Наши маги, привыкшие к суровым зимам и бездорожью, оказались куда живучее, чем казалось поначалу. Французские огневики и английские маги-чародеи прикрывали фланги. Вместе они продавливали оборону кайзера километр за километром.

Пока Европа выясняла отношения, на юге разгорелась своя мясорубка. Персы и турки, забыв былые распри, объединились против Египта. Цель их глупой атаки мы так и не поняли, а по официальной версии фараон кого-то там притеснял, и они, как самые ярые защитники простого люда, не могли остаться в стороне. А то, что из-за них этот самый простой люд и гибнет пачками, мало кого трогало.

Правда, тут был нюанс — Тутмос, правитель Египта, владел такой магией, которую остальной мир предпочитал не вспоминать и вообще не иметь с ней никаких дел. Во многих странах таких магов вообще сразу убивали, обвиняя их в служении темным богам. Он поднимал мертвецов.

Это были не шаткие зомби из дешевых фильмов, а настоящие армии — дисциплинированные, без усталости и страха. Солдаты, павшие в сражениях тысячелетия назад, вновь смыкали строй. Костяки в древних доспехах шли на персов, мумифицированные воины с копьями, покрытыми священными письменами, останавливали турецкую кавалерию.

Живых солдат у фараона было мало — вся надежда возлагалась на тех, кто уже ничего не чувствовал. Пока хватало магической энергии, армии мертвецов держали фронт, затапливая противника в его собственной крови.

Север тоже не дремал. Шведы, норвежцы и финские племена — наемники, подогретые германскими деньгами и обещаниями земель, высадились в устье Ижоры. Их было не так много, если сравнивать с войсками кайзера, но каждый — сильный маг и воин. Они не шли в лобовую атаку — лезли через болота, пробирались по лесам, перерезали линии снабжения. Их основной целью был древний Новгород, ключ к торговым путям и магическим узлам.

Мы срочно перебрасывали туда закаленные в боях полки, но пока все шло с попеременным успехом, потому как наемники прямых боев избегали, предпочитая наносить удары в спину, а потом прячась в лесах.

Южный фронт, Крым. Сюда американцы решили бить прямо. Их магические транспорты высаживали десанты на побережье, пытаясь захватить Севастополь и дальше двинуть на материк. В ответ мы топили корабли с помощью погодной магии, призывали шторма и бросали в бой магов воздуха, отрабатывая по каждому клочку моря и суши артиллерией и авиацией.

Кампания превратилась в вязкое месиво из пляжного песка, мазута и заклинаний. Американцы лезли напористо, с характерной самоуверенностью, но каждый метр берега им давался нелегко, с кровопролитным боем и большими потерями.

В довесок к этому балагану на юге Европы активизировались итальянские и испанские сателлиты кайзера. Итальянцы, как обычно, пытались наступать в направлении Ниццы и Савойи — но их атаки были вялыми и плохо скоординированными. Испанцы же, наоборот, перекинули отборные магические легионы через Пиренеи, пытаясь ударить в тыл французской группировке.

Но французы знали свои горы как свои пять пальцев, и война там превратилась в серию жестоких засад, где каждый перевал стоил сотен жизней.

Балканские княжества, верные союзники Германии, навалились на Грецию, пытаясь выйти к Эгейскому морю. Там магии было меньше — больше железа и людской ярости. Греческие маги сдерживали их как могли, но сил не хватало.

Везде разгоралась война всех против всех. Кто-то говорил, что это конец старого мира. Кто-то надеялся, что магия всех спасет. Но простой солдат в окопе или беженец на разбитой дороге видел только одно — грязь, боль и смерть, которые щедро раздавались всем сторонам.

Кайзер хотел установить свои порядки, русские — чтобы к ним не лезли, американцы — земли, а египетский фараон — просто выжить. Из всего этого адского коктейля не могло родиться ничего хорошего.

Но война есть война. И она продолжалась, а мы в ней были пусть и не самым важным, но винтиком, который позволял работать всему без сбоев.

Кто-то скажет — вы же такие сильномогучие, у вас есть ракеты, маги, войска — что ж вы не долбанете разом по всем, чтобы навести порядок? А я отвечу — не хотим оставлять после себя выжженные земли. Воюют правители. А армии для них — лишь инструмент этой войны. И как его применить, решают лишь они. Да и вообще…

Так, все, хватит ныть и думать о всяком! Приказы не обсуждаются, а исполняются. Тем более мной, тем, кто вообще не проучился в академии ни одного дня и кто постигает воинскую науку в поле. Да, учебку я прошел и курсы всякие, но до лютого профи мне далеко. Хотя это не мешает мне выполнять задания. И хорошо выполнять.

И вот сейчас как раз одно из них — принять пополнение. Но не сразу, сначала хочу послушать, как Белка их строит. Поэтому заранее накидываю скрыт и скольжу между солдатами, стараясь никого не зацепить.

А вот и они, и она… И… М-да. Сказал бы, что вот это поворот, но скажу ясней — это же полный пиздец, простите за мат!

Впрочем, сейчас сами поймете, почему…

Передо мной предстала картина маслом: красная от злости Белка и толпа негодяев в количестве шести человек. Или морд. Или, лучше сказать, красоток, которые удобно расселись на своих вещмешках и клали большой хер на то, что она им говорит. Мило между собой общались, грызли семки — кажется, кто-то сильно в себя поверил, — и глазели по сторонам.

И все бы ничего, вот только эти лица мне были до боли знакомы. Догадались уже, да? Ну конечно, это были мои девушки, а именно — Каома, Изабелла, Ника, Жасмин! И с ними еще две дамочки, которых я не знал. Причем все они были в званиях сержантов, а вот Ника даже стала старшиной.

Чуя, как предательски сжались булки, я подумал, а может, ну его на хрен, пора свалить? Но потом отставил панику — бросить Белку на растерзание этим… Да и вообще, что они, тыловые крысы, могут сделать боевому майору спецназа, магистру с телом уровня Возвышения?

— Ник, да чего мы ее вообще слушаем? — одна девушка встала и отряхнула штаны обычной формы-полевки. — Давай я ей двину, и мы пойдем в столовку? Есть так охота, что сил нет. Мало того, что мы ее прождали тут хер знает сколько, так еще она и болтает, а не дело делает!

— Погоди, — одернула ее Скуратова. — Эта нам неинтересна. Мы кое-кого другого ждем. И вот с ним и будем решать, что делать.

— А этот кое-кто такой же болтун?

— Еще хуже. Может наговорить с три короба, а потом смыться, как последний трус.

— Так, вы меня, тупые курицы, достали!!!

Белка была в ярости и явно собиралась помножить на ноль этих дурочек. А она вполне могла — мастер магии вообще много может. А уж тот, чьи навыки отточены не на дуэлях или полигоне, а в реальном бою, может еще больше. Она не умела драться — она умела убивать.

— Можете возвращаться в ту дыру, откуда вы вылезли! Я буду рекомендовать командиру отряда отказаться от вас.

— Это мы еще посмотрим! Пусть сам, прямо в глаза нам скажет, что от нас отказывается!

— Сомневаешься в этом?

Белка сделала шаг к Нике, и я понял, что пора вмешаться. Иначе прольется кровь, причем не вражеская.

— Значит, все-таки сумели вырваться, да?

Я появился прямо за спиной Белки и успокаивающе положил ей руку на плечо. Та дернулась, но осталась стоять, бросив через плечо:

— Знаешь их?

— Ну конечно, он нас знает, — все остальные поспешно вскочили. — Господин лей… майор, Ваше Сиятельство, Деспот, как там тебя еще? А, наверное… любимый? Последнее, правда, сомнительно.

Равняйсь!!! Смирна! Сводное отделение разведки прибыло для прохождения службы. Командир — старшина Скуратова. Позывной — старый не актуален, а новый тут дадут.

— Тут дадут во что кладут. Вольно. Берите вещи и пошли в казарму. Там поговорим.

— Пожрать бы, — пробурчала одна из них.

— Успеешь. Много будешь есть, жопа большой станет, — прошипела Белка.

— Как у тебя?

— Убью!!!

Покушение на святое моя напарница не стерпела, и я едва-едва успел схватить ее, удержав от немедленной атаки. Иначе бы у меня в отделении стало на одного человека меньше.