Не успели зайти, как мои попадали на узкие койки, едва успев снять оружие. Вымотались сильно, чего уж говорить. А я, с завистью посмотрев на них, достал магофон, вышел наружу и набрал отца.

— Пап, тут такое дело… — начал я.

— Только не говори, что взрывы в районе Позно — твоих рук дело!!! –зарычала трубка.

— Хорошо, не говорю, — покладисто согласился я и замолчал.

Спустя минуту тишины отец проскрипел:

— Нет уж, теперь говори. Вот как чуял, что там все не просто так.

— В общем, пап, мы их конкретно так наказали. Артиллерию уничтожили, ПВО тоже. Самоходки там, штаб подорвали, магов сколько-то. Теперь можно по ним с воздуха долбануть смело.

— Уверен?

— Своими руками взрывчатку закладывал, — обиделся я. — И кнопочку красную жал, и визуально наблюдал, как все на воздух взлетело.

— Эх дать бы тебе по шее, да не дотянусь. Сказано же было — сидеть на жопе ровно!!!

— Я — офицер имперского спецназа и просто выполнил свою работу.

— Ладно. Не обращай внимания — ты молодец. Вы все молодцы. Теперь все же сидите тихо, очень прошу! А мы сейчас займемся этими недобитками. Будь на связи.

И он отключился.

А я что? Да ничего. Потупил, уставившись на погасший экран, да и пошел спать. Еще бы поесть, конечно, но спать хотелось сильней.

И я уже не услышал прозвучавшие взрывы на той стороне, рев летевших маголетов, лишь чувствовал дрожь земли… Но мне было плевать. Ведь мы все крепко спали, накрывшись пологом тишины…

Через четыре часа нас разбудил капитан — был он на удивление бодр, свеж и весь так и лучился оптимизмом. На фоне наших усталых рож прям эдакий живчик. Мне очень захотелось врезать ему по морде, но не стал — свой же, хоть и тронулся от счастья.

Ну да, пока мы безмятежно спали, линия фронта сдвинулась, прибыло подкрепление, и теперь его рота отправляется в тыл на отдых. Ну и мы вместе с ним. За нами, правда, прилетел махолет (не путать с маголетом — аналогом самолета. Махолет — аналог нашего вертолета), который и доставит нас в нашу часть.

Что ж, мы свою работу выполнили, хоть ее никто и не планировал. Молодцы и все такое.

Потянулись, умылись, пошли на посадку, ни с кем не разговаривая. А к нам подойти никто и не рискнул — солдатское радио работает быстро, и все уже знали, кто навел шороху на той стороне фронта. Да, эти вот десять человек — красавчики и красавицы — смотрите, завидуйте и восхищайтесь. Только автографы не просите. Потому как мы очень скромные и секретные.

Дом, почти родной милый дом… Всего-то полчаса лета, и вот мы на месте. Встретили нас как родных, то есть, никак. То есть, на нас тупо забили, потому как ни приветственной делегации с хлебом-солью, ни девушек с плакатами я не увидел. Да и похер.

Мои были довольны и уже планировали, как пойдут в увольнительную и нажрутся всего и покрепче. А мне предстояло страдать и писать отчет. Бюрократия в армии возведена в абсолют, так что каждое свое действие ты должен подробно расписать в трех экземплярах доступным для понимания того, кто в этом ни хрена не понимает, языком. Потому как могут придраться — повышен расход патронов там или износ одежды. Идиоты, что с них взять.

Так что снова в бой, покой нам только снится. Но сначала я пошел к полковнику Воробьеву. Тот встретил меня радушно — на этот раз по-настоящему. Обнял, предложил чаю с конфетами, расспросил о житье-бытье.

Я аж напрягся от такого внимания, потому как задницей почуял, что это все не просто так. Но нет — похвалил, сказал, что наградят и звание новое дадут. И отпуск, но потом, потому как сейчас не до того, Родина в опасности.

Дал три дня на отдых и разграбление всех питейных заведений в округе. И даже разрешил не спешить с отчетом. Вот за это ему вообще респект и уважуха.

Я поспешно раскланялся и рванул к нашим, пока они не удрали бухать без меня. Быстро принял душ, переоделся, и вот мы галдящей толпой идем наружу, ловя на себе заинтересованные и завистливые взгляды. Ну а фигли — не они же пробрались туда, куда даже горный козел не рискнет зайти, и вышли с прибылью.

А папа, кстати, так и не перезвонил и это был интересный звоночек — либо занят, либо что-то готовит. Я бы поставил на второе.

Интересно, как там мои поживают? Сильно на меня злятся? Ну, Ника точно в бешенстве. Насчет остальных не уверен. Да и ладно. Зато живые и здоровые.

В общем, мы хорошо так дали жару — побухали, с кем-то подрались. Кажется, это были егеря. Потом мы удирали от кого-то, влезли в дом к какому-то аристократу. Напугали его жену, только что вернувшуюся домой, нашли в шкафу любовницу — мы там сами пытались спрятаться. Ага, всей толпой. И спрятались бы, если бы туда же прятаться не полез этот аристократ. Шкаф не выдержал, и мы сиганули толпой в окно. Все прошло удачно, кроме этого изменщика. Что с ним было дальше, я не помню, потому как дальше вообще ничего не помню. Кто хорошо работает, тот хорошо отдыхает — неоднократно доказанный факт.

К себе мы вернулись под утро и завалились спать. Нас никто не тревожил, потому как главное правило — не трогай тех, кто только что вернулся с задания –соблюдалось тут неукоснительно.

Так что мы спали и видели хорошие сны. И кто-то там, наверху, видимо, решил взять выходной и не смеялся над нами, дав возможность отдохнуть. Но не долго, потому как все только начиналось. Или заканчивалось? Пока не понятно, но очень интересно.

Проснемся — увидим…

Пять месяцев спустя…

— Вставай, мы проспали! –подорвалась Белка и стала быстро одеваться.

— Начальство не опаздывает, а задерживается, — лениво протянул я, глядя на ее спину, особенно на незаметный шрам в районе почки. Пуля, что его оставила, была разрывной, и тогда мы ее еле спасли.

— Это ты полковнику потом будешь говорить, какое ты там начальство, когда он тебя будет драть за то, что вовремя пополнение не принял. Они уже два часа нас ждут!

— Да и похер!

Я метнулся, цапнул ее, повалил на кровать. Чмокнул в губки, полапал за сиську и вообще проявил максимум внимания.

Ну да, мы вместе уже пару месяцев — нет никакой любви и романтики. Просто секс для снятия напряжения. У нее вообще-то жених на гражданке есть и она его даже любит. А со мной так, чтобы кукушкой не поехать.

Ну, а пока мы одеваемся– пришлось, а куда деваться? — можно и рассказать, что произошло за эти насыщенные событиями месяцы.

От «Витязей» остались лишь я да Белка. Питон и Лютый словили по пуле в голову, когда мы попали в засаду, возвращаясь с очередного задания. Бес утонул в болоте — пошел ночью отлить и оступился. Спасти не успели. Хлопу оторвало ноги взрывом. Док подсел на наркоту и сейчас находится на лечении. Ведьма вышла замуж — ее контракт закончился, продлевать она его не стала. Сказала, устала воевать и вообще… Годы-то идут. В принципе в военное время этого делать нельзя, но я лично попросил отца, и ее списали по здоровью.

Кикимора перевели во внешнюю разведку — как я ни бился за него, оставить его под своим крылом не получилось. Очень уж специфическими навыками он обладал, так что Тайная Канцелярия вцепилась в парня мертвой хваткой.

Ну, а Оса поехала кукухой — аккурат тогда, когда Хлопу ноги оторвало. И зарезала всех пленных. Оттащить-то ее оттащили, но в себя она уже непришла.

Вот так и получилось, что остались мы вдвоем с Белкой — у меня нервы стальные, а эта, чувствуя, что тоже приближается к точке невозврата, сильно напилась и залезла ко мне в постель. Лечение помогло, и теперь мы так лечимся каждый раз, когда возвращаемся с задания. Потому как идет война, и бросать службу девушка не может и не хочет. Адреналиновая маньячка, что с нее взять.

Мне, кстати, дали майора, а еще я поднял ранг и стал, перепрыгнув старшего мастера, магистром с телом уровня Возвышение. Потому и такое звание. В общем, выходит, что я достиг предпоследнего этапа в развитии, на котором многие застревают. Аномально быстрый рост, но тут виновата помощь Анубиса, которому я постоянно поставлял души, а он в ответ даровал мне силу.