— Кобель!

— Не мы такие, жизнь такая. К тому же, ее я люблю.

— Кого? Грудь⁈

— И ее тоже. Но вообще-то я про Нику.

— А меня? — следует неожиданный вопрос с подвохом.

— К тебе я испытываю двойственные чувства, постоянно меняющиеся местами.

— Это какие же?

— Убить и любить. Первого чаще больше. А еще иногда трахнуть хочу.

— Почему это иногда, похотливый котяра? Ты постоянно делаешь мне грязные намеки.

— И ничего это они не грязные. Я уже был в душе, сама видела. И если бы тебе эти самые намеки не нравились, ты бы не стояла надо мной вся такая грозная, расстегнувшая уже одну пуговку. А я жду вторую.

— Чего? — стремительно покраснела она.

Ну да, я хорошо умею забалтывать, ну и, наконец, хочется, чтобы Софа успокоилась. И если для этого надо с ней переспать, я пойду на такой подвиг — красотка же, чего скрывать.

Хватаю за руку и дергаю на себя — она все время покупается на этот трюк. Падает, прижимаю к себе — вырывается. Но я держу крепко.

— Пусти! — как-то резко перестает дрыгаться она.

— А если нет?

— Буду кричать.

— От страсти?

— От обиды.

— Эво как? — я аж офигел. — И когда это я тебя успел… сегодня обидеть? Прошлые дни не в счет.

— Сам думай, — решает она не облегчать мою и так нелегкую жизнь.

Кусаю ее за ухо, нежно. Вздрагивает, опять возится, но выбраться вроде не пытается. А что делает? Ой, вот так вот не надо, мысленно взвыл я, когда ее рука нащупала мой член и больно его сжала!!!

— Нравится? — горячий шепот пробился через пелену боли.

— Ладно-ладно, я понял, что не для меня твоя розочка цвела и все такое! Можешь отпускать, я уже ничего не хочу из-за нанесенной мне моральной и физической травмы. Ты плохая — ни себе, ни людям! Как я теперь Нике свою любовь буду показывать⁈

— Ничего. У тебя хорошо язык подвешен, покажешь им.

— Фу, какая ты пошлячка! Хотя, определенный резон в твоих словах есть… Ладно, вали с моей постели, самка озабоченная, меня отец зовет. Слышишь, магофон жужжит в ритме похоронного марша? Это я на него такой звонок поставил.

— Надеюсь, он тебя прибьет, –соскочив, она быстро поправила одежду.

— Не дождешься. Да и черный цвет тебе не к лицу. И да, в дальнейшем одевай нижнее белье белого цвета — оно тебе больше идет, и снимать его с тебя приятней. А лучше вообще не надевай…

— Хам!!! Подлец!!! Негодяй! –понеслось мне в спину, но я уже был за дверью.

Надо к бате спешить, интересно же, чем там все закончилось у Скуратова. Уверен, что мы хорошо с него поимели, иначе я бы давно уже получал незаслуженных пистонов.

Ладно, чего гадать — сейчас все и узнаю…

— Звал? — просочился я в кабинет отца.

Быстрое сканирование — вроде довольный сидит. Хороший знак. День начался здорово, и хотелось бы, чтоб он так же и закончился.

— Проходи, сын, присаживайся, — показал он на кресло рядом с собой.

Ого, сын, не Владимир! Давненько он меня так не называл. Видать, припекло.

— Догадываешься, почему я тебя вызвал?

— Дуэль?

— Она. И как ощущение после убийства человека?

— Не понял вопрос. Нормально. Ем, сплю, в истерику не впадаю, кошмары не снятся.

— Ну… Ох, прости, — реально завис он. Ну да, заработался батя и уже забыл, сколько человек я на тот свет за последнее время отправил. — Ты вообще понял, что произошло?

— Двух баранов заставили биться ради самки?

— Баранов? Хм-м… Да, лучше, наверное, и не скажешь. Позволь, я тебе кое-что расскажу. Сказку не сказку, а так, быль. В одном далеком княжестве жил себе князь. Горка не горка, а так… Кочка на ровном месте. И все бы хорошо, но этого княжества ему показалось мало, размах не тот. И захотел он перебраться поближе к столице, а то и вообще в нее. Ведь всякому известно, что лучше по Москве ездить на такси, чем по горам скакать на породистом жеребце. Все деньги империи, вся власть сосредоточенны именно здесь. А наш князь больше всего любил и хотел этой самой власти. Ну, и денег, куда ж без них.

А с другой стороны, жил в этой самой столице еще один князь, который как раз таки ни богатством, ни властью обделен не был. Но человек такое существо, что ему всегда мало. И задумалось ему ни много ни мало, а прибрать к своим рукам загребущим не самый маленький клочок земли. Потому как должность должностью, а земель мало не бывает. И плевать, что там сидит другой хозяин — силы у этого князя хватило бы, чтобы его аккуратно подвинуть. Не сразу, конечно, но постепенно — почему и нет?

Так вот они и познакомились, радостно ухватившись за возможность на чужом горбу в рай въехать. В качестве разменной монеты выступили их не слишком любимые дети — с одной стороны бастард, а с другой средний сын князя — не шибко умный, но амбициозный, абсолютно не слушающий советов отца и главы рода. В общем, договорились, ударили по рукам.

Но, всегда есть но, верно? Когда они уже практически обсудили дату свадьбы, произошло восстание в горном княжестве, и местного князя едва не сместили. И на помощь к нему пришел его сосед из другой империи, которому очень уж нравились земли этого князя. Помочь-то помог, но вот плату за это потребовал большую и сроку дал не больше года. Или все можно решить браком — как раз у него и дочь подходящая имеется, а у горского князя сын красавец — тот самый, средний. И вроде как хорошо все, да понимал князь, что стоит этому произойти, как он сразу лишится всего. Год в раздумьях пролетел быстро, пришло время решать.

И так он думал, и эдак, но все же решил возобновить сделку со столичным князем, которую пока откладывал, выбирая из двух зол меньшее. Потому как глупцом не был и догадался, что столичный князь не просто так желает породниться. Пусть и запоздало, до него все же дошло, что рано он полез в эти игры.

А тут, видишь, какая незадача — за дочкой-то стал ухаживать сын другого князя — более влиятельного, чем первые два. И тут уже перед столичным встал выбор — откажешь одному, обидится второй. И не понятно, что хуже. Хотя, это как раз таки и понятно, потому как влиятельный князь — вот он, огненным шаром достать, а горский далеко. И что делать?

И задумал он их свести вместе — мол, сами разберутся, кто мил его дочке. Если что — это все она, а отец вроде как не при делах. Молодые, они родителей не слушают, творят что хотят. Можно будет в конце голову посыпать пеплом, ругаясь на нынешние нравы. Так он и не поссорится ни с кем, и сможет продолжить свою работу как в столице, так и вне ее.

И вот это «вне ее» и сыграло с князем злую шутку — тот, который иностранец, даже слушать нашего князя не стал. Знатней он его, целый султан, а этот так… Пусть и приближен к власти, но далеко от его двора и потому неинтересен. Спесив султан, не просчитал все ходы вперед, не посоветовался с мудрыми визирями.

Обиделся наш-то, затаил обиду, но это потом — сейчас надо было что-то решать с молодыми. Узнал он — по долгу службы он все знал, — что сын влиятельного князя вернулся в столицу, и сразу понял, что приедет он к его дочке. Дал инструкции жене, пригласил сына горского князя и принялся ждать.

Но вот тут все пошло не по плану — не учел он, что жена не любит его дочку, нагулянную от другой женщины, распалит она молодого, заведет, да в комнату девушки и отправит, где уже сидел новоявленный жених. Ну, а дальше ты знаешь, что было. Какой из этого вывод можно сделать?

— Что Скуратов переиграл сам себя?

— Именно. Он даже не догадывался, что обо всех его делах я знал. Как и знал, что ты у него встретишь Акопа Багратуни. Правда, не думал я, что до дуэли дойдет — уверен был, что раньше приеду. Но так даже лучше вышло. Догадываешься, почему?

— У нас тоже есть интересы в этом княжестве?

— Мелко мыслишь, да и не слишком оно нам нужно. Хотя и идешь в правильном направлении. Дам тебе подсказку — ты не удивился, что я так быстро приехал? Из дворца, да по московским пробкам, несмотря на выделенную полосу. Ты позвонил тогда, когда я уже был в пути к поместью Скуратовых. Сам, заметь, приехал, хотя мог послать бы кого-то из нашей СБ, чтобы разобраться с ситуацией.