уходящие в темноту, с иероглифами, которые я тогда не мог прочитать, но помнил, как они выглядят. Они рассказывали о тьме и свете, о битвах богов и о ужасе, таящемся в глубине гробницы. Положил на пол плиты с узорами. И спрятал за одной из них углубление, из которого при моем прохождении вылетела туча маленьких плотоядных жуков. Я убрал их — мне не нужно было, чтобы девушки теряли головы от страха. Но я оставил ощущение, что за ними кто-то наблюдает.