Белка тормознула Скуратову, и та ничего ей не ответила. Не огрызнулась, не кинулась в драку! Очень интересно.

— Не думаю, что все так плохо. Ну не могут нас отправить на верную смерть, так не бывает. Ведь потом начнется проверка — гибель сына Великого канцлера не оставят без внимания, и полковнику придется худо. Значит, шансы есть, просто ты их не рассмотрел. Давай-ка с чувством, с тактом, с расстановкой ты расскажешь нам все, а там подумаем, в какую сторону бежать.

— Ну, хотите — нате… Суть такая. Чрез неделю в одном скромном городе Зальцбурге, что на западе Австрии, согласно донесениям нашей разведки состоится важная встреча, на которой будут присутствовать президент Америки Мэтью Картер и кайзер Германии Фридрих Третий.

Наша задача — долететь до дружественного нам Чешского королевства на маголете, а уже оттуда переместиться в Австрию своим ходом. Там добраться до Зальцбурга, проникнуть в одно здание — ничем не примечательное здание — секретность и все такое, добраться до главных, попутно зачистив все комнаты, и в конце грохнуть двух тиранов и их охрану.

Легко, не правда ли? Нет, у нас будет, конечно же, прикрытие — угадайте, кто? Ну конечно же, те самые тяжелые гренадеры в количестве десяти морд, чьего командира я недавно грохнул!

Детали всего этого я пока рассказывать не хочу, иначе меня стошнит. Поэтому скину инфу вам на планшеты, сами почитаете. Как-то так.

— Ника, я знаю, как незаметно выйти из части, — сказала Белка. — Можем начать собираться.

— Не получится, — мрачно отреагировал я, посмотрев на появившееся сообщение. — Нам запрещено покидать базу. При попытке это сделать нас убьют на месте, как дезертиров. Отдан приказ стрелять на поражение.

— Эх, не жила хорошо, так и не стоит начинать, — зло выдохнула Белка. — Пойду напьюсь, что ли. Все равно вот это все, — она обвела помещение рукой, — не имеет никакого смысла. Обратно мы не вернемся. Будем бухать и трахаться. Хоть перед смертью себя живой почувствую.

Хлопнув ладонями по коленям, она поднялась с койки и пошла на выход, чуть опустив голову.

Ничего, я ее хорошо знаю. Сейчас выпьет, расслабится и придет в себя. Такое уже бывало, и не раз. И за нее я не переживал, в отличие от тех, кто на меня сейчас смотрел. Тревожно так.

— Без шансов? Вообще? — тихо шепнула Као.

— Ну почему же? — дернул уголком рта я. — Полпроцента есть. Точней, будет, когда я раскулачу нашего начсклада на артефакты. Возьмем всего и по максимуму.

Все, сегодня не хочу об этом думать, надоело! Расскажите лучше о себе. И вообще, мы столько времени не виделись. Где мои обнимашки-целовашки⁈ А ну, быстро показали, как меня любите!!!

Пара секунд паузы — очень уж быстрым оказался переход оказался– и вот казарма наполнилась визгом радости. Перецеловал всех — даже Жасмин досталось. А остальные двое смотрели на это с легкой завистью, но не лезли. Они вообще кто? Этот вопрос я и задал вслух.

— Лида Семенова, баронесса из Перми, и Вика Тереньтева, потомственная дворянка из Рязани. Они из училища связи к нам попали. Его тоже разбомбили, а девчонки чудом выжили. Потом прибились к нам, показали себя хорошо. Обе на ранге старший ученик, как и все мы.

— Эй, я уже подмастерье!!! — возмутилась Каома.

— Ну, ты у нас особенная, — Ника ей подмигнула. — Скоро Вовчика догонишь.

— Да хрен там! — совсем не аристократично выругалась та. Вот что армия делает с милыми девушками! Ругаться их учит и вообще… — Он же точно или Старший мастер, или магистр.

— Магистр, — признался я, улыбнувшись.

— Во-о-от! Тебе поэтому и майора дали. И откуда такой аномально быстрый рост⁈

— Не поверишь, сам в шоке. Но что есть, то есть. Белка, кстати, подмастерье, в шаге от мастера. Тут быстро в силе растут.

— Значит, и мы вырастем, если доживем. Не люблю быть отстающей.

— Мы постараемся. А теперь расскажите мне, что у вас было, и как докатились до жизни такой. Чему научились, какая у кого специализация. Мне надо знать, чтобы максимально укомплектовать вас перед выходом за линию фронта.

— Линия фронта, хм. Вовчик. Вот скажи мне, прежде чем я начну… У нас же великая страна. У нас есть ракеты, которые могут пролететь через весь мир и стереть к чертовой матери и Америку, и Германию! Так почему мы до сих пор воюем силами солдат, теряя их жизни, вместо того, чтобы бахнуть и забыть все это, как страшный сон⁈

— Бахнуть, говоришь, — задумался я. — Да, это возможно. Но видишь ли, есть такой нюанс… Российская империя не использует средства массового поражения. Хотя подобные ресурсы у нас имеются. Что уж говорить о дальнобойных артефактных ракетах, способных стереть целый город с лица Земли?

Однако применение такого оружия всегда имеет свои последствия. Почва пропитывается нехорошей магией на большом радиусе от центра поражения, на ней больше ничего не растет. Такие места превращаются в безжизненные черные пустыни. Нет способа ликвидировать эти последствия быстро. А сама природа будет растворять эту остаточную магию не меньше сотни лет. И где все это время жить людям?

— Гребаный гуманизм?

— Именно он, — кивнул я. — Простой народ не должен страдать из-за действий своего правительства.

— Но он страдает!!! Скажи это матерям, чьи сыновья не вернутся домой. Скажи это женам, которые читают похоронки на своих мужей. Скажи это детям, что больше никогда не увидят своих отцов. Скажи им, что мы слишком добрые к врагу и поэтому жертвуем своим народом, чтобы сберечь его!

— Ты не права. Когда Америка ударила по нам ракетами, мы ответили тем же. На месте нескольких городов теперь руины. Погибли сотни тысяч человек. После этого они перестали использовать бомбы, как и мы. Как не использует их и кайзер. Пока воюет только армия, так и будет продолжаться. Но стоит кому-то начать швырять ракеты массового поражения, как другая сторона ответит тем же. И тогда победителей не будет.

И вот поэтому мы с вами пойдем к тем, кто все это начал, и поставим точку в этой войне. Или сдохнем, пытаясь ее поставить.

— Но почему мы? Я честно пытаюсь понять! Мы же новички совсем. Ну ладно, ты уже опытный командир, а мы-то… Нет, я не боюсь, ты не подумай, но не понимаю. Кроме нас, у империи не осталось опытных диверсантов?

— Не знаю я. Честно. Воробьев не дурак и понимает, что отправив нас на эту самоубийственную миссию, лишится всего, включая голову. А значит, все решено там, в столице. Скорей всего, приказ об этом спустили сверху.

— Ты хочешь сказать, что твой отец и император желают твоей смерти⁈

— Вряд ли. Просто, скорей всего, они знают что-то, чего не знаем мы. И я если я прав, то шансы у нас тогда есть.

Ладно, хватит об этом. Рассказывайте давайте, что там у вас было. Считайте, что заново знакомимся.

Лида и Вика, не стесняйтесь — вы теперь с нами до самого конца. Так что поехали. Надеюсь, вы меня удивите…

— Ну, мы ж расстались, когда нам еще месяц в учебке надо было пробыть. Закончили, думали, сразу попадём к тебе. Но нет. Погрузились в транспортный маголет и полетели. Подозрительно долго, но не обратили на это внимания, и зря. А когда нас высадили, поняли, что происходит что-то не то. Ну не могли тебя отправить на Урал служить. Вот никак.

К нам сразу вышел какой-то капитан с самодовольной рожей, сказал, что он, типа, наш новый командир, и мы должны его любить и жаловать. За это был послан по известному адресу, а мы потопали в штаб, чтобы выяснить, что за херня происходит.

Там нам и ткнули направление от майора Левински — типа, ошибки нет, служите и не гавкайте.

Пошли мы в казарму — блатную. Ты дома наших аристократов видел? Так вот, она не сильно от них отличалась. Большие пяти- и шестиэтажные дома. Личные комнаты со всеми удобствами. И кого там только не было — вся трусливая аристократия империи собралась! Позорники, которых родители отправили туда, подальше от действующей армии!

Ух, как мы взбесились! Недолго думая, я позвонила отцу и закатила скандал. Тот долго отнекивался, а потом согласился отправить нас в другую учебку, поближе к передовой, где наши навыки хорошо так подтянут, для того, чтобы, значит, соответствовать. Я спросила, кто хочет переехать — так нас стало четверо.